Вверх страницы

Вниз страницы
Мы сменили дизайн, «почистили перышки» и готовы принимать новых членов нашей Системы.
Напоминаем, что Система недавно обзавелась новым КСК – Заповедником «Белая лилия», в котором все желающие смогут отдохнуть.

Люди, чьи аккаунты были удалены - не паникуйте, форум был восстановлен из резервной копии и некоторые данные потерялись. Просто зарегистрируйтесь заново.
На ролевой осень, конец ноября. Лужи уже начинают замерзать, а дорожки заносит редкий снег. Будьте осторожны на прогулках и не пытайтесь проникнуть в Академию в такой холод и гололед.
АКАДЕМИЯ: Зам Директора АКАДЕМИЯ: Директор АКАДЕМИЯ: Главный тренер по выездке
АКАДЕМИЯ: Смотритель Академии
АКАДЕМИЯ: Дочь смотрителя
32
53
51
56
9
КСК "Лотос" остается лидером в рейтинге на протяжении нескольких сезонов. Теперь, его рейтинг станет еще более несокрушимым благодаря поддержке заповедника "Белой Лилии". Кажется, Вне Системные КСК станут самыми богатыми КСК года.

Аureа mediocritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » Истории Лотоса


Истории Лотоса

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

милости просим в Лотос
Кто участвует: Clemency Assel', Lord Byron
Краткое описание сюжета: Первая встреча. Первая кормёжка. Первое впечатление. На плечах тренера из Лотоса нелегкая задача - позаботиться о том, чтобы терский жеребец отлично чувствовал себя на новом месте и заинтересовать его в работе, которая ему предстоит. А ведь иногда даже просто найти общий язык бывает чертовски сложно.
Место отыгрыша двор конюшни, манеж.
Время суток и погода в воздухе сквозит холодок, извещающий о скором приходе осени, но небо пока что ясное, а земля еще хранит тепло, накопленное за уходящее лето.

Отредактировано Clemency Assel' (07.01.2016 13:48:40)

0

2

-Да что за...день! - я едва удержался от слова покрепче. Что за паршивый, идиотский, несуразный день! Что пошло не так? Почему кому-то понадобилось все менять, когда все уже налажено и стабильно? Психанув,  я двинул ногой стенку коневоза, словно это она была виновником сей ситуации. Да, я в этом чертовом коневозе и я точно знаю, что еду не на соревнования или случку, или туда, откуда я смогу вернуться. Я чувствовал, знал, что не вернусь. Знал и раньше, но почему-то отказывался верить, думал, что до этого времени так далеко, что кажется лишь чьим-то вымыслом. А утром, этот день настал. Что я не так сделал? Почему от меня решили избавиться? Я же ответственный, серьезный конь, детей учу с терпением, с толком, без вредных привычек и с хорошим характером. Почему во мне перестали нуждаться? Спасибо, хоть не на бойню. А если в прокат? Да ну...думаю, меня достаточно ценят, чтобы не отдавать в сомнительные заведения. Другой КСК? Клуб? Там, говорят, самые новички. А нет, вроде Лотос упоминали. Но что мне там делать? У меня в Школе дел по горло! Как же моя Крестная Фрау? Как же мой любимый олух Метью? Кто из него спортсмена сделает? Неет, давайте назад! Я еще сильнее двинул стенку и попятился назад к двери, там уж как-то выбью, и плевать что на ходу придется прыгать, ай,черт, не достаю.
-Байрон! Да что с тобой такое! Сегодня сам не свой! Ездить боишься, что ли? - коновод пытался меня огладить. Я не дался и клацнул зубами. Раздражают. Все раздражает. Нет, я не боюсь ездить. Просто мне не нравится, как мой мир с ног на голову переворачивается. Ладно, по молодости я нормально переезд воспринял, но сейчас я против таких перемен. С самого утра весь этот бред.
Я еще утром чувствовал - что-то не так. Слишком яркий свет в конюшне, слишком тихо в проходе, слишком странно храпят соседи, даже еда по вкусу была другой и жевать ее не совсем хотелось. Какое-то предчувствие звенело в воздухе. Отвратное ощущение. Я тогда еще подумал - может к пожару, или к наводнению? Ни то, ни другое. Вместо конюха пришла Андреа. Все, как обычно, но что-то не так. Я понял это по настроению девушки. Тоска, волнение, грусть, что-то еще. Прощание? Голос веселый, но напряженный. Она нервничала, и я это знал. Ее руки дрожали, когда она гладила меня, даже у самого поджилки затряслись. Стыдно вспоминать, но я больше не дал себя гладить, только стерпел чистку и сборы. Жаль, ведь она не виновата. За этим стоял кто-то иной, но отдавала-то меня она. Отдавала девушке, которую я мельком видел на поляне. Сама девушка не выглядела плохим человеком, но она все равно чужая, я ее не знаю, и вообще, она явно меня куда-то отвезет. А Андреа...стыдно. Я позже упрекну себя в этой глупой обиде, но тогда я был слишком растерян, взволнован, сбит с толку, чтобы думать головой. Может и к лучшему, что я не дал себя погладить. Меньше будем скучать. Уходя по проходу последний раз, я как обычно заржал, дразня соседей(привычка за время работы с Фрау), и еще раз заржал протяжно и с чувством, прощаясь с Джо. Конюшня осталась позади, лужайка и главный двор конюшни тоже безвозвратно оставались здесь. Я еще не док конца понимал, что меня ждет. Это дошло до сознания, когда за мной закрылись ворота школы, а встречали меня коневозка, мельком знакомая девушка и коноводы. Вот тут-то и сорвало крышу. Я сердито фыркнул, заржал и прижал уши. Во всю дергал головой, выдирая чомбур у незнакомого коновода, клацал зубами, осаживал, припадая на задние, в общем, вел себя крайне не достойно. Такое злобное упрямство мне не свойственно, но тогда все было до лампочки. Я. Не хотел. Уезжать. На входе в трап встал как вкопанный, словно собирался зарыться в землю. Пытались заманить яблоком. Посмотрел на них, как на идиотов. Угощения люблю, но не продамся! Лишь когда пригрозили транквилизатором, уныло, демонстративно медленно, но самостоятельно взобрался по трапу, увлекая коновода за собой. У меня еще осталась гордость, я не опустился еще до транквилизатора.
А дальше, дальше мне было плевать. Куда, зачем, какая-разница. Лишь иногда я злился на Школу, отдавших меня, преданно служившего им. Иногда рвался назад, вспоминая подопечных, оставшихся без меня.  А потом затих. Стало резко на все плевать. Я совсем не дергался. Уши безжизненно свисали, я даже задремал. Потом так же неспешно открыл глаза, когда машина дернулась. Вышел я спокойно, без истерик, нет,даже не так. Вышел я вяло, подобно старой кляче. Плевать на другие ворота, другие лица и другую лужайку, даже на запах хвои, резко бьющей в ноздри - плевать. Откуда-то из кабинки вышла девушка и подошла ко мне. Я тупо смотрел на нее и не воспринимал. Может, из принципа. Не было у меня настроения ее рассматривать. Агрессии от нее не исходило, и хватит на этом. Просто смотрел, и мне было все равно, что со мной будут делать.
-Ну, и? - хмуро фыркнул я, когда стоянка затянулась.

0

3

Все готово? Тогда поехали!
Клеменси редко когда отказывалась отправляться за новой лошадью вместе с коневозом. Как и сейчас она беспокоилась о том, чтоб конь не побил себе ноги, и предпочитала самой проследить за тем, чтоб все прошло чисто да гладко.
Девушка зашла в машину, хлопнула дверью и улыбнулась водителю. 
В Школе, куда они направлялись, к отъезду уже готовился Лорд Байрон. Рекомендации о нем только самые лучшие: идеальная лошадь под любого самого неопытного всадника, спокойный, терпеливый, с ним легко справиться и приятно работать. Но это все не имело большого значения для Клем, ведь найти что-то индивидуальное, невероятное можно в любой лошади, просто каждой из них нужен свой отрезок времени, чтоб полностью раскрыться. А рекомендации - это так просто чепуха, Клеменси сама любила делать выводы.
Приехали. Водитель ушел курить. Клеменси отошла поговорить с бывшим тренером Лорда. Андреа, с которой они познакомились еще в Доме совета, вынуждена была покидать конюшню, и жеребца отправляли в Лотос. Разрыв был одинаково сложным и для нее и для коня, но если бы жизнь была жалостливой  - она не была бы такой прекрасной. Андреа волновалась о том, как Байрон будет чувствовать себя в Лотосе, но Клем заверила ее, что все будет отлично. Тем временем инициативный коневод уже заводил Байрона в коневоз. Вернее, пытался сделать это, ведь конь явно был не настроен. Правдами и неправдами его загнали внутрь, и девушка со своим подходом опоздала. Клеменси почувствовала, как внутри начинает клубиться горячий гнев. Она абсолютно разделяла раздражение коня, который уже клацал зубами направо и налево. Девушка наградила глупого коневода холодным взглядом, сама зашла к коню. Привет, Байрош. Как ты? Удобно тебе? Проверила надежность с которой был привязан жеребец, осмотрела его ноги и погладила. Нам тут недалеко, ты даже не заметишь, как мы уже будем на месте.
Каждая такая поездка – это огромное испытание воли и профессионализма. Искусность в этом деле появилась у Клеменси по большей мере только из-за гигантского опыта. Со временем бесчисленное множество нюансов, держась за руки, сами заходят в голову. Но расстояние от Школы до Лотоса было практически ничем, по сравнению с теми километрами (подчас полными напряжения, когда лошадь начинает биться в истерике в коневозе или запутывается в веревке, а стресс сказывается на здоровье животного), которые ей доводилось преодолевать.
Приехали, запах близлежащего леса окутывал все вокруг, солнце светило ласково, лошади в леваде заинтересованно поглядывали в сторону коневоза. Клеменси вышла из машины. Неохотно приняла помощь в опускании задней стенки. Прошла мимо коня и стала его отвязывать. А теперь спокойно. Ти-ише. Клеменси низко засвистела и стала медленно осаживать коня назад. По миллиметровому шажочку, не позволяя нестись вниз - не глядя, сломя голову.
Спустились. В океан чистого свежего воздуха, движимого несильным ветром. Милости просим в Лотос сказала Клем, взглянув на название конюшни над воротами. Девушка довольно ухмыльнулась. Этим местом можно было гордиться. Здесь каждый мог двигаться в своем темпе. Тот, кому нужен был отдых - мог отдыхать. Тот, кто хотел работать - получал желаемое. "Учитесь слушать" - этот девиз донельзя идеально подходил Лотосу. Но, быть может, как под тема под основным (на редкость точным!) заголовком подошла бы еще одна фраза "Вольным волю." Лотос не гнался за титулами, всеобщим признанием или популярностью, и это во многом облегчало всем жизнь. Здесь царил покой, которого часто требуют наши души. И в обязанностях внимательного и чуткого тренера было следить за тем, чтоб в этом была стабильность.
Направились к конюшне. Вот твой денник, Байрон. На полу, застеленном чистыми опилками, коня уже ждало душистое сено. Клеменси сняла недоуздок, провела рукой по сильной лошадиной шее. Приятного аппетита! Уверенна, тебе у нас понравится. Лорд, не сомневайся, здесь тебя полюбят всем сердцем. Из-за угла выглянула девчонка лет двенадцати, на ней была поношенная футболка, предназначавшаяся как раз для походов на конюшню, и короткие шорты Клем, ты идешь? Девушка улыбнулась. Ладно, зайду к тебе еще сегодня. Меня уже ученики дожидаются. Она вышла из денника, и осторожно прикрыла за собой дверь. Потом в течение пары часов ее внимание было сосредоточено только на учениках. Она пробегала мимо денника Лорда и с удивлением отмечала, что он не прикасается к сену. И как только последний воспитанник, ушел домой, наполненный жизненными силами, от приятной усталости (странно, правда?), она пришла к Байрону. Нахмурилась, зашла в денник. Байрон, что случилось? Эй, эй, ну так не пойдет. Девушка вздрогнула, на секунду ее охватило волнение и страх, и это ясно читалось на ее лице. Но о любого рода проблемах со здоровьем ветеринар не говорил, конь не пытался лечь и живот не был твердым, что исключало колики, а значит отсутствие аппетита вызвано только его расположением духа. Попробуй, вкусно же! Клем разворошила сено рукой, поднимая в воздух его душистый аромат. Плохого сена к своим лошадям она никогда не допускала. Затем девушка достала из кармана кусочки яблока и высыпала их на сушенную траву. А так еще вкуснее. Клеменси уперлась руками в бока, давая понять, что оставлять его так не собирается. Время от времени она клала на сено разные прикормки, и мало-помалу, под требовательным взглядом своего будущего тренера, конь доел всю свою порцию. Клеменси довольно улыбнулась, сказала, что одобряет решение коня и пообещала вернуться к нему через полчасика.
Когда время, отведенное на переваривание обеда, вышло, Клем явилась к Лорду с кордой из мягкого материала и светлым недоуздком. Когда приготовления к занятию были окончены, девушка повела жеребца в манеж. Первый раз копыта Байрона ступали по каменному покрытию, которое так скоро станет привычным его ногам.
Зашли в манеж. Там было еще достаточно светло, чтоб не включать свет. Клеменси щелкнула карабином, отцепив корду, и отпустила коня ознакомиться с территорией. За это время она успела принести угощение и даже поговорить с кем-то по дороге.
Байрон! Что же, начинаем занятие. Клеменси прицепила корду к недоуздку, дала команду и направила Лорда на дорожку. Круг прошли в руках. Особых проблем в поводу с ним не было, и Клеменси решила, что можно посмотреть его движения на корде. Вышли на центр. Голосовая команда.
Сердце радуется, когда смотришь на таких прекрасно-сложенных коней. Не терпелось просить его пробежаться, но сначала нужно еще немного прошагнуть. Проделывая такую рутинную работу, как работа на корде, Клеменси обычно отвлекалась на все подряд, это было для нее также скучно, как и для многих лошадей, но сейчас перед ней стояла важная задача, и Клем являла собой само внимание и сосредоточенность.

0

4

Наверняка в Школе меня расписали как великолепного, прилежного, доброго, милого, вежливого коня, с которым совершенно нет проблем. Что ж, может они и правы. Так оно и было. К людям я отношусь хорошо и с терпением, хотя некоторых не откажусь проучить, если заслужат. Дети от меня и вовсе в восторге, и это взаимно. Я белый и пушистый. Но в данный момент, в незнакомом коневозе, с незнакомой девушкой, и при том, что меня коварно отдают в чужие руки я  абсолютно не желал проявлять свои хорошие качества. Наоборот, хотелось показать вредность, упрямство и несогласие. По детски, глупо, недостойно для взрослого, опытного учебного коня, знаю. Но позвольте, у меня стресс. Имею я право выразить недовольство? Мне кажется, да.
Привет, Байрош. Как ты? Удобно тебе?
Я захрапел и состроил крысу. Пусть поймет, что мне тут не нравится, и я хочу обратно. Мне некогда кататься в коневозах и бросать своих учеников. Да, это грубо с моей стороны. Девушка ведь ничего дурного для меня не хотела и проявляет заботу. Но мне что до этого? Покаюсь позже в своем поведении. Я отдернул ногу, не люблю, когда меня трогают незнакомые люди, еще и в такой ситуации. В то же время, старался девушку не задеть. Я ж не монстр какой, причинять вред человеку, тем более, она казалась мне такой маленькой.
-Нам тут недалеко, ты даже не заметишь, как мы уже будем на месте.
-Мне фиолетово, хоть два года в коневозке без остановок. -угрюмо хрюкнул я. Интересно, что лучше? Кататься так в неизвестности или приехать в чужую конюшню и окончательно понять, что назад дороги нет?
Я без проблем дал себя вывести, что уж теперь истерить. Девушка торжественно посмотрела на ворота, хотя они были самыми обычными, и не из сахара сделаны. Ну Лотос, или Эдельвейс, мне все равно, где жить. Я демонстративно фыркнул и поплелся вслед в конюшню. Конюшня, она и есть конюшня, и разницы особой я не замечал. Разве что расположение, да напольное покрытие под копытами. А денник такой же, как и в другие.
Пожелания, пусть искренние и добрые, я проигнорировал. Притрагиваться к сену я даже не думал, частично из-за плохого настроения и отсутствия аппетита, частично - из принципа. Авось прокатит и не будут вызывать ветеринара, мучая и его и меня. В остальном, мне на все было фиолетово: обещания, Клем, сено и весь Лотос в целом. Как только девушка отошла, я уткнулся в крайний угол, подальше от входа и сена. Знакомится с обстановкой желания не было, есть тем более. Я просто стоял в углу несколько часов подряд, не двигаясь с места и не ложась, попой ко всему миру. На этот мир я был сейчас обижен. Меня, честного и преданного работягу, предали, кинули и сбагрили. Вот и помру от застоя и с голодовки, коль так.
За эти несколько часов, что меня грызла обида, я выучил все дощечки в углу, и все их облизал(обида обидой, а скучно было). Но, не успев я все обгрызть, ко мне вошла Клема. Не очень довольная. Что не так то? Здесь запрещено облизывать стены? Я повернулся к ней и недоуменно поднял ухо вверх.
-В чем проблемы?
Ах, я не ем. А чего она так испугалась, как будто привидение увидела? Ну не ем, это дело каждого, чего так волноваться. Ну, вот, теперь еще и щупать начала. Сейчас еще и вета позовет. Я вздохнул и закатил глаза. Женщины!
-Успокойся, не заболел я. Здоров как конь!
Начала меня уговаривать. Сказал же, не буду. Клеменси поднесла ладонь с едой, я же просто стоял на нее и смотрел, не собираясь уступать. Пусть стоит сколько хочет. Пять минут, десять минут. Я упрямо стою, она тоже уперлась. Даже позу устрашающую приняла. Она тут до ночи стоять собралась? Может, еще и ночевать вместе будем?
-Ты не уйдешь, да? -я смотрел на нее внимательно, ожидая, что психанет и уйдет, но нет. Похоже, придется уступить. Я фыркнул и свесил уши, смягчившись и расслабившись, что, мол, с тобой поделать, иначе не отстанешь. -Упрямая,да? Это хорошо, мне нравится. Так и быть, съем.
Я осторожно подошел и слизал с ладони сено с яблоками, и думал, что на этом с нее хватит, но нет! Клеменси скормила всю порцию того, что было. Коварная, упрямая женщина, переупрямила меня.
-Все, я все съел. Довольна твоя душенька? - фыркнул я, когда девушка добилась своего и я был насильно накормлен. Что там будет позже, меня не волновало. Какая разница. Что в деннике стоять, что работать. Но работать все ж лучше. По мою душу пришли довольно скоро. Нацепили недоуздок и корду. Я не сопротивлялся. А зачем? Пусть что хочет, то и делает. Как-то побоку.
Вывела, плетусь за ней. Все-таки разница в полах ощущается, надеюсь, привыкну к камню под ногами. Вот и манеж. Сухой, теплый. Да самый обычный манеж. Когда меня отпустили, я не шелохнулся. Тоже демонстративно, да и что-тут смотреть то? Пакетов нет, это главное. Когда Клеменси вернулась, нашла меня на том же месте, где отпустила. Я даже копыта не отрывал. Из вредности.
-Ну начинаем, что уж - равнодушно-лениво фыркнул я, пока меня одевали. Размяться все же надо было, но стараться я не хотел. На дорожке, между прочим, вел себя прилично. Не дергался, на ноги не наступал и не кусался. Просто шел лениво и без энтузиазма, как старая кляча, на автомате. Пристегнули. Пустили. Шаг? Ну окей, будет тебе шаг.
Клеменси наблюдала как серый статный конь вроде меня, шагает вовсе не бодро и грациозно, а лениво, грубо, вынося ноги как попало и без малейшего энтузиазма. Ни сбора, ни осанки. Ни намека на мои практически плавные и мягкие движения. А ведь могу совсем по другому, достойно Малого приза. Но не хочу. С какой стати мне раскрываться перед незнакомым мне человеком?
-Прости, но я не в настроении гарцевать, как лошадь на параде. Я сегодня прокатская кляча, хэх.
И где мое самоуважение? Проснулось бы - убило и закопало, и бросил бы я все эти глупости и пошел бы испанским шагом. Но самоуважение спало, оставив меня на произвол демонстративной вредности и детской глупости. Самому противно, но настроение паршивое, и стараться неохота.

0

5

Осанистый, мощный и развитый конь. Именно такое впечатление оставляло телосложение Байрона. В руках прошлых хозяев он явно показывал неплохие результаты. Клеменси даже бы отметила, что он способен на гораздо большее, чем с него спрашивали. Сейчас же Байрон методично, нарочито расхлябано показывал свое крайнее нежелание демонстрировать что-либо стоящее. Клем нахмурилась и покачала головой, следя взглядом за выбрасываемыми в воздух ногами, было бы во рту у него железо - жеребец бы его грыз, но легкий веревочный недоуздок лишал его такой возможности. На этот раз ко мне в руки попал конь с характером. Его понурость можно объяснить только выражением презрения ко всей ситуации, ведь со здоровьем проблем нет, он спокойно съел свой обед, на стресс вроде не похоже, и тем не менее сговорчивым его никак не назовешь. Не иначе обижен, что его перевели сюда. Клеменси все шагала и шагала его, авось и надоест дуться и возьмется наконец за ум. Но нет даже дня, как Байрон стоит в Лотосе! Он не может отвергать эту конюшню, даже толком не узнав, какова здесь жизнь! Девушка остановила коня, подошла к нему, осадила назад, держась рукой за карабин корды, удерживая Лорда фактически под уздцы. Байрош, ты чего? Ну-ка прекращай, ты в каком свете своего бывшего тренера выставляешь? Мне говорили, ты очень ответственный, способный и талантливый. Клеменси осуждающе покачала головой, но в душе она ликовала, ведь ее учеником стал не загнанный конь, без особых интеллектуальных способностей, без предпочтений и причуд, нет, Лорд - сохранившаяся личность, со своим характером и особенностями.
Клем снова выслала его на круг, на сей раз рысью. Не обращая малейшего внимания на попытки повредничать. Первое время коню еще удавалось сохранять безразличный вид, но по прошествии десяти минут рыси, он уже потерял запал и немного ожил. Аллюр, демонстрируемый им спустя какое-то время мог бы быть эталоном. Широкая, уверенная, ритмичная рысь радует глаз. Отлично, красота! Можешь же, когда хочешь. Клеменси усмехнулась, чистое исполнение ее просьбы было следствием не согласия коня с ее авторитетом или его покорностью, а скорей просто закономерностью, ведь к хорошему быстро привыкаешь. В том числе и к хорошей технике. Грамотно обученные мышцы быстро устают демонстрировать неверные движения. Элементарная мышечная память берет верх.
Клеменси притормозила коня, подошла к нему, сматывая корду, стала у его плеча. Щелкнула языком, и они пошли вперед. Вышли на стенку. Клеменси отдала Лорду немного корды, прищелкнула языком, и они побежали рысью. Кружочек в руках. Оказавшись рядом с выходом, Клеменси взяла прислоненный к стене выездковый хлыст. Снова осадила Байрона назад, на этот раз прикосновением к шее. Отпустила немного корды, и плавно провела хлыстом мимо крупа, затем головы коня. Прикоснулась к спине, задним ногам и, не встретив знаков страха или раздражения, замахала хлыстом, вызывая характерный свист. Здесь уже конь выказал явное недоумение и недовольство, но с места не сдвинулся, и за это Клем его огладила. На протяжении всех манипуляций Клеменси с хлыстом, налицо был внезапный всплеск внимания и чуткости в жеребце. Явно использовался ранее, как инструмент в обучении.Они снова двинулись по стенке, прошли какое-то расстояние, Клем остановила жеребца. Веревочный недоуздок поразительно четко передавал каждую ее команду, донося оную до полного понимания Байрона. Вот и сейчас. Клеменси взяла повод короче, намекая на сбор, прикоснулась кончиком хлыста к бедру, намекая на движение вперед, но не попуская повод, защелкала языком, задавая ритм, и следуя этому ритму касалась задней ноги жеребца, намекая на то, что зад нужно подобрать. А все вместе? Правильно! Пиаффе. Очень хорошо, молодец. Клем погладила коня по шее. И все-таки может. Может гора-а-аздо больше, чем хочет показывать. Двинулись вперед. Рысь! На сей раз опробуем пассаж. Четкие прикосновения к плечу на каждый темп рыси, повод достаточно короткий, к тому же бег Клеменси тоже чем-то напоминал требуемый элемент. Да, выполнить можно было и много чище, но все-таки это похоже на то, о чем коня попросили. Отлично! Молодец, красавец. Снова щедрая похвала в виде поглаживаний и почесушек. На протяжении всего этого времени девушка просто не позволяла Лорду отвлекаться на какие-то свои мысли или внешние раздражители. Максимальное количество внимания должно отдаваться ей и работе. Этого Клеменси добивалась нехитрым путем - не скупясь на похвалу, за надобностью отвлечением коня на свой голос или почесывания, постоянно занимая его просьбами или коррекцией их выполнения. Снова выходят на центр. Вперед рысью. Пара кругов самого тряского аллюра и наконец галоп. Голосовая команда. Клеменси просила от Лорда его максимальной скорости, сейчас ему было позволено подыгрывать задом, не систематично, а вразброс разгоняться и замедляться, она подгоняла его окриками и наконец, когда конь достиг нужного градуса, улыбнулась про себя. Если в тебе осталось какое-то недовольство - сейчас самое время его выплеснуть.

0

6

Мне самому было интересно, что победит: мое упрямство или моя гордость? На стороне первого сейчас стояла обида и непонимание, что и поддерживало огонь в учиненном мной протесте. Честно сказать, самому было противно от того, что я творю, от всей этой ситуации, но что-то гадкое шептало мне на ухо:
-Незачем стараться. Те, кто тебя ценил, сплавили на сторону. И уж точно незачем выдавать свои способности первому встречному.
-Но зачем тогда я нужен, как не для этого?
Уверенность в том, что нужно вести себя так гадко, пошатнулось. И пусть обида все еще подчиняла меня, склоняла к диверсии, идти таким безобразным шагом становилось все противнее. Я уже презирал себя. Фыркая с негодованием, я старался не встречаться взглядом с новоиспеченным тренером. Мне казалось, если она исчезнет с поля моего зрения, то и меня не будет видно, и моего позора. Я позорил сам себя. Вот же ничтожество. Но Клеменси видела каждый мой шаг, как бы не хотелось это признавать.
Остановка. Я замер на месте, машинально выравнивая ноги под линейку, как научен. Моя вредность не успела этому помешать, да я и не заметил. Но что теперь? Мне вынесут приговор "бездарность"? Что ж, сам виноват. Осадила. Отчитывает. Давит на совесть, ох, женщина. Я пытался зажмуриться, но уши не заткнешь. Каждое слово невольно проникало в душу и сеяло свою мораль. Да, мне стыдно, довольна? Перед Андреей, перед Метью, Школой, собой, и даже тобой! Я знаю, что я не такой. Знаю, что показушничаю. Но как еще мне выплеснуть чувства, кроме банального пинания стен денника и перепалок с соседями? Голодовка не успешна. Я всего лишь конь и не могу высказать все словами. Поверь, я прекрасно заметил твое осуждение и не могу отрицать, ты права. Высылаешь меня на второй круг, даешь второй шанс? А если не оправдаю?
Мое упрямство все еще держало позиции, демонстрируя самую ужасную рысь, на которую я только способен. К слову, быть плохим учеником, когда ты на самом деле прекрасный учитель - адски сложно. Ноги и впрямь начали путаться и заплетаться, когда я пытался изобразить не пойми что, вместо привычной аккуратной рыси. Пару раз я даже споткнулся. И это жеребячество стоит того?
-Да пошло оно все к черту! - возмущенно заржал я, мысленно пустив по ветру прах моей дурости и упрямства и позволяя себе бежать как могу, умею и хочу. Я снова был собой и стало легко. Я нес себя красиво, как прежде. Ноги летели казалось, сами по себе, почти не касаясь земли и уж точно, не завязывались бантиком под брюхом и не мешали друг другу. Широкая свободная рысь, вот он - полет тела и души. Отступали сомнения, грызущие стыд и совесть, презрение к себе. Я  был увлечен настолько, что забылся и не думал об обидах.
Снова остановка(безупречно выполненная с моей стороны). Клеменси не просила ничего сложного. Шаг и рысь. Правда, немного странно, когда на рыси бегут с тобой рядом. Двуногих обычно хватает только на спокойную прогулку шагом. А вот на кружочек рыси хватает не всех, да и в чем смысл человеку бежать рядом, если он учится ездить верхом? В общем, этого момента я так и не понял. Непривычно, хоть и забавно. Вновь остановка. А хлыст зачем? Я и без него прекрасно справлюсь. Я не боялся этого предмета, но был немало удивлен. Осадил, как и просили, но слегка растерянно. Хлыст мягко прошелся кисточкой по моему телу. Не сказать, чтоб неприятно, но...странно. Недоуменно обернулся на Клеменси. Ей захотелось поиграть хлыстом, пощекотать меня, что? И пусть к странным ласкам хлыстом я отнесся спокойно, то махать им передо мной было явно лишним.
-Что ты делаешь?! - я прижал ухо, оставаясь на месте. Да, мне это не нравится, но я ведь адекватный учебный конь и не буду шарахаться от каждого движения или звука. Ну, если только это не шуршащий пакет, сущее исчадие ада. Хорошо, что только хлыст. А поглаживание, судя по всему, я заслужил за выдержку и сдержанность, иначе я совсем не понимаю логики этой девушки.
Понимать было бессмысленно, легче просто делать, пытаясь вникнуть уже по ходу. Слушать команды было легко, я внимателен к командам сам по себе. Проигнорировать могу лишь демонстративно, если посыл неумелый и невнятный. Но Клеменси могла мягко и понятно требовать, и я выполнял. Мое тело отвечало на каждое движение, в то время как разум не понимал, что происходит. Я отвык от работы в руках еще со времен заездки. Все новые элементы я учил под седлом, а работа на земле ограничивалась кордой и шпрингартеном. Не удивительно, что я порой терялся. Оставалось лишь довериться тренеру и себе. Если раньше звездой манежа и великим учителем был я, а тренер был скорее напарником, чем учителем, то здесь я чувствовал себя учеником, не умеющим ничего. Клеменси предлагала мне нечто новое, с чем я не сталкивался. Придется довериться и признать, что тут учитель - она. Легко сказать.
Если сбор я еще понял, то над следующим элементом стоило подумать. Это было похоже на сокращенную рысь - просят подвести зад и не пускают вперед. Но я привык к посылам за подпругой или чуть дальше, но касания к бедру все же так привычны. Я понимал, что это посыл, в определенном ритме, коему я пытался следовать. В то же время, вперед меня не пускали. Что за...фигура?
-Женщина, так мне идти или стоять? И то, и другое? На месте шагом марш? - я недоуменно фыркнул. Сегодня мне оставалось лишь удивляться и соображать, о чем меня просят. Осмысливать это бессмысленно, уж простите за каламбур. Сейчас я просто топтался на месте, стараясь подстроить ритм под касания хлыста.
- Правильно! Очень хорошо, молодец.
-То есть, топтаться вот так на месте и есть весь фокус? - снова мое недоуменное фырканье. Ну, откуда мне знать? Это мы не проходили, это нам не задавали. Что-то мне подсказывало, что и рысь обычной не будет. Как знал. Этот элемент отличался лишь тем, что меня не держали на месте, позволяя продвигаться вперед, но в том же ритме. Да и девушка явно давала подсказки. Я косился на ее ноги, наверняка мне нужно изобразить то же самое, но больше походило на сильно сокращенную рысь. Судя по похвале, Клеменси устроило и такое.
Уфф. Не успел я изобразить один элемент, как требовали другой. И все это с земли, а значит, что нужно быть вдвое внимательнее, чтобы не пропустить какую-нибудь команду, да следить за девушкой. Все же, когда человек в седле, тело машинально отвечает на знакомые команды. А здесь лишь голос, хлыст и корда. Нет чего-то привычного, и приходиться приспосабливаться к новому. И мне это нравилось, хоть я из некого упрямства не хотел это признавать. Но для меня работа, в которой можно проявить себя, поломать голову, работа, которая требовала стараний и усилий, а не механики - святое. Я любил новые и сложные задачки, умеренную нагрузку и интересную работу. Клеменси предложила попробовать что-то новое. И как я могу отказать? Нет, нужно бросить вызов неизвестному и покорить его. Иначе, зачем я живу?
Но новые фокусы кончились, я мог немного расслабиться на рыси, остудить закипающий от странной работы мозг. Пару кругов для этого мне было достаточно, чтобы я отдохнул, прежде чем попросили галоп. Очевидно, от меня ожидали чего-то буйного. Галоп - отличный повод для козлов, свечек и прочих милых шалостей, но после всех тех новых штук, что мне удалось сегодня сделать, после полноценной работы, вредничать расхотелось. Поэтому я мирно бежал галопом. Но Клем, видно, эта детская карусель не устроила, она подстегивала меня, побуждала меня к чему-то более мощному и я поддался провокации, вошел в азарт. Нет, козлы мне были по прежнему неинтересны. Я лишь разогнался по максимуму, выплескивая силы наружу. Мой галоп нельзя было назвать плавным, грациозным и легким, и виной этому не упрямство или нежелание. Мой галоп был мощным и слегка грубым от природы. Как бы не пыталась исправить это Андреа, сделав аллюр изящнее, он лишь незначительно изменился. Истинным выездковым конем я никогда не был. Врожденным изяществом не обладал и для выездки не создан, хоть с интересом учил и выполнял элементы. В галопе явно проявлялась сущность конкуриста, которая требовала скорости, мощи и ветра. Эта мощь позволяла перемахивать приличные маршруты за ограниченное время. И этой мощью, сущностью я хотел похвастаться сейчас, рассекая воздух в манеже  и взметая песок под копытами.

+1

7

По-началу Лорд предложил ей воспитанный, отесанный галоп лошади, приученной к воспиитанной и прилежной работе на корде. От которой ждут послушания и трудолюбия - и ничего более. Берейторов может бы и устроило само наличие требуемого аллюра, но Клем просила не заученный его вариант, а тот, который будет привычные и удобнее всего Байрону. Серый красавец угадав смысл просьбы тренера принялся галопировать отнюдь не в стиле выездки, а большим скачками, резво и спонтанно. Копыта зарывались в грунт под силой, созданной весом коня и мощью его прыжков.
Если хочешь научить лошадь чему-то красивому, что будет смотреться действительно изящно в ее исполнении и будет приносить ей радость - нужно обратиться и внимательно рассмотреть способности, даные ей от природы. Для каждого конкретного коня они будут свои. Переучивать подопечного на то, что хочется человеку - даже если и даст более-менее сносные результаты, ничем сногсшибательным не закончится. Для каждой лошади нужно подбирать отдельный и уникальный путь. И глядя на движения Лорда Клеменси мысленно уже чертила его.варианта
Затем перевела коня в рысь, а сама погрузилась в свои мысли. Естественно - для него сейчас все ново и странно. Непонятно и непредсказуемо, но все-таки девушке казалось, что она отыщет в жеребце хорошего ученика. Об этом говорил ряд вещей. Во-первых Байрон оказался думающей и участливой лошадью. Он выражает свои эмоции, проявляет интерес к новым вещам, возмущается тому, что его не устраивает. Он не перестает учавствовать в том, что происходит вокруг него  и  в любой ситуации имеет свою точку зрения. Во-вторых, он способен проявлять преданность, благосклонность и внимательность, когда он включится в работу и перестанет столь сильно беспокоиться о своих прошлых хозяевах - он покажет себя полностью и во всей красе. В-третьих, он действительно хорошо подготовлен физически. Подготовлен к работе с  Клеменси - а точнее не испорчен неумелостью своих прежних учеников. Тренер всмотрелась в рысь жеребца. Сбалансированная, четкая, но самое главное - ровная. Ритмичность - показатель здоровья в движениях лошади. Под рысь Байрона можно насвистывать песенку - ноги с точностьтю метронома подтвердят ее ритм. Есть все задатки - остается только методично и уверенно обучить этого жеребца. Рысь можно немножко раскрепостить и украсить,  обучить с нуля сбору на свободе, доразвить мышцы и показать бесчисленное множество новых приемов. Работа кропотливая и сложная, но Клеменси не привыкать. Сейчас она могла только восхищаться своим новым товарищем и предстоящим объемом работы.
Перешли на шаг. Клем вывела жеребца на круг и пошла с ним в руках, стараясь приноровиться и идти с ним в ногу. Даже руку положила ему на спину, прямо за холкой, чтоб чувствовать очередность лошадиных шагов, и несколько кругов старательно вникала в этот ритм. Чтобы обеспечить взаимный комфорт во время верховых занятий, им предстоит еще много прошагать, прорысить и прогалопировать в таком положении. Но на сегодня достаточно. Сегодняшнее занятие было просто небольшой разметкой, напоминанием Лорду о том, что его не забудут,  небольшой тренировкой ног после переезда. Основы некоторых элементов Клем ему уже объяснила, на следующих занятиях добавятся новые, а эти будут подправлены и улучшены. Все впереди, но сегодня уже поздно. За окном манежа и правда было уже темно.  За своими мыслями они прошли достаточно кругов, чтоб конь выровнял дыхание и в достаточной мере успокоил пыл после рыси и галопа. Можно возвращаться на конюшню. Клем выключила свет в манеже, и они вышли в вечернюю прохладу улицы. За городом, где находился Лотос, было отлично видно звезды, и Клем снова засмотрелась на них.Здесь звёзд больше, чем на крупе Байрона. Почти ночной воздух холодный и свежий.
Клеменси завела коня в денник,  сняла с него недоуздок, убедилась, что сена хватает и погладила серую шерсть. Молодец, Байрош, отлично поработали. Клем вышла и осторожно прикрыла дверь денника, стараясь не хлопнуть ею, направилась в тренерскую. Там сложила свои вещи в рюкзак, забросила его за спину и, выключив свет, вышла. Проходя мимо Лорда Клем остановилась и дала ему круглое красно-желтое яблоко, пожелала спокойной ночи и снова вышла на прохладный вечерний воздух.День окончен и надо сказать он был очень даже неплохим.

0

8

Название сюжета: Пять секунд, полет нормальный
Кто участвует: Clemency Assel', Lord Byron
Краткое описание сюжета: Недавний дождь и сырость, левада, больше похожая на болото - не повод отменять долгожданную конкурную тренировку. Как говорится, что нам зной, что нам дождик проливной. Тандем всегда на низком старте и готов справиться с любой трудностью. Все ли пройдет гладко?
Место отыгрыша левада Лотоса
Время суток и погода полдень, светло, тепло, грязища
Дополнительно

Отредактировано Lord Byron (17.03.2016 19:51:25)

0

9

По гладким краям капли скользили стальные отблески. Она набралась недостающего количества воды и, дрогнув, упала вниз, на долю секунд став круглой. Кончина этой капли дождевой воды, секунду назад свисавшей с мокрой перекладины забора заставила Клем очнуться от безмятежнего созерцания и наконец вести своих учеников в конюшню. Они очень шустро покончили со снятием амуниции и крючкованием. Клеменси похвалила их, проводила до денника и была такова. С "чужими" поработала, теперь можно и своим заняться. Хотя какие они ей чужие? Тоже родные и любимые, но на первом месте все-таки Лорд.
Этот весенний свежий день начался для Байрона с прогулки в леваде с другими лошадьми. Клеменси оставила его там на часик, пока сама занималась с учениками. Но серый терский жеребец оставался её основным учеником, напарником и партнёром, к тому же он уже был выкуплен ею и все формальности были улажены. И как только она освободилась, то не медля  отправилась к нему, забрала из загона и привела в конюшню, но привязыванием к решётками денников ни себя ни его не стала утруждать. Знает, что воспитанный (ею), что не пойдёт никуда, а так и ему приятно, что ему верят. Пока жеребец грелся на солнышке грязь подсохла и теперь без труда счищалась. Когда шерсть стала блистеть, Клем начала седлать коня. Сегодняшним выбором стали: белый вальтрап с черной каемкой, черное начищенное до блеска седло и черная кожанная уздечка-кука. В этом всем Байрон выглядел просто неотразимо, о чем Клеменси не могла ему не сообщить. А потом вышла из конюшни просто позвав его за собой. (Если что можно всегда вернуться взять его под уздцы и вывести как положено, а попытка не пытка) Хотя для Лорда отсутствие самого меньшего принуждения уже стало обычным делом. Поймёт.
Конкурная площадка уже готова. Земля ещё мокрая, но не скользкая и вполне подходит для работы. Клеменси впускает Байрона и прикрывает за нами калитку, окидывает взглядом построенные препятствия. Подойдет. Ее взгляд перетягивает на себя небо. Чистое, голубое, испятнанное клочками ярко-белых облаков. Сегодняшний день - яркая и контрастная смесь холода и тепла. Ласково светит солнышко, но воздух еще прохладен и свеж. Деревья обтряхивают мокрые после вчерашнего дождя листья под легким ветерком. и если задохнуться чем-то, то только таким воздухом... Что за мысли? Не время думать о смерти... Погода сегодня на редкость хороша.
Клеменси тряхнула головой и снова окликнула коня. Байрош, иди-ка сюда, думаю, можно начинать. Пристроилась рядом с седлом, взялась рукой за луку и с неимоверной легкостью запрыгнула наверх. Ей уже давно хотелось отказаться от всего этого обмундирования, но приучение к кордео они пока только начали в руках, и конь еще только привыкает к его особенностям. А чтобы тренировка прошла успешно следует исключить все, что может озадачить его или сбить с толку. Ничего-ничего, еще немного поездят так, а потом и на кордео перейдут. Все-таки не так часто Клем проводит с Лордом конкурные тренировки под верхом. Или в руках (на корде) силовые тренировки, а регулярно - постановка элементов высшей школы, гимнастика, развитие мышц и умений. Но нагрузка в виде конкура в разумных мерах тоже должна пойти на пользу. Я поставила себе цель: создать гармоничную с собой и миром лошадь, научить ее пользоваться своей силой и мощью, раскрыть ее и обучить, всему, что поможет ей в этом. Конкур - прекрасное тому дополнение, к тому же только совсем уж неопытному тренеру будут невидны способности Лорда к нему.
Клем повернула коня на стенку еле заметным движением правого повода. Управление шенкелем пока ограничивается только посылом, но не все сразу. Сначала идут активным шагом. Клем ерзает в седле, проверяя все ли на месте и ничего ли коню не давит или трет. Садится ровно и переводит его в рысь. Все также отлично, но Клем приходится учитывать много нюансов и подправлять много деталей, выравнивая траекторию движения лошади, ее движения и помогая найти их общий баланс, но не постановкой перед фактом или наказанием, а намеками и наводками, чтоб он сам пришёл к верному положению. Она склонна к дотошности и вниманию к мелочам. Этому ее обучила выбранная профессия. Уж если намерен добиться неплохого результата, хочешь не хочешь обязан быть щепетильным. Это повлияет на качественность работы. А лошади всегда требуют точности как никто другой.
Затем галоп. Клеменси репетирует своё положение во время прыжка, чуть сильнее прижимая колени и шенкеля, опуская вниз каблуки. Давай ещё кружочек с кавалетти. Устал ты их наверно бегать, но ничего не поделаешь, это полезно. Клем разворачивает коня и направляет на ряд выложенных на земле жердей. Они повторяют это упражнение несколько раз. Напоследок Клем пускает Байрона галопом ещё круга два, проверяя его на поворотах и тогда решает, что на сегодня они готовы к прыжкам. Она поглаживает Лорда по горячей шее и разворачивает к маршруту.  Мягко, но настойчиво просит подняться в галоп. Слышит отклик, и в ней расцветает уверенность в своих силах и силах своего коня.

0

10

Знаете, сегодня на редкость отличный день! Хотя, в Лотосе каждый день замечательный. Пусть я и не понимал этого первое время, из-за стресса, вредности, упрямства. Но меня тоже можно понять. Шутка ли, вдруг поменять место своего пребывания и оставить своих друзей. Еще и такому консервативному педанту, как я. Что ж, не будем об этом. Это было давно и неправда. Все меняется, я меняюсь. Вот смотрю я на свои грязные бока, ноги, всё, и думаю: успеет ли это высохнуть и отпасть само или моей Клем придется со мной помучиться? Сколько себя помню, как только вышел из жеребячьего возраста, сделался ужасным чистюлей. И снизойти до валяния в травке или в грязи было чем-то смерти подобным. Мистер Гордость и Предубеждение. Взрослый, трезвомыслящий конь. Ага, конечно. Этот конь, то бишь я, сегодня самый первый не устоял перед соблазном вываляться в грязи. Ладно, вру. Второй. Я стал немного проще смотреть на мир. Все же, я еще не старик. Можно и позволить себе дурачества.
Не без помощи Клеменси я так изменился. Это она помогла мне отойти от строгих и непреклонных правил классики и научила играть в те самые глупые игры, что тогда казались сплошным недоразумением. Да, я играю сейчас в них с удовольствием, хотя порой неловок и слишком осторожен.
Я стою, грязный и довольный жизнью, жду свою Клем. Она обещала мне кое-что интересное, от чего я буду в восторге. Возможно, я знаю правильный ответ, и от этого желание работать разгорается ярче. Слишком долго ждал этого десерта. А вот и мой лучший друг и напарник, я так тебя ждал! А теперь сними с меня эту подсохшую штукатурку, чешется! Не так легко отбить у меня любовь к чистоте и комфорту. Воздух приятно холодил шкуру. Идеальная погода, всего в меру: прохлады, сырости, тепла.
Мне нравится это взаимоуважение и доверие наших с Клем отношений. Я стою спокойно, разрешая её делать со мной все, что нужно, и не мешать ей ни одним своим лишним движением. Мне же, в свою очередь, позволяют стоять самому, без привязи, полагаясь не на крепкий чомбур, а на мою крепкую совесть и порядочность. Никто никого не подводил до сих пор. Несколько минут оттирания меня щеткой, многообещающая амуниция и считанные секунды до выхода.  Вот тут уже полагаться на свою терпеливость приходится сложнее, но я справлюсь. Седловка предполагала интересную мне нагрузку, даже если это будут не прыжки(хоть я на них и молюсь лошадиным богам), но все равно что-то впечатляющее.
Да, моя хорошая! Это то, чего я хотел. Я вижу эти жерди, вижу препятствия, чухонцы, двойники и прочую прелесть. Едва переступаю ногами от нетерпения, но не мешаю Клем сесть верхом и разобраться, все ли в порядке. Все же, это общее дело, ответственность лежит на каждом из нас. Иду активным широким шагом, позволяя всаднице устроится на мне с комфортом. Признаться, я все равно был растерян и не сразу выровнял рысь. Все эти яркие манящие жерди отвлекали, призывали меня броситься к ним...и взять! Взять все, по очереди и обратно. С чувством, с наслаждением перелететь каждую крашенную железку. Нетерпеливо захрапел и покосился в центр манежа. Нет! Нельзя! Слушать Клеменси! Выровнять рысь. Собраться. Войти в тандем. Да, вот так. Слаженный тандем двоих. Остальное не имеет значения. В галоп я вышел уже ровно, строго и собрано. Четкие, отлаженные движения, пусть и не такие плавные, как у звезд выездки и высшей школы. Резко, мощно. Вот так! Клеменси глубже садится в седло и я сдерживаюсь, чтобы не начать перелетать эти лежащие на земле клавиши по несколько штук одним махом.
-Ничего, кавалетти - не проблема! - фыркнул я, с гордостью и достоинством занося ноги перед жердями, не зацепив и одну. Это было даже похоже на пассаж. Надо бы подать Клем идейку, отработать этот элемент лишний раз. А можно и пиафе. Иногда удивляюсь, насколько я терпелив, ведь меня хватило еще на несколько заходов и пару кругов галопа. Ну а теперь...
Шенкель был скорее условным сигналом, чем необходимостью. Я рванул с места, как только сильнее прижался каблук. С боевым храпом, словно офицерская лошадь в сражении, я мчусь на препятствие. Каюсь - слишком резво мчусь, как всегда, резко и мощно. Я точно знаю точку взлета и смогу оттолкнуться в нужную секунду....
Или не смогу?

+1

11

Ветерок растрепывает волосы Клеменси, ему нет никакого дела ни до нее самой, ни до ее коня, и все же этому наглецу хочется вмешиваться в их тренировку. Он - свободный, мягкий, свежий - будто беседует с ними. Вперед, вперед и только вперед. Быстрее и выше, и сильнее, ахаха. - смеется он. Все вокруг такое жизнеутверждающее, что заставляет глубоко дышать, верить в свои силы и возможности, все будоражит, аж по коже бежит холодок. Встрепенувшаяся после весеннего дождя природа навеевает только прекрасные мысли, и все же Клем беспокоится. Байрон великолепно справился с кавалетти, продемонстрировал внимательность и чуткость на галопе, но прямо перед препятствием его бег стал гораздо более тяжелым и мощным, чем того требовал барьер. Копыта врезались в землю, взметая ввоздух комочки грязи. Жеребец раздувал ноздри, он вкладывал в свои мышцы невероятный порыв. Несчастная жердочка совсем не являлась подходящей для такого прыжка, Лорд перелетел ее, оставив расстояние как минимум сантиметров в 20 между копытами и деревом. С ума сойти, и этот тот самый Байрон, неподражаемый учебный конь.
Да, верилось с трудом, что в нем столько потенциала, мощи, злости, взрывной энергии и дикой силы. Много лет он был просто  идеальным конем для новичков, детей и неопытных всадников, и никто не видел, даже не искал в нем этот скрытый талант. Теперь же наконец у него есть возможность проявиться, и он блещет во всей своей красе. Мало коней могут похвастаться такими данными и таким рвением, но и здесь есть обратная сторона медали. В таком ритме жеребец уже не мог контролировать точки отталкивания и приземления, все выходило беспорядочным и хаотичным. Он буквально врезался в грунт, и Клем качнулась в седле. Она засвистела. Уж точно девушка не собиралась натягивать повод или прижимать шенкеля. Останавливать коня нужно было голосом. Тише, Байрош, тише. Но тут очередная ошибка. Клем спохватилась слишком поздно, и тормозить сейчас - означало впилиться на всей скорости в ближайшее препятствие, и им оставалось только прыгать. Опять конь торопится, точка отталкивания отъезжает слишком далеко от препятствия,  что значительно усложняет Лорду задачу, он грузно переваливается через барьер, и прямо над ним Клеменси сотрясает настолько сильно, что она принимает решение не цепляться руками и ногами за жеребца, а отпустить его, чтоб облегчить ему задачу с приземлением. Девушка позволяет себе досрочно покинуть седло. Клем делает попытку сгруппироваться, но все равно сильно ударяется ногой о землю. По инерции Байрон скачет еще пару темпов вперед. Клеменси тем временем пытается подняться на ноги. В ушах звенит, и сильно болит колено. Ой - йой. Нетвердым шагом она подходит к жеребцу, берется за повод и ведет его к стенке а потом вдоль нее, одной рукой опираясь на его плечо, а другой держась за голову.
Птицы радостно щебечут, сидя на ветках, а ветерок продолжает веять с тем же упрямством. Клеменси слегка прихрамывает. Вдвоем они проходят несколько кругов шагом. Наконец, боль в ноге поутихла. Девушка наблюдает за Лордом, кажется, с ним все отлично, значит можно браться за исправление ошибок. Твоих ошибок. Клеменси снимает все жерди, кроме одной и снова взбирается в седло. Байрошик, давай немножко поговорим о галопе как таковом. Пока они шагали, Клем разговаривала с конем и разбирала в руках повод. Так вот он бывает разный. Она прищелкнула языком и слегка прижала бока коня ногами, они поднялись в галоп. Сначала девушка позволила Лорду самому выбрать скорость, а потом скорректировала ее в достаточно большую. Широкие скачки, мощность,  огонь в каждом движении, скорость. Обещаю, мы попробуем себя и в кроссе в троеборье. Клеменси очень осторожно подобрала повод. Ти-и-ише. Она старалась остаться в этом аллюре, но сделать его спокойнее и аккуратнее. Ей удалось достигнуть кентера. Менее импульсивные толчки от земли, продуманность и равновесие, умеренная скорость.  Но знаешь, верь мне, для конкура больше подходит вот что. Здесь не подавлялась энергия, нет, она просто переформировалась в сбор, легкость бега и контроль движений, их слаженности и точности. Клеменси дала коню время прочувствовать этот галоп и повернула его на препятствие, не позволяя выбиваться из темпа и размеренности. В этот раз она дала четкую команду, когда нужно отталкиваться и прыжок получился очень легким и дался им обоим много проще, чем предыдущие. Клеменси погладила коня по шее. Когда они приблизились к углу левады, она дала больше левого шенкеля, укоротила один повод, прищелкнула языком, переводя Байрона рысью в диагональ. Принимание пока было шероховатым и сбивчивым, но лечилось это только практикой. Возле стенки Клем развернула его, и они вновь выехали на препятствие. Подъем в легкий галоп. Прыжок. И так несколько раз. Тут тебе и практика принимания на рыси и спасение от излишне импульсивного галопа перед препятствием.
Лорд проявил свой темперамент, и скорей всего любой другой тренер отказался бы от такого коня, выбрав более спокойного и тихого. Клеменси не собиралась ни отказывать Байрону в конкуре, ни подавлять его природное рвение. Это чертовски тяжело, но она  должна будет гармонизировать эти черты, и позволить им проявляться конструктивно и безопасно. Для этого Клеменси решила проделать ряд упражнений. Вот о чем она размышляла, пока они рысили вдоль стенки, поглаживая шею Лорда (для чего на таком тряском аллюре требовалась знатная сноровка). Молодец, Лорд, очень хорошо!

+1

12

Позорище! Какое же я позорище! Даже не знаю, какой момент из моей биографии был более постыдным: дисквалификация за то, что я унес ребенка прочь с конкурного поля, испугавшись  чертового пакета, или сегодняшний конкур? Нет, моя самоуверенность и азарт когда-нибудь меня погубят. Я слишком увлекся, прости, Клем. Что-то пошло не так. Пока мы бредем вдоль стенки, я время от времени виновато поглядываю на хозяйку, подстраиваясь под её хромающий шаг и позволяю на себя опереться.
-Ну прости, Клеменси! Ну нет у меня тормозов на конкуре, я правда не хотел!
Знаю, она не злится. Она никогда на меня не злится, и уж тем более, не наказывает, но от этого не легче. Отвратительное чувство. А ведь как хорошо начиналась тренировка! Как неплохо я стартовал, да на том все хорошее и кончилось. Пожалуй, в конкуре со мной и правда трудно. Я быстро увлекаюсь, мир перестает для меня существовать, остаются лишь двойники да чухонцы, которые нужно брать, перелетать одним махом, так неистово и рьяно. Но ведь это не кросс. И если всадник не напомнит о себе и не вразумит, выйдет так же, как вышло сейчас. И все уроки по умению слушать вылетели в другое ухо. Позор.
Уже на втором прыжке все пошло своим ходом. Я уже не считал шаги, не был благоразумен и осторожен. Курок был спущен, и я летел, как та шальная пуля. По инерции перемахивал барьеры, не успевая думать, как сделать это точно и аккуратно. Нет, это было грубо, грязно, неуклюже. Как слон в посудной лавке. Я удивлен, как не разворотил все эти жерди и стойки. Лучше бы разворотил, правда. Моя самоуверенность доказывала мне, что я запросто перелечу следующее препятствие. Да, с такого далекого расстояния! И я перелетел, хоть это был отвратительнейший прыжок. А вот моя Клем не перелетела. Но это я понял только через темп после приземления. Было слишком легко, пусто. А в ушах стоял глухой шлепок о землю и короткий возглас Клеменси.
Замер на месте. Я ведь не угробил собственную напарницу, нет? Клеем?
Вроде обошлось, кое-как ходить может, но повторюсь, это самый паршивый момент за последнее время. Гадко, противно. Пожалуй, на сегодня все. Финита ля комедия.
Но нет, Клем снова забралась в седло. Не желая повторять прежних ошибок, я полностью сконцентрировался на ней, её командах, голосе, твердо решив думать головой, а не азартом. В этот раз галоп был сдержанным и не столь решительным. Было страшно сделать неверное движение и вновь напартачить, но всадница напротив разгоняла меня, провоцируя на тот самый неистовый полет. И я вновь поддался этой мощи, разрывая копытами грунт. Но в этот раз я изо всех сил старался сохранить трезвый рассудок и не потерять контроль. Да, теперь я слышал повод и шенкель. Я смог считаться с ними и, наконец, управлять собой, а не нестись впереди батька в пекло. Сбавить обороты стало легче. Тот же аллюр, но больше собранности. Можно думать головой, в то время, как ноги резво и легко рассекают грунт. Да, я по прежнему не бабочка, но и не стадо буйволов. Мои движения стали настолько точными, что я вполне мог не сбиваясь сделать на галопе какой-нибудь пирует, если бы умел, конечно.
Мы вновь заходили на препятствие и оплошать уже нельзя. Урок из прошлого своего позорного прыжка я вынес, и теперь не буду настолько самонадеян. Тем более, сигналы всадницы теперь отчетливо слышны, я чувствовал контроль, и так было спокойнее. Клеменси была моим рычагом управления, моим стопкраном, голосом, здравым смыслом, которого не всегда хватает. Четко по шенкелю я оттолкнулся, так мягко и плавно, как только мог прыгать. Да, это было легко и почти незаметно. В ответ на поглаживание я довольно фыркнул. Что-то наконец начало получаться. Угол, диагональ, принимание...Принимание?! Я же не готов...упс, коряво. Но я старался, правда!
Однако, думать некогда, впереди следующее задание и отвлекаться нельзя. Дурить тоже, это здорово занимает время. После фигуры вовсе не хотелось своевольничать. Раз уж настроился на работу, надо работать. Да и подгруженные мозги не дадут сделать что-то лишнее. Движения стали и вовсе четкими и слаженными. Поэтому, еще несколько прыжков дались совсем уж легко.  Я уже не оставлял после себя таких ям, в которых можно смело сеять овес. Да и Клеменси, по ощущениям, уже не так трясло в седле. Я же, в свою очередь, старался бежать как можно мягче.
Да, не все доходит сразу. Иногда так срывает крышу, что не слыша друг друга, можно таких дров наломать! На ошибках учатся, но лучше их не совершать.

0

13

03.06.2016 Пограничный пост

0

14

Широкая и тряская строевая рысь. Клеменси привстает в седле, в то же время продумывая, какой маршрут выстроить. Тише, шагом. Небольшое отклонение корпуса назад, чуть короче повод, остановка. Клеменси изящно качнулась, перегнуась и заглянула на ноги коня. Передние стояли ровно, а задние немного не на одной линии. Хм, следующая наша тренировка будет посвящена в том числе красивым остановкам. Уверенна, нам удастся добиться неплохих результатов. Так, сейчас не об этом. Понятное дело обучение ставить ноги на одной линии будет проходить в руках. Хотя, мы отвлеклись, тема сегодняшнего занятия - "Равновесие и гармония над барьером, спереди и сзади от него". Продолжим.
Клеменси спрыгнула с коня. Стой здесь, Байрош. Жди. Девушка стала медленно отходить, пристально следя за тем, чтоб конь не двигался с места. Когда Байрон попытался пойти за ней, сразу же вернулась, повторила команду, осадила его. Очень полезное упражнение, тренирующее выдержку и послушание. Убедившись, что конь стоит на месте, Клем отправилась к стойкам и добавила еще два препятствия, а также положила перед ними кавалетти, как небольшую подсказку на будущее. Вернулась к коню.Браво, молодец. Отлично. Залезла в седло. Мягкий посыл. Шаг.
Клеменси следила, чтоб Байрон не засыпал на шагу, запрашивая с него этот аллюр в активном виде, они подошли к препятствиям. Нет, еще не прыгаем. Пока просто посмотри на них. Пара секунд у барьера, поворот в противоположную сторону. Выехали на стенку. Рысь. Прибавленная.
Клеменси прислушивалась к ритму движений коня и мысленно возвращалась к сегодняшним своим ошибкам. А их было предостаточно.
Она ставила перед собой задачу всесторонне развить Байрона, дать ему возможность комфортно чувствовать себя в пространстве, дать ему полезные умения и навыки. Ей не хотелось готовить его только для выездки или конкура или чего-либо еще. Лорд - это прежде всего ее друг и напарник, а не средство достижения спортивных высот. Пройдет время, он усвоит много уроков, вместе они научатся массе вещей, и тогда, возможно, засветятся на каких-нибудь привычных Клеменси соревнованиях. Они и так проводят много времени вместе, но больше в тренировках, потому что Клем отдает себе отчет в том, как важно готовить и обучать коня, как важно его здоровье и хорошая физическая форма. Отдыхом для нее самой являются прогулки в руках на природе, купание в речке или игры в манеже. Клеменси любила верховую езду как путь для развития, а не простое и бессмысленное гарцевание по манежу. Когда они оба многому научатся - они смогут получать от нее гораздо больше удовольствия, а пока нужно немножко потерпеть и осознать все тонкости, понять, как им обоим будет комфортнее, в конце концов выработать нужные навыки и развить мышцы.
Впрочем до полной идиллии еще очень далеко, не смотря на то, что уже многое они усвоили. В основном Клем работает Байрона в руках, и соотношение тренировок на земле  к тренировкам под верхом выглядит примерно как три к одному. Очень много внимания уделяется деталям. Потому что чтоб получить достойный результат, нужно переделать огромный объем работы. Сейчас они пока только начали разбор понятия "кордео". И даже с таким ответственным и тщательным подходом Клеменси умудрилась допустить множество ошибок в сегодняшней тренировке. Ничего-ничего, успокаивала она себя, главное не падать духом и не бросать попыток.
Шенкель, Галоп!. Несколько темпов Клем примеривается, затем уверенный поворот на препятствие. В этот раз девушка не дает четкой команды, когда необходимо оттолкнуться. Теперь задача Байрона самому выбрать нужную точку, и задачу ему немного облегчает лишь кавалетти. Конь, природно, был удивлен, но ему это все-таки удалось. Вышло немножко разхлябано, Клем непроизвольно оперлась руками о его шею, и про себя отметила, что ей нужно еще больше практики. Второе препятствие в таком же формате удалось им уже лучше. Клеменси пробовала это снова и снова, чередуя прыжки с кругами галопа. Лошадь должна не слепо повиноваться всаднику, а принимать решения вместе с ним, поэтому готовить коня и приучать его ждать сигнала всадника перед каждым препятствием - не самая лучшая идея. Здесь очень важен баланс. Лошадь должна доверять своему человеку, прислушиваться к его мнению, но в то же время не быть безвольным, покорным всегда и везде существом. Это прекрасно, когда твой конь живой, активный, с радостью идет на контакт и ему нравится то, что вы делаете.
Клеменси погладила Байрона и снова пустила его прибавленной рысью. Затем опять шаг. Остановка. Клеменси быстро слезла с коня, попросила его подождать и пошла добавить еще парочку препятствий. Так шаг за шагом за тренировку они подошли к небольшому маршруту. Девушка вернулась к Лорду, похвалила его за терпение и вернулась в седло. Еще несколько кругов рыси, и - галоп. Ответственным заданием на сегодня будет проехать чисто и опрятно этот маленький маршрут.
Да, действительно, лошадь - это точная наука.© Необходимо учитывать множество нюансов, держать в голове кучу аспектов и подходить к обучению с должной ответственностью и подкованностью в теории. Здесь не отвертишься. Зато если уж все получится - вас ждет приятное вознаграждение. Если вам хватит упорства, терпения и сил.
Посмотрим, хватило ли этого Клеменси, и какой результат дадут ее старания.
-----------
©А.Г. Невзоров

0

15

Пограничный пост 07,07,2016

0

16

Я правда старался. Или старался стараться. Но в любом случае, лучше бы Клем пока ездить строевой, пятая точка целее будет. Как не смягчай аллюр, а сразу его не переделаешь. Все, чем я могу помочь - собраться и хоть как-то облегчить ход, что в разгаре рыси не так легко. Твердо решив больше не косячить, я вслушивался в каждый посыл и команду. Перешел в шаг, остановился. Что последнее вышло коряво, я понял уже потом. Но я умею это делать, и хорошо! Правда-правда! Только сейчас не сообразил. Куда же ты слезаешь? Мы ведь не закончили, и только начало получаться. Я и лучше могу. Я, вообще, все могу! Чего ждать то?
- И всадников своих ронять тоже можешь хорошо - прозвучал тихий и противный голос в голове. Совесть, что ли?
Я поставил все четыре ноги ровно, как порядочный выездковый конь.
- Клеем, смотри, я могу! - привлек её ржанием, но это не заставило Клеменси вернуться и сесть обратно в седло. Что она там делает, и без меня? Моей неподвижности хватило секунды на три, и я в нетерпении направился к хозяйке - Подожди меня!
Клем движения не одобрила и попросила стоять. Я недоуменно повел ухом, но остался на месте, наблюдая за происходящим. Возится со стойками, что-то двигает. Может ей помочь, подсказать что куда, но опять же поставит.
Мне было уже просто интересно, что будет дальше, когда Клеменси опять запрыгнула в седло. Пока ничего необычного, удобные аллюры, во время которых я еще могу побыть мягким пони, и не вытрясти при этом душу из всадницы. Что-что, а прибавки выходят у меня лучше всего. И препятствие могу с места взять, его и перешагнуть можно, вот сейчас настроюсь и...
- Как это "не будем"? А зачем они тогда? - недоуменно фыркнул и повел ухом - Ну вижу...стойка, стойка, цветная палка, еще одна жердь внизу, ну чухонец учебный. Да я смогу такое прыгнуть.
Через мгновение мы были уже на стенке, вдали от препятствия. Я изредка косился на стойки, пытаясь как-то предугадать планы Клем. Она мастер на всякие выдумки, в этом я с первой тренировки убедился. Сейчас ничего не предвещало чего-то экстраординарного. Обычная тренировка, какая была и в школе. Мягкая и летящая прибавленная рысь(хоть ней-то я могу гордиться) сменилась не очень удобным галопом, хоть я и старался, как мог. Наконец повернули на препятствие, и я уже знал что делать. Просто летел и ждал одобрительного посыла. А его не было. Хочет прыгнуть почти с места? Препятствие приближалось, а четкой команды так и нет.
- Ты меня посылать собираешься? - недоуменно фыркаю. Сколько себя помню, всегда требовал от младших четких и уверенных посылов. Нет подачи сверху - ничего делать не стану, даже если могу. Удобно, когда за тебя все делает лошадь, но эта привилегия только для самых меньших и неуверенных. Остальные пусть учатся управлять четко и без истерик. Я приучил так младших, что на мне халявы не будет, потому что остальные лошади могут быть еще жестче и за слабость выбросить из седла или позорно протащить по манеже. Я то максимум мог стать посреди манежа...ну или проигнорировать барьер, но не более! Так было установлено и знакомо. А сейчас никаких посылов. Я мог бы потребовать, но как-то нескромно, что ли. Да и косяк надо бы загладить.
- Так мне прыгать самому, говоришь? - фыркаю, но уже оценивающе и сосредоточенно. Ладно, можно и самому. Вообще, эту штуковину и перешагнуть можно, с кавалетти заодно - но это ниже моего достоинства. Барьер был легким, но расстояние я потратил на размышления, поэтому пришлось прыгать быстро, сразу, у самой жерди и не идеально. Мда, не Хикстед. Самому не понравилось. Все таки нужно думать своими мозгами тоже. Так надежней, для перестраховки полезно, да и честно, наверное. Клем ведь уже не девочка, учить её не нужно, сама кого хочешь и чему хочешь научит. С ней, пожалуй, можно и на равных, без воспитательных методов.
Второе пошло уже лучше. Я успевал соображать, считать и прыгать почти сам, благо, я это умею. Иногда, все же, я поддразнивал Клем, чтобы она там не сильно расслаблялась и не забывала о командах(хоть её в этом упрекнуть сложно). Все же, конкур без железа и опоры - дело непривычное, и в первое время мне все еще нужна поддержка. Может, дальше будет легче. А пока, более-менее получается. Пару прыжков, галоп, еще прыжки. До меня уже дошли намерения Клем, и я стоял не дергаясь, ну почти(а вы попробуйте неподвижно стоять, когда хочется куда-то пойти и всунуть нос в чьи-то дела).
Постепенно тренировка с разминкой выросли в небольшой конкурный маршрут. Хм, а почему бы не провезти Клеменси просто так, и постараться чисто? Возмещу моральный ущерб, сделаю приятное, да и самому попробовать интересно.
- Ну что, Клем? Садись удобней, я все отпрыгаю. Что я, зря конь конкурный? Я не только ронять могу.
Можно было промчаться пулей по маршруту, порвать те несчастные стойки в пух и прах, вспахать манеж, как будто за лишнюю секунду на бойню отправят, но рвать и метать я и так умею, вон, Клеменси уже знает. Но не этому мы сегодня учились всю тренировку. Легко и мягко. Ну что ж, попробуем. Высота детская, можно не лететь.
Мягкий и легкий галоп, я пытаюсь усвоить эту штуку. Собственные решения, расчет, осторожный прыжок. Аккуратный поворот, сгибание, собранность. Клавиша. Я могу и ближе. Переступаю и взмываю вверх почти с места. Баловство, но кто сказал, что не получилось? Ладно, ладно, это в последний раз. Стенка. А есть что-то интересное в этой мягкости. Правда, учится мне и учится. Поворот, маленькая пирамидка. Ну, это легко. Клем поддерживает решение прыгнуть почти с места и помогает на прыжках. Мне нравится её радовать. Прошу немного ускориться, там осталось всего ничего. Перелетаю один за другим. Мог бы и еще, но тренировка закругляется, похоже на то. Пару завершающих кругов и шаг. Думаю, мы неплохо справились сегодня, если не считать начала. А что думает Клеменси? Нам еще многому чему учиться, например этой загадочной штуке, похожей чем-то на огромный ошейник или украшение. Как с ней работать, похоже, только Клем знает, ибо мне пока невдомек, как этим можно управлять сверху. Но что ж, и оголовье без железа было для меня диким, а сейчас и прыгать могу неплохо. А сейчас, я бы не отказался поиграть в какую-небудь ленивую игру.
Тоже интересные вещи, как оказалось. Вроде и не жеребенок, а все равно здорово. Эх, Клем, перевернула ты мою жизнь вверх тормашками. Тормашками, знаете, даже интереснее. Сразу много разных вещей появляются, которых раньше не замечал. Всегда можно начать заново, начать новую главу. Даже в восемь с хвостиком. Скорее, продолжить с новой страницы.
Бодаю Клем головой, пока она снимает с меня амуницию.
- Пойдем купаться! Заодно и тебя отстираем, вон какая грязная. Ничего, я тебя уронил, я и помогу! Знаешь, как я хорошо учеников стираю, то есть обливаю...И Федю в корыте! Ну, помнишь же, да?

+1


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » Истории Лотоса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC