Вверх страницы

Вниз страницы
Мы сменили дизайн, «почистили перышки» и готовы принимать новых членов нашей Системы.
Напоминаем, что Система недавно обзавелась новым КСК – Заповедником «Белая лилия», в котором все желающие смогут отдохнуть.

Люди, чьи аккаунты были удалены - не паникуйте, форум был восстановлен из резервной копии и некоторые данные потерялись. Просто зарегистрируйтесь заново.
На ролевой осень, конец ноября. Лужи уже начинают замерзать, а дорожки заносит редкий снег. Будьте осторожны на прогулках и не пытайтесь проникнуть в Академию в такой холод и гололед.
АКАДЕМИЯ: Зам Директора АКАДЕМИЯ: Директор АКАДЕМИЯ: Главный тренер по выездке
АКАДЕМИЯ: Смотритель Академии
АКАДЕМИЯ: Дочь смотрителя
32
53
51
56
9
КСК "Лотос" остается лидером в рейтинге на протяжении нескольких сезонов. Теперь, его рейтинг станет еще более несокрушимым благодаря поддержке заповедника "Белой Лилии". Кажется, Вне Системные КСК станут самыми богатыми КСК года.

Аureа mediocritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » Откажись от прошлого. Оно будет ждать за поворотом


Откажись от прошлого. Оно будет ждать за поворотом

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Mon Plaisir, Шєрон
Описание: Кого научило чем-то лесное приключение. А никого и ничему! Шэрон по прежнему выходила прогуляться одна, не зная куда ее занесет. Но в этом и есть прелесть прогулок.  Вопрос с лошадьми  был отложен на время в долгий ящик. Постепенно девчонка начала вытирать их образ из памяти.  Этой страницы нет.   Девчонка забрела на территорию заповедника " Белая Лилия". Перепутала с уже знакомыми территориями леса.
Mon Plaisir забежала слишком далеко от родных территорий.  Молодого жеребца заинтересовал гость на землях его табуна.
Время: Весна.  Май.  Выходные

Отредактировано Шэрон (30.07.2016 21:01:29)

0

2

Очередной сюжет истории, которую едва уместишь в десятках томов летописи жизни "Золотой Середины", переносит нас в леса, где пролегает никем не очерченная, скорее, воображаемая, как земная ось, граница между "Лотосом" и Заповедником "Белая Лилия". Последний КСК был открыт совсем недавно - и совсем недавно обрел своего первого постояльца. Именно этот маленький шустрый и игривый жеребчик двух с половиной лет развалился в тот миг на лесной поляне, дергаясь и перекатываясь с боку на бок. Почесав себе таким образом спину, конь ловко вскакивает на ноги и, расставив их, отряхивается всем телом, а обернувшись с интересом наблюдает, как неспешно кружатся в легком вальсе поблёскивающие в лучах весеннего солнца пылинки. Забавно, да и только. Хлестнувший себя по боку рыжим хвостом, молодой по лошадиным меркам французский сель по кличке Мон Плезир, вскидывает голову, возмущенно гугукая - от пыли ему защекотало нос. Немного потоптавшись на месте, пофыркивая и опуская голову, даже как-то по-выездковому (папины гены), Плезир, наконец, издает непонятный, но окатывающий всю округу звук, похожий на чихание, а затем, тряхнув головой, с видом непередаваемой важности широким шагом уходит с места происшествия. На ходу он задорно привскидывает голову, оглядываясь по сторонам и изучая каждую деталь раскинувшейся кругом него панорамы весеннего леса. Некоторые деревья еще цвели, украшая выглядевшую на ее фоне монотонной зелень прочих деревьев. Трава в этих местах была зеленой и очень сочной, и Мон не отказывал себе в удовольствии иной раз остановиться и немного пожевать - тем более, что сделать это он мог в любой точке этого заповедника.
В принципе, новое обиталище очень радовало нашего француза. Ему было очень интересно наблюдать за тем, как вокруг снуют люди, возясь со всякими своими штуками, заботясь о каких-то своих проблемах и задачах, ему самому совершенно не понятных. Они напоминали ему тех забавных насекомых, которые ползают туда-сюда, таскают всякие веточки и палочки, что-то даже сооружают из них. "Забавные - и те, и те", - хмыкнул Мон Плезир. Помимо прочего, его новый дом дарил ему бесконечную свободу: он мог гулять, где хочет, делать, что ему заблагорассудиться - и ни от кого не получал ни за свое любопытство, ни за прогулки, ни за что. С другой стороны, Плезир никогда и не ловил себя на мысли, что его кто-то может отругать или что-то ему сделать. Скажем так, он был предоставлен самому себе - и ему нравилось, что все его окружение ему беспрестанно об этом напоминало.
Подул легкий ветерок, сопровождавший в мир запахов Мон Плезира какой-то новый, доселе не знакомый аромат. Едва уловивший его Плезир приподнялся на задние ноги, даже подскочив, затем потрусив легкой рысцой в за ветром, зафырчав на всю округу, будто требовал: "Верни мою находку! Теперь это мое!" Перейдя на пару темпов подскакивающего, больше похожего на припрыжку галопа, рыжий опустил голову и, тряхнув ею, развернулся, встав, словно вкопанный. Он рассудил, откуда ветер принес ему запах, и теперь думал, не направиться ли ему к его источнику - или, может, подождать очередного порыва ветра и погоняться с ним, пытаясь выхватить летящую прямо к нему добычу? Наконец, выбор был сделан: французский сель, задрав голову, порысил в нужную сторону, снуя между деревьями, иногда подскакивая или подбивая задом в свое удовольствие.
Вскоре он снова почувствовал незнакомый запах. Он был не таким сильным, как переносимый ветром, однако Плезир мог хотя бы примерно определить, откуда он доносится. Не переставая слушать, конь водил ушами в разные стороны, мотая головой то туда, то сюда. Вдруг что-то ударило рыжего по спине, он вздрогнул и медленно отошел в сторону, оборачиваясь и смотря назад. Ничего не было. Как будто его пустота ударила. Конь фыркнул и развернулся, посмотрев наверх. Прямо над ним раскинулись ветви хвойного дерева. Мон смотрел на него секунд десять, потом понял, что ничего уже не произойдет - и после долгого, как ему казалось, ожидания, Плезиру просто наскучила загадка, к разгадке которой его ничего не ведет.
Он снова вспомнил про запах и втянул ноздрями воздух. Источник запаха немного переместился, но Мон Плезир был все еще настроен его отыскать. При вскинув голову, конь потрусил в глубь леса, убегая все дальше от конюшен "Белой Лилии" и ступая вскоре на территорию "Лотоса". Для самого французского жеребчика ничего не изменилось: лес как лес. А до Мона доносится все тот же незнакомый запах. Пробежав еще минут пять, Плезир перешел не шаг, чувствуя - совсем близко.
Позади него что-то хрустнуло и сель мигом обернулся на звук. Перед ним стояло двуногое существо. Оглядев его издалека, Мон Плезир понял, что существо похоже на человека. Принюхавшись повнимательней, он услышал что-то в ее запахе, общее для всех человеческих особей - но Плезир, как ни странно, заметил это только сейчас. Вскинув хвост, рыжий с полным любопытства видом направился к появившемуся в поле его зрения созданию. Это был человек, да, но поменьше всех тех людей, которых он когда-либо видел. У маленького человека были длинные волосы и сверкающие глаза. "Интересное существо", - подумал Монплезир, ускоряя шаг и вскидывая голову, уведомляя человека о своем приближения гоготом.

Отредактировано Mon Plaisir (01.08.2016 22:18:43)

+1

3

Для Шэрон лес всегда был роднее города. От каменных улочек она бежала туда, где нет людей. Было бы не плохо, если они никогда не знали о лесе. Шэрри эгоистично желала быть частью этого мира. Лес не был разбит на улочки и переулки он был одним целым, несмотря на то, что к нему есть выходы из Академии, Школы и прочих конных клубов. Здесь разная живность, считающая эти земли своими, но почему-то, несмотря на права местных обитателей лес жил и дышал. Он не был задушен, как город, где жизнь настолько загнана в рамки, что ее не чувствуешь. Сколько раз бы лес не показывал, что опасен, Шэр его любила больше, чем, что-либо в мире людей. Возможно, потому Прайс и жил здесь. Наверное, он  тоже хотел чувствовать жизнь каждой клеточкой своего тела.
-Интересно, как ты, глупый песик? - подумала девочка. Она до сих пор ощущала себя виноватой перед ним. Шэрон считала себя предателем и не могла отпустить этого чувства. Оно дополняло чувство вины и перед погибшей кобылой. В тысячный раз Шэр прокручивала последний день. И думала, а если бы они выехали позже, если бы Павсания можно было взять с собой. Тогда не случилось бы ничего? Но высокие деревья и небо не давали ответа. На это не мог дать ответ знаменитый гугл, да и взрослые молчали.

Девочке не дано услышать то количество запахов в ветре, что слышат животные. Потому, она не знала о том, что сейчас бродит по лесу не одна. Лес увлекал, манил. Он как открытая книга, что листается сама. И где-то среди этих фантазий, грез девочка представляла  разных лошадей черных, рыжих, пегих, буланых. Она представила, что они бродят между деревьев, прячутся, смотрят на нее, но не замечают, или не хотят. Так люди, наверное, представляют Богов, когда их руки сложены в молитве. Боги тоже смотрят на людей, но не замечают. Шэр осторожно шагнула в заросли, утопая в густой, молодой зелени. Вспоминались те моменты, когда она разъезжала по лесу на Павсании. Тогда казалось, что нет того, что нельзя преодолеть вдвоем.
Прошлое, настоящее, они затмевали друг друга и будущее. О последнем уже никто не думал, словно его не было и не будет. Ради интереса Шэрон села на корточки в заросли. Затем, кинула рюкзак на землю и легла. Только голубое небо видно и густые травинки стремящиеся в высь. Солнышко пригревало. Постепенно лес забирал все чувства. Не оставляя плохих эмоций, он давал ей желанное спокойствие.

А тем временем вселенная исполняла одну из услышанных фантазий. Вот только почему она никогда не спрашивает. Надо исполнять это или не надо?
Шэрон поднялась на ноги. Неудобно лежать на твердой земле. Она стояла на перепутье. Хотелось выбрать маршрут посложнее. Вот бы Преодолеть пару кочек и выдраться на самую верхушку дерева.
Шэр услышала ржание лошади. Девчонка вздрогнула. Поначалу она подумала, что здесь какой-то всадник. Они часто ездят в лесах. А затем, вцепилась в мысль, о том, что ее грезы так сильны, что в голове им не удержаться. Сейчас они вырвались на волю. Девочка покачала головой. Хватит витать в облаках. Она  обернулась и тут же оторопела. Шэрон протерла газа ладонью. Но наваждение не исчезло. К ней приближалась рыжая лошадь. Шэрри сделала пару шагов назад, стукнулась спиной о дерево. Она хотела забраться повыше, чтобы быть с лошадью на одном уровне и находится в безопасности. Девчушка искала хоть какое-то ограждение и тогда, между ней и незнакомым конем будет преграда. Оба в случае чего могут разойтись. А лошадь все приближается. Кажется, что дрожь в коленках слишком выдает опасения Шэрри.

«Беги, беги, беги».

Но куда бежать у лошадей четыре ноги, а у нее две. Она не сможет. Страшно, что лошадь почуяв страх, расправится с ней. Откуда-то из воспоминаний всплывает боль. Нет времени размышлять откуда. Неизвестность пугает. Кажется,что сейчас воздух перекроют.  Шэрри глянула на ноги лошади и подумала, что если ее нога окажется под копытом?  Иногда вредно думать. Глупые разговоры, с того времени, когда дома говорили почему лошади опасны, всплыли сейчас. Девчонка постаралась отогнать эти фантазии, но они слишком плотно засели в голове. Она не сводила глаз с рыжего незнакомца. В голове девчушка пыталась спорить с собой, пыталась доказать себе, что лошади не враги ей. И так хотелось, чтобы до того момента, как рыжий окончательно приблизится, страх исчез.

+1

4

No matter where you meet a stranger, be careful if they are too friendly.

Заметивший его человек обернулся и встал на месте. Мон Плезир поначалу и не подумал обращать внимание на поведение попавшемуся на глаза существа: ему просто хотелось подойти, изучить его, посмотреть, понюхать, потрогать. Ага маленький ребёнок, которому постоянно надо удостовериться, что подаренный ему на праздник подарок настоящий и не растворился в воздухе, когда он в очередной раз проснется утром. Малышу Плезиру казалось, что каждый день дарит ему один за другим бесконечные подарки: начиная с красивых пейзажей, его окружавших, и заканчивая каждым летающим, бегающим и ползающим созданием, которое он встречал на пути. Как на Новый Год Санта под ёлку, Мону неизвестная сила подносила еду, воду, посылала своих эльфов-человеков, которые выводили его на свободу и заводили обратно. Все вокруг Мон Плезира было одной бесконечной сказкой - написанной специально для него.
Вдруг навостренные уши французского селя уловили шорох - маленький длинноволосый человек отступил назад. Насторожившийся Мон Плезир остановился, раздув ноздри. Он не хотел, чтобы его находка убежала от него. Рыжий поводил ушами в разные стороны, а потом вдохнул, раздув бока, и громко выдохнул, будто предупреждал: стой на месте. Конь хотел выждать еще немного времени, но любопытство подавило и без того слабое терпение, отчего Плезир живо подался вперед, не выпуская из виду двуногое создание, размашисто вышагивая и намереваясь подойти к нему совсем близко.
Но человек снова начал отходить. Наблюдая за его передвижением, рыжий двухлетка и сам понемногу замедлил шаг. Наконец, двуногое существо остановилось - и не ожидавший того Плезир остановился вместе с ним. Под влиянием какой-то неведомой силы жеребчик опустил голову, желая повнимательнее вглядеться в блестящие глаза человека. Что-то в этих очах сияло так ярко, словно два белоснежных огонька, что загорелись на небе, под которым ему довелось жить, безоблачными ночами. Этот блеск подпитывался какой-то странной атмосферой, что витала вокруг этого человека. Она чувствовалась во всем: его запахе, движениях, этом бесконечном сверкающем взгляде. Мон Плезиру было незнакомо это все. Он просто не мог предположить, что человек его боится. Как такое возможно? Мон Плезир не мог быть опасен. Он просто любопытный - и ему казалось, что это абсолютно нормально, быть бесстрашно любопытным. Ведь если мир засыпает его подарками, значит, ему следует быть внимательным и благодарным. А какая благодарность может быть лучше, чем внимание к каждой детали каждой диковинки, которую подкидывает ему жизнь? Непонятно.
Позади человека было дерево. И маленькое длинноволосое создание оперлось о него, а после и вовсе как будто пыталось слиться с ним. "Как-то ты неправильно прячешься", - фыркнул Мон Плезир и, взмахнув хвостом, медленно направился к человеку. Странно, но чем ближе он подходил, тем больше хотел замедлить шаг, как будто какое-то странно излучение замедлило его, проходя насквозь, распространяясь от этого человека. Хотелось так же напрячься, сжаться, остановиться - переждать, пока оно оттает, что ли? "Как будто он изо льда... И излучает больше тепла и энергии, пытаясь согреться", - по-странному провел сравнение Мон Плезир.
Наконец, когда кто-то из этих двоих должен был перейти очерченную чувствами и эмоциями границу, это сделал рыжий французский сель. Он вскинул голову, тряхнув короткой гривой и громко гугукнув, а после шустро, но уже не так размашисто, подошел к двуногому созданию. Он стоял далековато - Плезиру пришлось вытянуть шею, чтобы дотянуться до человека. Однако играть в жирафа он быстро устал, и поэтому выставил левую ногу вперед, чтобы было проще дотянуться до встреченного в лесу существа. Его запах был совсем близко и забавно бил в ноздри при каждом вздохе. Особенно интересно пахли волосы: цветами, полевыми травами - даже проскакивала странная нотка свежести. Прифыркнув, Плезир даже попытался попробовать эту гамму на вкус - но ему не очень понравилось. Запах один, а вкус совершенно другой - посему он оставил в покое гриву двуногого, подумав, что все равно в любой момент может полакомиться куда более вкусной травой.
За то время, что он стоял, на Мон Плезира налетели противные насекомые. Вот уж дотошные создания. Плезиру пришлось тряхнуть головой и обмахнуться хвостом, чтобы согнать их. Одна летучая тварюга приземлилась ему на плечо. Мон округлил шею, а после резко двинул мордой в сторону, пытаясь отбиться от противного насекомого.
Когда он снова посмотрел вперед, взору предстало все то же двуногое создание. Мон Плезир всхрапнул, оглядев человека с головы до ног, а после не удержался и ткнул человека носом в плечо - таки настоящий. Не двигается, странный немного, но настоящий. Обрадовавшийся, что человек материален, Плезир снова навострил уши, заинтересованно смотря на представлен перед ним создание: что же ты такое? Потом он сделал шаг назад, закивав головой и гугуканьем зазывая человека за собой: "А что ты умеешь делать? Как мне с тобой обходиться?" - жеребчик был крайне заинтересован. Он редко стоял лицом к лицу с человеком. Знал только, что человек может проводить до конюшни или из конюшни, знал, что они иногда гладят и забавно хлопают по спине, плечам, крупу - куд рука попадет. Знал, что иногда они даже фокусничают: достает неоткуда всякие вкусности и сладости. "А ты что покажешь?" - будто спрашивал каждым своим взглядом и движением рыжий, совершенно не страшащийся - разве что пребывавший в легком замешательстве - двухлетка.

+1

5

Сомнений нет в том, что ее компания рыжему не приятна. Шэрон внимательно следила за ушами коня. Ждала, когда тот окрыситься и перейдет в наступление. Он видит в ней недруга. Девочка ничего не знала о лошадях, живущих на воле. Какие у них характеры и повадки, как они реагируют на чужаков?
Шэрон часто слышала слова: не умеешь не берись. Вот и ей не стоит общаться с лошадьми, раз не умеет. Хотя лошади могли бы стать для нее чем-то важным, наполнявшим жизнь смыслом. А с другой стороны проще. Второй раз никого не потеряет. Она не понимала, зачем конь опустил голову. Подходить к нему или удирать? Но с другой стороны, если подойдет, может почувствовать живое тепло и дыхание, заглянуть глаза лошади и увидеть там умиротворение. Это может стать маленьким шагом к победе над собой. Тогда, на какие-то минуты мечты снова станут явью.
Жеребец фыркнул. Девчонка оглянулась. Кто там? Кто-то кого рыжий знает? Но никого, не увидев, Шэрри пожала плечами. По крайне мере сейчас мысль, о том, что с ней в лесу расправится незнакомая лошадь - притихла. Какая ирония совершенно не боится, что в лесу можно встретить убийцу или вора, а вот при мысли о лошадях страшно.
Девочка не пыталась спрятаться сейчас, но с приближением француза, по спине пошел холодок. Расстояние между ними сокращается. Хотя движения коня стали не такими резкими. Он не знает, что нужно время, что еще рано так близко приближаться, даже если сказать. Рыжий не поймет, что кроется за каждым словом. Жеребчик просто шел к ней. Может и ей надо сделать шаг? Один единственный шаг, за которым возможно ничего не будет. Они же просто поздороваются.
Следующее действие просто и обычное. Сотню раз Шэрон видела, как ходят лошади. Они мягко ступают мощными ногами по земле. И, наверное, более решительный человек сделал первый шаг сам, а трус возложил все на другого. Временами за трусость себя девчушка ненавидела. Но попытка преодолеть страх, приводила к тому, что лучше остаться трусом.

Раньше Шэрри читала лошадей. Знала, какое действие будет следующим. Теперь, словно оказалась в чужой стране и не понимала новой речи. Она затаила дыхание. Кто-то поставил время на паузу, отключая все звуки. Страх затмевает все мысли, и ничего подумать не можешь. Шэрон смотрела на то, как к ней тянуться.
Девочка не знала, когда приняла решение коснуться лошади.  Она опомнилась, когда пыталась дотянуться до бархатного лошадиного носика. Шэр всегда так начинала знакомство. Лучше сначала нос погладить, если что успеет убрать руку. Жербчик вытянул шею. Девочка улыбнулась. Они тянуться друг к другу, словно через пропасть. Хотят подойти, но бояться сорваться.

И почему девчушка думала, что конь собрался на нее нападать? Всегда так. Ничего не меняется. Понимает неправильно и делает неправильные выводы. Конь обнюхивал ее. Она замерла.

-Привет, незнакомец,- тихо сказала Шэрри.Она бережно провела ладонью по лошадиной шерсти. Шэрри хотела, растять в этом моменте. Пофыркивание не несло угрозы. Отчаянно девчушка попыталась вспомнить, что это значит, но не могла. Она умехнулась, когда сель попробовал на вкус ее волосы.
-Это не вкусная еда, - говорила Шэрри,- было бы что-то с собой другое, но у меня ничего нет.
Рыжий махнул головой Девчонка отошла на пару шагов назад. Она не понимала, что вызвало недовольство со стороны коня. Только когда присмотрелась, все поняла. Только так жеребчик мог избавиться насекомых. Шер снова подошла к рыжику.
Она смахивала с шеи бока насекомых, затем проскочила на другую сторону и так же отгоняла их с другой стороны.
-Прости, что боюсь лошадей. Я вас люблю, но боюсь. Шарахаюсь каждого движения. Вот и подумала, что ты опасен. Мне все лошади кажутся опасными. Хотя в том, что случилось, я виновата сама. Если бы, я внимательнее была, не упала бы с лошади. И Белая бы была жива. Я с момента аварии и не езжу больше. Не могу. А вот дорогу переходить могу без особых проблем. Если бы меня не сбили, то все были бы живы и Белая и Павсаний, - исповедовалась Шэр. Ей было легко говорить с конем, а с людьми невероятно трудно. 

Она сорвала пучок травы и предложила рыжику. Это будет ее «подарком».
Хотя, сель сам может съесть любой пучок, который захочет, но другого ничего нет.
Девчушка немного отошла назад и позвала селя к себе, а затем сделала пару шагов в сторону. Шэр хотела, чтобы конь пошел так же в сторону. Не выйдет, придумает, что-то другое.
То, что она задумала, могло провалиться. Рыжик мог не знать попросту того, что у него просили. Селя могли попросту не обучать этому.
-Не знаю, как тебя зовут и кто ты, но я хочу посмотреть твой мир,- тихим, спокойным голосом говорила Шэрри, - побудь моим гидом.
Сейчас она звороженно смотрела на коня. Девочка хотела с ним общаться и в дальнейшем. Хотя, со временем может перепутать с другой похожей лошадью. Они могут попросту не встретиться из-за проделок судьбы.


Рыжий конь казался тем, кто не знает забот. У лошадей, что живут в неволе взгляд совсем другой задумчивый, более глубокий. Девочке казалось, что сель, несмотря на свой лошадиный вес, может в любой момент оторваться от земли и взмыть в небо. Только собственная воля держит его на земле.

0

6

Двуногое создание продолжало пристально смотреть на Плезира, а стоило последнему подать голос, оборачивалось, будто собиралось передать кому-то другому его сообщение, но, не находя адресата, поворачивалось обратно - и смотрело, смотрело, смотрело... Мон Плезир очень хотел подойти к незнакомому человеку совсем близко, обнюхать его руки, потереться лбом и мордой о него - ведь это забавно, разве нет? Но ведь рыжий и лишнего шага в сторону человека не смел ступить, до того он был введен в тупик беспокойством, которое излучал двуногий. Ведь вы же не будете класть руку на раскаленную печь, если, поднеся руку, поймете, что от нее распространяется жгучее тепло? Вот, здесь примерно то же самое. Маленький человек как будто на энергетическом уровне сопротивлялся действиям Мон Плезира: энергия преобразовывалась в звук, запах или движение - и тут же улавливалась в таком виде французским двухлеткой. Плезир мог понять, что что-то мешает ему идти дальше, но что именно это было - просто не мог и подумать. Жизнь еще не познакомила его со страхами, а природа как-то оплошала, не заложив в эту лошадь инстинктивный страх перед неизвестным. Может быть, когда-нибудь это сделает его великолепный спортивным конем, однако же пока что это делало его, разве что, легкой добычей для браконьеров. Но Мон же и этих товарищей на своем пути еще не встречал. Надо сказать, забот этот конь действительно пока что совершенно не знал.
Любопытное рыжее создание из последних сил тянулось к человеку, когда тот вдруг положил руку ему на нос. Плезир встал, как вкопанный, но некоторое время морду не убирал. Чуть позже он потянулся вперед верхней губой, а после, будто выхватывая невидимое лакомство, шлёпнул двумя губами, наверное, слегка припугнув тем самым двуногого. Но рыжий ничего не мог с собой поделать: у человека могло быть угощение, а Мон был тем еще сладкоежкой. Не менее неожиданно человек что-то воскликнул. У Мон Плезира загорелись глаза, он сию минуту навострил уши и гугукнул: "Показалось? Что-то сказал?" - полный нетерпения, сель раздул ноздри, громко выдыхая. Высказывание его нового приятеля было коротким, дружелюбным, хотя и неуверенным. Он продолжал оглаживать его, и сель довольно разводил уши в стороны. Когда сель попытался попробовать на вкус его волосы, человек засмеялся. Это даже отвлекла рыжего, он посмотрел на радостное лицо двуногого, а после снова повернул оба уха к нему и даже сипнул, когда человек снова что-то сказал. Голос его был очень звонким и слегка упрекающим - но в нем не читалось задиристое осуждение. Таким голосом обычно подтверждают негативный опыт маленького ребёнка, говоря ему "Вот видишь, я же говорил тебе?!" Мону это понравилось. Следующая фраза была дополнения ноткой сожаления, отчего Плезир, сделав шаг назад, снова опустил голову пониже, рассматривая человека. Что было ему так печально?
С мысли сбили насекомые, которых Мон Плезиру пришлось отогнать. Когда рыжий сель снова повернулся к двуногому, он, до того отошедший, подошел обратно. Он заботливо смахнул с шеи, плеч и боков жеребчика назойливых созданий. Хотя те не переставали его доставать, Мон оценил поступок человека, одобрительно похрапывая, когда тот самоотверженно спасал его от насекомых.
В это время человек начал о чем-то рассказывать. Мон постоянно вертел ушами в соответствии с перемещениями человека. Он ловил похожую на волну интонацию: она то нарастала, то, разбиваясь о какую-то внутреннюю скалу, выстроенную душой и фантазиями, утихала. Но Плезир постоянно чувствовал, что слова, которые человек произносит, доносятся от самого сердца, он чувствует их всем своим нутром. Но слова были печальные. Плезир повернул голову, смотря на человека. А глаза-то тоже печальные. Сель легонько кивнул головой, вроде  "Ты чего? Не нужно горевать" , но перебирать не стал. Он не издал ни единого звука, пока слушал человека. Бока его медленно раздувались, а после он словно весь сжимался, тихо выдыхая весь воздух, что был в нем - чтобы даже частыми вдохами не сбить человека. Ведь он рассказывал о чем-то очень важном, что, возможно, являлось для него смыслом всего существования, а потом выбило полностью из колеи. Мон Плезир догадывался, что такое иногда случается - но сам ни разу не переживал подобного.
"Как странно",  - подумал французский сель, - "в таком маленьком человеке, человеческом детёныше, находится одновременно такая пугливая, но искренняя радость и глубокая, мерцающая, словно далекие звезды ночью, печаль", - если бы он был человеком, Плезир, наверное, обнял бы человека. Он бы расспросил двуногого обо всем, и они были бы настоящими собеседниками. Мон бы узнал, что маленький человек, которого он отыскал в лесу - это девочка по имени Шэрон. Он называл бы ее Шэрри и тем, наверное, немного поднимал бы ему настроение. Однако, будучи рыжим французским селем, Мон Плезир мог лишь подбадривающе толкнуть человека носом в плечо, когда тот подошел спереди. Плезир постарался дотронуться до Шэрон очень аккуратно, опасаясь, что оттолкнет его слишком сильно - даже не зная, в прямом смысле или на эмоциональном уровне.
Может быть, в ответ на оказанную поддержку, а может, просто так девочка сорвала пучок травы и предложила его Мон Плезиру. Сель сию секунду потянулся за угощением и шустро его уплёл, благодарно смотря на девчушку, хотя и сам видел, что эта трава росла всюду кругом его обиталища. Подобно любой другой лошади, Мон Плезир очень редко отказывался от угощений любого сорта.
Осознав, что трава, предложенная ему, очень недурна, рыжий сель не отказал себе в удовольствии поесть еще немного сочного лакомства - тем более когда оно было прямо под ногами. Ненадолго забыв про двуногого, который, кажется, отошел от него, Мон Плезир увлекся зеленой травушкой, когда услышал странный оклик. Распознав знакомый голос, конь поднял голову и навострил уши. Кажется, девочка звала его. Недолго подождав, Мон, не спуская взгляда с Шэрон, шагнул вперед. Еще немного помедлив - снова. Лишь выждав некоторое время, Плезир широким шагом зашагал к девочке. Его не обучали этому, однако рыжий сель не мог устоять перед возможностью узнать, что приготовил для него мир, подозвав его голосом того или иного создания. Посему уже скоро стоящий рядом с девочкой Мон требовал показать, что уготовил для него человек, оглядывая последнего со всех сторон.
Маленькое двуногое создание снова ему что-то сказало. По интонации казалось, что девочка что-то предлагает ему - или позволяет что-то сделать. Плезир растения это как предложение. Но вот что предлагал сделать человек, Мон не знал. Поэтому он просто вскинул голову и потрусил куда-то в сторону, а после остановился, наблюдая, что будет делать двуногий. Может, он придумал какую-то игру?
"Ой смотри!" - Мон Плезир припрыгнул передними ногами, когда увидел, как мимо одного из деревьев юркнула белка. Вскинув голову, конь зарысил за животным, поглядывая на человека. Шэрон была не такой быстрой, как рыжий двухлетка, посему последний плавно перешел в шаг, стараясь на ходу не выпускать из виду бегающее хаотично из стороны в сторону шустрое животное. Так, вначале Плезир повел Шэрри в сторону огромной поляны, являвшей собой опушку леса.

+1

7

Рыжий реагировал на каждое слово.  Неужели он понимал, что рассказывает девочка?  Жеребец отходит назад и наклоняет голову. Может, ему не нравятся слова или  рыжик пытается докопаться до самой сути. Хочется верить в то, что рыжий и правда, понимает ту самую суть? 
Разница между человеком и животным ставит языковые барьеры, тем самым усложняя и одновременно упрощая общение.   
 
Лошади не понимают слов, а реагируют на интонацию и эмоции.  Шэрон задумалась: рыжий чувствует себя как иностранец в чужой стране, не зная местного языка? Этот иностранец совсем не переживает о своем упущении. Он слушает душой. А любопытство помогает ему в этом.  Конь  слушал исповедь предателя,  поворачивал уши, следя за перемещением девчонки.  Рыжий жеребчик  не упускал ни одного слова.   Пусть француз  не тот, кому эти слова  предназначались.  Те кому, они предназначены услышать не смогут.  Шэрон  пришла к выводу, что где-то в глубинах души сель ее понимал, несмотря на  барьеры.
Француз кивал головой.  Может, стоит рассказать всю историю ему сейчас, пока не пропала решимость?   Ему рассказывать легче.  Люди  при понимании тысячи слов, зачастую не могут понять  рассказа собеседника, так - как просто не чувствовали пережитого.   Они могут делать вид, что слушают, но не слышать.  Из-за страха обидеть, люди не могут перебить, сказав, что им не интересен рассказ. А с  искренностью животных все проще. Они не усложняют взаимоотношений. Им не мешает языковой барьер слушать и слышать.  И безмолвное общение помогает унять душевную боль. Животные пытаются поддержать, когда грустно,  пытаются поднять настроение, даже не зная почему возникли проблемы.
-Спасибо,- поблагодарила Шэрон. Действие Рыжика было неожиданным, но не испугало. Где-то в глубинах души, всколыхнулись приятные воспоминания  тех далеких дней, когда доверие к лошадям не было разбито.
Это немного отвлекло от исповеди и тоски.   В этом жесте не было агрессии. Жеребчик безсловно выражал свои эмоции.   И Шэр  где-то в глубинах души  догадывалась, что ей хотели сказать, но объяснить словами не могла. Это все было, где-то на уровне эмоций.   Там, откуда вытащить все не так просто, сколько не старайся  все объяснить нужными словами, суть теряется. Да и, наверное, когда испытываешь подобное чувство, слова не нужны?
От угощения пусть и такого скудного  рыжий товарищ не отказался. Возможно, ему понравился сам факт подарка или внимания. Ведь, когда приносят подарки на день Рождение, то важно внимание, а не сам подарок. Именно внимание окрыляет и делает счастливым.

Француз отвлекся на такой же подарок, который рос повсюду.  Он занял все внимание селя. Как же интересно за ним наблюдать. Шэрон подумала, что для рыжика она открыла то, что он не замечал ранее. Девочке хотелось в это верить.
Оставаясь без внимания,  она не подходила ближе. Вдруг испугает лошадь  и  все же получит укус, или удар копытом. Меньше всего хочется объясняться, что это  случится из-за лошади. Тогда  желание родных, чтобы Шэр вернулась, развеется по ветру. И надежда на возвращение станет еще более туманной.  Девчонка вздохнула. Надо избавится от этой дурацкой привычки думать о плохом, хотя оно еще не случилось. 
Сель  среагировал снова, когда его окликнули. Девчонка не хотела, чтобы жеребчика  отвлекло другое что-то. На душе кипела некое чувство очень похожее на ревность.
«Не оставляй меня…побудь еще чуть-чуть»
Они расстанутся, но чуть- чуть позже.  За короткое мгновение Шэрри хотела прожить ту жизнь, о которой мечтала. Сейчас поведение Рыжика не доводило до предынфарктного состояния.  И кажется того страха вовсе не было.

Шэр не огорчалась. Конечно, не всех лошадей учат разным штучкам без седла и железа, но девочка хотела  показать забавную штучку рыжему. Пусть узнает ее, а захочет  делать или нет...это будет только его выбор. У Шэрон не было опыта в обучении лошадей, но может, попытаются сделать что-то сами. Девчушка не хотела, чтобы им кто-то помогал.   Особенно если это будет человек, гораздо старше.
Постепенно, не смотря на внутренние разногласия часть души,  строила планы. На месте старых и порванных  связей возникали новые связи, едва уловимые, полученные большой ценой, но всегда удивительные.

Он правильно понял ее предложение.  Какие же красивые движения  Рыжего селя. Девочка  словно  в замедлении видела, как жеребец поочередно, то поднимал, то  опускал ноги. Шэр не сомневалась: француз сейчас  танцевал.  Он исполнял мастерский танец, который могут исполнить только лошади. Шэрон вспомнила себя, как училась ездить рысью. Поначалу, казалось, что все внутренности  вытрясутся  на манеж от такой езды. Тогда  казалось все  таким сложным, недостижимым.    А сейчас, глядя на себя в прошлом, хотелось поездить забраться на  лошадь и  снова проехаться без седла с одними лишь поводом и недоуздком либо на кордео. 
Шэрон поймала взгляд жеребчика.
«ой, меня ждут!»
Она поспешила за ним. Давно девочка  не бегала. Легкая пробежка сказалась на ней. Конечно, чего вы ждете от человека, регулярно прогуливающего физ. культуру, либо отсиживающегося в раздевалке?
одожди немного, - говорила Шэри,  восстанавливая дыхание. Она,   конечно, хотела поиграть в догонялки, но это был неожиданный старт.
Рыжего что-то взволновало. Девчушка глянула, в ту сторону, куда он смотрел, но пока ничего не увидела.  Кажется,  жеребчик перехватил ее инициативу в игре с догонялками. Но это было интересно. Совсем не так, как в школе, здесь это было добровольно, без принуждения.
Она ближе подошла к рыжику и, положив руку на холку, шла рядом. Девочка пыталась разглядеть то, что пряталось в дереве,  и потому не сильно смотрела под ноги.  Она доверила дорогу лошади. Шэрон  прислушивалась к звукам леса.
Она  смогла увидеть белку лишь на мгновение: зверек появился и тут же исчез. Словно и не было его. Ему не было дела до гостей.
Шэрри не обращала внимания на то, куда они шли. Выбор пути  был предоставлен французу. Она слушала лес, смотрела на то, как растут деревца, как кроны пропускают свет деревьев, как меняется трава, кусты. Шэр  слушала пение птиц и шорохи в кронах и зарослях.  Сель привел ее в поляну.
-Ухты,- восхитилась  Шерон,- здесь красиво.  На опушке трава казалась еще гуще, и немного ярче там, в деревьях. Неподалеку лежало бревнышко. Рыжий словно светился. Яркий солнечный свет делал шкуру француза  еще ярче.
-Если бы ты был моей лошадью, я бы звала тебя Огоньком, пытаешься согреть, а можешь и обжечь,-  тихо рассказывала Шерри. Ее брало любопытство, как среагирует конёк.
Полянка напомнила  об идее научить селя чему-то. Она  стала рядом с ним, а затем отпрыгнула от него, немного пробежала назад.  Она хотела, чтоб рыжий побежал за ней, выписать на земле что-то похожее на цифру восемь или вольт. Она не знала, как объяснить, чтобы жеребчик чуток опустил голову и подвел ноги под тело, тем самым выполнив  сбор. Ладно, придумают, что-то по ходу дела.
-Догоняй!- звала  Шэрри. Девчонка хотела продолжить начатую ими игру.
Она не чувствовала страха в данный момент рядом с конем. На какое-то время прошлое ее оставило уступая место чему-то другому.

0


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » Откажись от прошлого. Оно будет ждать за поворотом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC