Вверх страницы

Вниз страницы
Мы сменили дизайн, «почистили перышки» и готовы принимать новых членов нашей Системы.
Напоминаем, что Система недавно обзавелась новым КСК – Заповедником «Белая лилия», в котором все желающие смогут отдохнуть.

Люди, чьи аккаунты были удалены - не паникуйте, форум был восстановлен из резервной копии и некоторые данные потерялись. Просто зарегистрируйтесь заново.
На ролевой осень, конец ноября. Лужи уже начинают замерзать, а дорожки заносит редкий снег. Будьте осторожны на прогулках и не пытайтесь проникнуть в Академию в такой холод и гололед.
АКАДЕМИЯ: Зам Директора АКАДЕМИЯ: Директор АКАДЕМИЯ: Главный тренер по выездке
АКАДЕМИЯ: Смотритель Академии
АКАДЕМИЯ: Дочь смотрителя
32
53
51
56
9
КСК "Лотос" остается лидером в рейтинге на протяжении нескольких сезонов. Теперь, его рейтинг станет еще более несокрушимым благодаря поддержке заповедника "Белой Лилии". Кажется, Вне Системные КСК станут самыми богатыми КСК года.

Аureа mediocritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » - over the hills and the far away;


- over the hills and the far away;

Сообщений 1 страница 4 из 4

1


- over the hills and the far away;


http://s6.uploads.ru/UNguw.jpg
  Мы выходим из круга
        Мы выходим на свет
        Это знак, что команда уже собралась

        Мы узнаем друг друга
        После долгих лет
        По улыбке и по цвету глаз
(с)

Участники: Ник, Лиса.
Время и погода: Около одиннадцати утра, выходной день, прошлое. На улице тепло. Частично облачно.
Краткий сюжет: Волчица не так давно приехала. Ей все ново, все странно. А душа просится улететь. В приподнятом настроении, что случается довольно не часто, она уговаривает тренеров отпустить ее на плац с, как она выразилась, безобидным пони. И пусть обычно девушка не любит этих "коротышек", но что-то ее зацепило в этом красавчике.
День обещает быть интересным.

0

2

"There might have been a time
When I would give myself away
Oh once upon a time I didn't give a damn
But now, here we are so whataya want from me
Whataya want from me"

Конюшня Клуба, привычная уже суета, лучи света пробиваются сквозь маленькие окошки в денниках, обличая пыль от опилок, поднятую копытами - атмосфера любого утра Винсента. Конь переступал с ноги на ногу и слегка покачивал головой. Стены денника всего лишь за несколько месяцев стали знакомыми, изученными вдоль и поперек. Все, абсолютно все, в конюшне уже были наслышаны о нраве Винсента, но мало кто пытался разобраться в его жизненной истории, чтобы понять, почему он такой или как искать с ним общий язык. Не в курсе были только абсолютные новички, но их пути редко пересекались с дорогами Винса. У восьмидесяти же процентов населения Клуба отношения с фьордом были порядком подпорчены. И все же некоторые из тех, кто не желал понимать его, пытались бороться, регулярно таскали фьорда на тренировки, пытались чему-то учить, но в итоге только поднимался крик, разворачивался скандал, и всё заканчивалось руганью, наказаниями, нередко в ход шел и хлыст, Винс часто сбегал, начал сильно кусаться, свечить при любом удобном моменте. Он толкал людей, сбрасывал их, но через несколько дней все начиналось снова. Раньше конь всегда старался проявлять агрессию редко, его методом было презрение и упорство, но теперь ему часто приходилось отступать от своих правил, и в ход шли зубы, копыта, мощная грудь толкала человека, который смешно падал на кобчик, расставив руки в перчатках, а сильная спина жеребца раз за разом скидывала с себя всадников. До сих пор Ника не сбагрили только потому, что надеялись на то, что в скором времени найдется кто-то, кто поставит его на место. Сам Винсент перестал надеяться на это, потому что как только голову заполняли мечты, вместе с ними воскресали воспоминания и не давали покоя. И всёже.
День не сулил коню ничего ни приятного, ни интересного. Повезет, если в леваду выведут. А нет, так я их и сам попрошу. Время, к слову, раннее, можно начинать. Фьорд с чувством ударил ногой об дверь денника. Затем еще и еще. С его стороны дверь уже вся была оббита, большие щепки отгибались, и Ник часто ранил о них ноги. Извините, не называйте меня вредным или дурным, бога ради, гулять раз в неделю – вам нужно иметь совесть. Ответ не заставил себя ждать. К деннику подбежал какой-то конюх, к которому Ник пока сохранял холодный нейтралитет. Дурные конюхи – ну что может быть хуже? Разве что дурные всадники. С конюхами у Ника всегда были нелегкие отношения. Этот пока не успел его ничем разгневать, и конь смиренно замолк (до поры до времени). Наградой стала охапка сена.
Коник, потерпи, у тебя сегодня будет интересный день.
Коник?! Охх, до чего же странные эти люди. И с чего ты вообще взял, что мне сегодня светит что-то хорошее?
Конь пререкался только чтоб хоть сколько-то себя развлечь. На душе у него было далеко не так беззаботно, с каким видом он задирался с недоумевающим человеком, в шутку норовя дотянуться до него зубами и пофыркивая.
Новое место, отсутствие внимания и понимающего человека, дни полные скуки, регулярные ссоры на манеже - всё это утомляло его с каждым днём всё сильнее. Никлас понуро опустил голову и принялся жевать питательное луговое сено без особого энтузиазма, все глубже погружаясь в свои невеселые мысли. Страх, быть брошенным всеми на долгий промежуток времени, грусть, от того что всё это уже начинает происходить, обида на всех, кому плевать на него, воспоминания  – вот что царапало его и без того пораненную душу. Возле двери послышались чьи-то шаги, Винсент рывком поднял голову. Не смотря ни на что, ему не хотелось давать слабину перед людьми. Это оказался единственный человек, который заслужил симпатию Никласа. Пожилой конюх, с короткими седыми волосами, сильными руками и в сером свитере с рукавами, закатанными выше локтей. Он принес Сенту немного овса. Конь не смог себя сдержать  и тихо заржал. Ой, неудобно вышло. Ладно, пусть думает, что это адресовано овсу, а не единственному человеку, который скрашивает мое существование здесь. К слову, этот конюх был единственным, кому было позволено заходить в денник Ника.
У тебя, Никлас, сегодня внеплановая тренировка. Набирайся сил. Он погладил лошадь по шее своей шершавой рукой, и Ник еле заметно дрогнул от этого прикосновения. Тренировка? Кого это занесет ко мне сегодня..? Человек еще немного полюбовался фьордом и вышел. Никлас доедал свой внезапный сюрприз в тишине. Овес придал ему сил, раззадорил его, разжег в нем огонь.
Ник понадеялся, что это добавит ему жизненных сил для борьбы, для существования. Своих постоянных посетителей видеть не хотелось, новичков тоже. Замкнутый круг. Кого же мне тогда ждать? Кого бы я хотел видеть? Точно не людей, которые уже побывали в моей жизни. А если кто-то совершенно новый для меня - то какой? С этим раскладом, уж лучше никого не надо! Конь отрывисто вздохнул и подошел к двери денника, выглянул наружу. Впрочем, едва ли кого интересует мое мнение. Посмотрим, кто на этот раз нанесет мне визит. Стал ждать. Из открытых дверей конюшни доносились несильные дуновения ветерка, Ник подставлял под них голову, позволяя играть со своей отросшей челкой, и тихо ржал от удовольствия. Кто бы сегодня не нагрянул, вряд ли ты поможешь мне. Однако приходи, чтоб я посмотрел на тебя, на того, кого я каким-то образом сумел заинтересовать, а затем убирайся. Конь вертел  головой, в его душе зародился интерес, это отвлекало от мыслей, а значит - шло на пользу.

Отредактировано St Nicholas (22.11.2015 20:13:42)

0

3

Сегодня девушка встала определенно "не с той ноги". Нет, не подумайте, что эта дикая тварь вдруг спросоня начала все крушить. Наоборот. Она проснулась, встала, потянулась, казалось, даже серые шубы ее сожителей перестали быть темными и угрюмыми. Смуглянка южная природа, нежно гладила ее волосы лучами восходящего солнца. Хотелось петь с птицами и с ними же взмыть в небо, распростерши свои, пусть незаметные для окружающих, но столь явственно ощутимые крылья. Не в силах сдержать душу в золотой клетке помещений, девушка вылетела на улицу.
Пусть голубизну высокого неба скрывали облака, это никак не заставляло печалиться. Они казались совершенно мягкими белыми клоками сахарной ваты, которые по неизвестным науке причинам нашли себе непокой на небесной тверди. Движения юной волчицы утратили хищнические очертания, напротив, приобрели некую легкость, утонченность. Она не мчалась, не стремилась, но бежала так, как это делают феи, ангелы, словно вот-вот оттолкнутся от земли и полетят. На ней было светло-кремовое платье. И когда девушка закружилась, наслаждаясь прохладным ветром нежно перебирающим ее волосы, теплыми солнечными лучиками ласкающими ее бледную кожу, юбки платья поднялись, подобно лепесткам цветка. Те, кто знали ее, не признали бы ее, столь резка была смена прежнего недовольства на теперешнее светлое счастье. Платье было длинной чуть выше колен, и девушка предусмотрительно натянула джинсовые шорты. Ведь не дело это щеголять прекрасным перед кем попало. И никакой подоплеки не смог бы найти отъявленный извращенец. Сегодня она была как никогда чиста. Душа ее, словно зеркало, отражало солнечный свет, угодивший в сердце.
  С ней рядом плясала свой дикий танец Гебо. Обычно самая скромная, незаметная. С самой темной шерстью, но самой светлой душой. Единственная из стаи, кто действительно прониклась настроем вожака, она, будучи не маленькой в росте, сейчас напоминала огромного щенка.
  Их окружали кони, люди. Многие оставались в своем мире угрюмости, молча и холодно глядя на девушку с полусобакой. Их ледяные коробки мыслей сложно пробить двум лучам. Ей ли не знать - чемпиону по непризнанному спорту жажды одиночества и тьмы, но сегодня даже их кислые мины не смогут стереть радость в душе, детский трепет и счастье в глазах. Правда, находились и те, чей фитиль загорался улыбкой от этой картины, кто с новым усердием принимались отрабатывать упражнения, фигуры, кто ускорял шаг на тренировку или начинал резвиться в леваде. Среди таких и был немолодой конюх. Он чем-то напоминал Санта Клауса, то ли фигурой, то ли копной седых волос, а может улыбкой. Доброй и искренней, каких сейчас редко встретишь. Конюх подошел к девушке. Его явно не страшила близость дивной "собаки Баскервилей", однако он подошел слишком близко, дабы дать неугомонной остановится. Как он и ожидал, девушка еще покрутилась немного по инерции, а затем все таки встала. Мир ходил ходуном еще пару мгновений. Гебо еще прыгала рядом, норовя запачкать светлое платье, но была утихомирена достаточно спокойным и ласковым: "Тихо, тихо" из девичьих уст. Тогда заговорил конюх:
- Лиса, что? Не терпится вскочить в седло и умчать в закат? - в его голосе так же звучали веселые нотки. Этот голос был не старческий, приятный баритон.
  Девушка в ответ лишь закусила губу и кивнула головой.
- Но, ничего, еще не вечер. Умчишь. - улыбнулся он. - Иди за мной.
  "Санта Клаус" направился в конюшню,  Лиса за ним и еще Гебо в придачу.
- Принимай ученицу, - сказал конюх молодому человеку, стоящему у входа. Боги, он все это время стоял здесь! Он действительно все это время безудержного веселья стоял здесь, облокотившись спиной на стену конюшни, наблюдая за происходящим в первом ряду. Природа его не обделила красотой. Высокий, стройный, подтянутый, с хорошо развитой мускулатурой, сейчас одетый в черное: футболку, штаны, обувь - , которые не скрывали изумительного рельефа. И даже если закрыть на это глаза, в его синих глазах можно было утонуть, а не длинным, не коротким пшеничным волосам сложно подобрать эпитет. В фигуре, в чертах лица читалось северное происхождение. Он был норд. Он был викинг. В ответ на слова конюха он лишь лукаво улыбнулся и последовал за ними. С таким тренером действительно хотелось работать. Такого учителя хотелось радовать, привлекать его внимание. Румянец проступил на ее щеках. Что это? Папарацци, где вас носит?! Тут Лиска смущается! Человек, забывший смущение где-то в классе четвертом, когда ему стало просто на всех наплевать, засмущался. Хотя, кажется, присутствие такого тренера смутит даже слона, который станет еще более розовым, чем был. Мужчина высокомерно-оценивающе посмотрел на собаку. И тут девушке стало страшно. Но замечания не последовало. Вух.
  Мини-процессия миновала денники. Большую часть четвероногих  уже забрали на тренировки или в левады. Оставались частные кони и "избранные". Проходя мимо какой-то открытой двери, тренер обмолвился: "Тут у нас лежит амуниция". И опять столь приятный уху баритон. Девушка позволила себе окунуться в этот голос. Ах. Похоже сегодня ночью Лиса не уснет.
  Наконец, они подошли к деннику, в котором находилась лошадь. Пони, если быть точнее, но эту деталь - сущий пустяк, можно опустить.
- Сегодня он будет твоим напарником, - заявил тренер, подойдя к коню и погладив последнего по голове.
- Его зовут Николас. Сент Николас, - поспешил представить жеребца конюх.
- Что ж, привет, Николас, - неуверенно и как-то по-детски сказала девушка, протянув руку к буланому, чтоб его погладить. Конюх открыл дверь денника, зашел. Сейчас жеребец мог видеть Гебо, которой тоже было все ново, и она не отставала от хозяйки, которая топталась у самой двери. Волчица не знала стоит входить или нет, делая то шажок вперед, то назад, так толком ничего не предпринимая.
- Примешь напарницу? - с улыбкой спросил седой мужчина у коня, а затем адресовал Лисе: - Видишь, там рядом лежит щетка и скребок? Бери их. Заходи, если пустит.
  Конечно, пусть между девушкой и Ником была прослойка из конюха, жеребец все же мог проявить агрессию, и в таком случае Лиса бы на второй космической выплюнулась из маленького помещения. И она вошла, не трясясь от страха, но все же испытивая какой-то детский благоговейный трепет. Лошади, пожалуй, вторые ее любимые животные, после волков, конечно. И вот сейчас перед ней пони. Он не был мал настолько, как она себе представляла пони, поэтому он автоматически не был идентифицирован как "коротышка". Скорее, как гигант среди коротышек.
  Голубоглазый не входил. Он поддерживал военный нейтралитет с этим пони. Уважение - да, но не более. Поэтому доставил удовольствие обучения азам ухода за гривастым конюху, позволяя себе просто стоять поодаль наблюдая за неловкими движениями новоиспеченной ученицы.

0

4

В конюшню, изящно кружась, влетела девушка, чуть не сбив с ног конюха. Ее платье выгодно подчеркивало каждое движение, наполняя его еще большей женственностью.
Винсент, заинтриговано ожидавший появления сегодняшнего своего компаньона, встрепенулся. Казалось, в ее крови взыграл какой-то процент не очень крепкого алкоголя, но радость была легкой (во много раз легче воздуха!) и не могла быть продиктована каким-нибудь напитком типа глинтвейна или бренди.
Девушка опьянена чувствами. Винсент невольно погрузился в воспоминания, когда в его жизни подобные ощущения бродили и в нем. Нечто незабываемое. Но грустно, ведь оно имеет свойство улетать, словно шарик наполненный гелием в небо, ускользать, оставляя приятные призрачные воспоминания в теплом уголке души, как послевкусие на кончике языка.
Никлас почувствовал поднятие духа. Что за ангел спустился сегодня ко мне? саркастически спросил он себя.
Ангелы совсем не такие, у них светлые волосы и голубые глаза, высокие помыслы и почти физическая необходимость нести добро. А взгляд пришедшей не был похож на взгляд человека, который привык быть ангелом. И тем не менее она была сама чистота и невинность. И танцевала она подобно ангелу. Будто сами небеса благословляли ее, а солнце одаривало своим самым нежным теплом. Такой компаньон – прекрасная альтернатива какому-нибудь толстому грузному мужчине или пожилой, но на диво шустрой женщине, которая уверенна, что знает о спорте все.
Ника посетило странное чувство, что он этого «танцующего ангела» где-то видел. Впрочем, местом их встречи мог быть и его на диво сладкий сон.
По проходу между денниками размеренно простучали твердые шаги. Ник повернул голову.
Уверенный взгляд синеватых глаз научился заглядывать в сердце, каким бы закрытым оно не было, благородная осанка, низкий приятный голос. Северянин.  Никлас знал этого человека и не смог сдержать довольного ржания. Сильный, в то же время внимательный и требовательный. Да, может, как тренер он и не плох. Все девушки вокруг него теряют самоконтроль. Но с такими людьми как Йотсен Винсенту просто было интересно работать.
Тренер погладил коня по голове. Винс не стал проявлять недовольство, смиренно глядя из-под челки. Сейчас необъяснимым образом Йотсен имел полное право на такие вольности. К тому же прикосновение было приятным, как и осознание того, что тренер его хвалит перед ученицей. Тешит самолюбие, и все же жаль, что от реальности это несколько отдалено.
Тоска улетучилась из сердца. Худшим, что могло быть для Ника – это сдаться, позволить катать на себе людей, опустить голову и развесить уши. Сколь плохо ему не было, когда в поле зрения появлялся человек – конь заставлял себя преобразиться. Но сейчас это вышло случайно.
Что ж, привет, Николас. Привет, привет, красавица. Будем знакомы. Девушка неуверенно зашла в денник, не наткнувшись на любого рода сопротивление жеребца. В его обычаях не было выталкивать нового человека (к тому же гораздо слабее него) из денника, злоупотребляя своей силой при первой же встрече. Жеребец спокойно отошел в сторону, пропуская девушку, оказался рядом с конюхом и прихватил зубами подол его кофты.
В проходе конюшни неуверенно переступала с ноги на ногу полусобака - полуволк. Винсент напрягся, замер. А вот это я рядом с собой терпеть не хочу.  Взгляд жеребца направился прямо на зверя, казалось, взъерошивая на нем шерсть. Ник был готов среагировать на малейшее неверное движение пса, броситься на него в любой момент, когда он получит свободу. Он подался вперед, рывком, никого не предупреждая, и его остановила вытянутая рука конюха. Не будь его рядом – дверь бы со стуком ударилась о стену, выпуская коня из замкнутого пространства. Пока только предупреждение. Не суйся под ноги – пожалеешь.
Когда конюх вернул Ника на свое законное место в деннике, девушка приступила к чистке. Она толком не надавливала на щетку, просто смахивая с шерсти пылинки.  Пожилой мужчина наблюдал за ее движениями, стоя в деннике, за его пределами – стоял тренер (ему так беспрепятственно входить в денник к коню было дозволенно далеко не всегда). Оба были готовы в случае необходимости броситься оттаскивать Ника, или загонять его в угол, оба были на низком старте. Ник про себя самодовольно ухмыльнулся. Окружили, черти. Уже наученные.
Он посмотрел на девушку. Мягкие каштановые волосы, пышное, как для конюшни, платье. Ответом был запах. От девушки пахло собаками. Это не была какая-то жуткая вонь, но лошадиный нюх чувствовал, что у девушки ест клыкастые любимцы. И тут он вспомнил, как она только пришла на конюшню – устраиваться конюхом. Лиса. Ее зовут Лиса. И метаморфозы, случившиеся с ней, изменили ее до неузнаваемости.
И, черт подери, у нас есть кое-что общее. Норвегия. Страна гор, фьордов и холода. Только там, на родной земле, ветер вплетается в густые гривы лошадей, а теплая шерсть служит защитой от морозного воздуха. Там кровь наполняется энергией, которая бродит, которая связывает с человеком, оказавшимся рядом. И нашему тренеру тоже все это знакомо. Йотсен.
Ник отвлекся, мысленно он бродил по местам, которые знало его сердце в этой стране, он бродил по каменистым пригоркам, любовался холодными фьордами, различая их очертания в воде. Он срывался в галоп, тщетно пытаясь перегнать ветер на зеленых просторах. Все это, конечно, было лишь бесплотными фантазиями. Он с гордостью подумал, что он сам -  живой символ Норвегии. Ее достояние и гордость.
Эй-эй, тебе стоит усерднее вычищать его. Замечание Йотсена вернуло Ника в Рим, в конюшню Клуба, в идеально изученный денник. Лиса принялась прилагать больше силы к своим осторожным движениям. Дело чуть-чуть ускорилось. Вскоре Ник был более-менее чистым.
Я принесу седло и оголовье. – конюх выскользнул за двери денника. Винсент посмотрел на Лису. Он почти физически чувствовал напряжение, исходившее от всех окружавших его людей, сгущавшее воздух, натягивающее нервы. Авось кинется еще. Ник отряхнулся и ткнул Лису носом в бок, мол чего стоишь, погладила бы хоть.
Нет, сегодня нам понадобится только недоуздок и корда. Будем учится доверять и чувствовать лошадь.
Слова Йотсена ошарашили как ученицу, так и Винсента.
Выходи, становись вот здесь – скомандовал тренер. Я? Ник налег грудью на дверь, подался чуть назад, чтоб с разгону штурмовать мешающее препятствие, и в этот момент Лиса прошмыгнула между ним и выскользнула из денника.
Конюх пришел с синим недоуздком из мягкого материала и одной из самых длинных корд на конюшне. Он учтиво поинтересовался, можно ли ему приготовить коня, руководствуясь отнюдь не желанием услужить. Тренер покачал головой. Нет-нет, спасибо, я уж как-то сам. Правильно, нужно начинать попробовать наладить отношения со мной. Ник насмешливо фыркнул. Йотсен смотал корду, вздохнул и открыл дверь, конюх моментально ее прикрыл. Винсент замер глядя в упор на тренера. Тот ожидал какого-нибудь выпада. Винсент замахал головой и приосанился. Попробуй достань до моей головы. Впрочем, Йотсену сделать это было не так уж сложно. Стой спокойно, Ник. Вот так отлично. Недоуздок оказался немного великоватым. Тренер поднял пряжку на ремне за ушами на несколько дырок вверх, зафиксировал в руках корду. Открылись двери, и тут уже нужно было не плошать.
Сегодня ты решил, что способен справиться со мной. Теперь тебе стоит убедить меня в том, что ты действительно авторитетный человек. Карты в руки, мой друг, я постараюсь быть не очень требовательным. Ник игриво фыркнул. Йотсен медлил, крепко удерживая корду, мысленно, видимо, призывая Ника к дисциплине.
Конь что было сил подался вперед, но наткнулся на повод. Тоже вариант, конечно, но долго так удерживать жеребца все равно не получится. Йотсену потребовалось несколько секунд, чтоб осадить коня на достаточное расстояние назад. Вот они снова оказались в проходе денника. Винсент не остался в долгу и плечом толкнул тренера на ребро стенки. О, это был сильный удар, но надо отдать должное, Йотсен самообладания не потерял, хотя вся его правая рука наполнилась горячей пульсирующей болью. Вышли они не совсем вместе. Ник мелко рысил, ложась своим весом на повод, и Йотсену пришлось проявлять стойкость характера, чтоб сдерживать его.
Троица вошла в прохладу крытого манежа. Винс остановился, по первой просьбе Йотсена. Тренер прикоснулся к шее жеребца, осаживая его назад. Винс покорно уступал, за каждое отдельно сделанное движение назад получая похвалу в виде поглаживания. Конь рассеянно облизывался. Йотсен потихоньку стал убеждать его в том, что прислушиваться к тренерскому мнению его особы стоит, хотя чтоб окончательно внушить это коню понадобиться еще много времени. Еще больше внушительных поступков, регулярных мелочей и таланта тренера.
Они стояли возле стенки, еще даже не выходя на дорожку. Тренер подозвал к себе Лису. Конюх занес в манеж и прислонил к стенке  шамбарьер. Винсент стоял расслабленно и с любопытством косился на тренера и ученицу.

Отредактировано St Nicholas (09.01.2016 17:01:57)

+1


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » - over the hills and the far away;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC