Вверх страницы

Вниз страницы
Мы сменили дизайн, «почистили перышки» и готовы принимать новых членов нашей Системы.
Напоминаем, что Система недавно обзавелась новым КСК – Заповедником «Белая лилия», в котором все желающие смогут отдохнуть.

Люди, чьи аккаунты были удалены - не паникуйте, форум был восстановлен из резервной копии и некоторые данные потерялись. Просто зарегистрируйтесь заново.
На ролевой осень, конец ноября. Лужи уже начинают замерзать, а дорожки заносит редкий снег. Будьте осторожны на прогулках и не пытайтесь проникнуть в Академию в такой холод и гололед.
АКАДЕМИЯ: Зам Директора АКАДЕМИЯ: Директор АКАДЕМИЯ: Главный тренер по выездке
АКАДЕМИЯ: Смотритель Академии
АКАДЕМИЯ: Дочь смотрителя
32
53
51
56
9
КСК "Лотос" остается лидером в рейтинге на протяжении нескольких сезонов. Теперь, его рейтинг станет еще более несокрушимым благодаря поддержке заповедника "Белой Лилии". Кажется, Вне Системные КСК станут самыми богатыми КСК года.

Аureа mediocritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аureа mediocritas » Зазеркальный дом » маленький чуланчик


маленький чуланчик

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Не столько дневник, сколько склад чего-то нужного, или старенького, дорогого душе хлама. Чтобы ничего не потерялось. Ну и дневник тоже.

0

2

Послушать:

Unsun – Face the Truth
Ice Nine Kills – Proximity Mines in The Complex (оч тяжелое. не любишь - не слушай даже XD)
My Ticket Home – Spit Not Chewed (тяжесть)
UnSun – A Single Touch
Peggy Lee – Johnny Guitar  (лирика)
Alter Bridge – fallout
Firelake – Dirge For The Planet (лирика)
Firelake  - Время жить (вообще вах)
nikola pacek vetnic – ice song

0

3

Я снова стащила плейлист в свою норку) Спонсор - Клеменси, спасибо ей)

Nickelback – If Everyone Cared
Emma – L'Amore Non Mi Basta
Канцлер Ги - Ведьма (І)
Добровольный оркестр хемулей – Когда я вернусь домой
Metallica – Die, Die My Darling
Plain White T's – Rhythm Of Love
Мельница - Господин горных дорог
Thousand Foot Krutch – Outta Control
James Blunt – Postcards
Нервы - Кофе мой друг
Ляпис Трубецкой - Грай
Канцлер Ги - Невзятый мой замок

0

4

Как писать пост. План

1.Погода и обстановка
2. Как она отражается на Эрин
3. Что она вообще делает в лесу?
4. Почему сама и без коня?
5. Что происходило днем?
6. Чем она займется в лесу
7. И еще раз чувства
8.Может, сочини что-то к ее характеру и прошлому? Где-то между пунктами.

Надеюсь, выйдет норм.

ПС:нихрена не по плану пошло ХД

Отредактировано Erin Hathaway (11.01.2016 22:44:04)

0

5

А стащу-ка я сюда свои старые посты

Ванкувер

Коневозку то и дело подбрасывало на неровной дороге. Мои сопровождающие обсуждали качество дорожного покрытия, не заботясь о культуре речи. Я же приспособился и почти не обращал внимания. Не в первый раз, уверен, что и не в последний. В машине царил полумрак и духота, приходилось хватать ртом последний кислород. В скупых лучах солнца, пробивающихся сквозь маленькое грязное окошко, резвилась пыль. Такие неприметные явления я обычно игнорировал, но на душе было так противно, что хотелось чем-нибудь развлечься. Как я и предполагал, сие занятие быстро мне наскучило, и я устало прикрыв глаза. От вида сена, которое заботливо совали мне под нос, уже подташнивало.
Машину сильно тряхнуло, повело в сторону, резко ударили по тормозам, и я невольно дернулся и хрюкнул. Послышались голоса двуногих.
- Иди, взгляни как там рыжий, а я запаску поставлю.
Через долю минуты трап со скрежетом опустился, в кабину ворвался свет, и мне пришлось зажмуриться. Кислорода стало в десятки больше, я жадно глотал воздух. Чужое прикосновение вдоль шеи абсолютно не трогало душу. Так, лишь рецепторы под кожей задевало. По мнению двуногого, я выглядел совсем безрадостно и измученно, поэтому он поспешил осмотреть меня с головы до ног. Я лишь саркастично фыркнул. Хлопнула дверь где-то впереди, видно разобрались с неполадками, но мой сопровождающий пожелал остаться со мной. Что ж, если хочет, выгонять не буду. В кабине снова стало темно после глухого удара трапа. Трейлер дернулся и сдвинулся с места. Под неравномерное покачивание я прикрыл глаза и свесил уши.
-Слышь, Михалыч, а чего он мутный такой? Стоит, не дергается, реакции никакой. Больной, что ли? – пожаловалась моя «сиделка». Тут уж даже я не сдержался и коротко хрюкнул. Шикарная теория, на большее мы неспособны.
-Да он три года уже такой. Как берейторша его, Джереми, пропала, так и ходит, как отрешенный. – послышался голос второго конюха.
Произнесенное имя больно кольнуло что-то внутри, желудок издал кульбит и я пошатнулся. Глаза широко открылись и я тонко заржал. Воздуха резко стало меньше.
Раны все еще не хотели заживать. Равнодушие лишь затягивало их, но стоило задеть…
Конюх перепугался и поспешил меня огладить, но я лишь мелко задрожал и закрыл глаза. Теория больного подтверждалась. Но может, я и есть больной? Безнадежно, неизлечимо. Смысл жизни исчез давно, но надежда умирать не хотела, как злая ведьма.
-Вот и мучается коняга от тоски – рассказ о моих остатках жизни продолжался, кому-то явно хотелось потрепаться. Я тем временем восстанавливал дыхание и распихивал воспоминания по темным углам. – Она ж его жеребенком растила, а потом…
Ясно. Молчать конюх не собирался. Лучше я уж сам вам расскажу, хоть чем-то мозги займу.
« Как правильно заметил Михалыч, мы с ней (простите, имя вызывает новую волну боли) были вместе, сколько себя помню. Она возилась со мной, когда я был жеребенком, она же меня заездила и всему научила. Мы были настоящей парой, и слово «были» стает в горле комом. Все победы только наши, поражения тоже наши, черт возьми. Но никто из всадников не был со мной в подобной идиллии. Мы как две части из паззла, гайка и винтик, любой эпитет по вашему желанию. Смысл ясен. Я был Её конем. Только Её. А на бумаге – государственный, принадлежащий конюшне. Казалось бы, неважно, главное вместе, но…Внезапно она пропала, меня продавали. Финита ля комедия. Разные люди. Новые лица. А я был однолюбом. Это меня и сгубило. Каждое утро я ждал её, выглядывал, но каждый раз приходила не она. А если не она, то какое мне дело до остальных. Дают угощение – брал, потому что так надо. Терпел их ласки, прыгал маршруты, ехал схемы. Теперь я не блистаю на стартах, не излучаю позитив. Пятнадцать лет не такой уж солидный возраст, но я состарился за три года»
А вообще, давайте не будем. Не хочу. Михалыч свой рассказ только подводил к концу, но я не слушал.
Коневозка все так же тряслась, подминая под шины гравий. Куда она едет, где еще я буду волочить свое существование? Конюшня, ипподром, прокат? Я все так же буду выполнять свою работу, неважно где, потому что больше выбора нет. Машина резко тормознула, и меня качнуло вперед. Да, по такой дороге ездить да в таком транспорте – все внутренности перемешаются. Снова свет и свежий воздух.
-Ну, пойдем, Вань. Думаю, тут ты свою душу успокоишь
Огонек надежды слабо вспыхнул и снова погас. Шанс, что она нашла меня один к тысячи. Равнодушие, как временное облегчение, мягким туманом укрыло раненую душу.
В этой конюшне ничего нового меня не ждало. Я покорно спустился по трапу, глядя под ноги. Ландшафты конюшни разглядывать не счел нужным. Газоны и лужайки есть у большинства конных центров, трава вряд ли зеленее, а грунт везде одинаковый. Это молодым можно восхищаться покрытием манежа и его шириной. На то они и молодняк. Может для них это жизненно важно. А мои лучшие годы уже не вернуть. Увы.

0

6

Гооооша, я тебя нашла

-Джеееейн! Ты куда меня привезла? Это чё за местность? - я недоуменно фыркал, пока моя фрау цепляла на меня бинты. Голова гудела, в глазах мелькало, мозги кипели. Мало того, что привезли меня в какую-то незнакомую конюшню, так еще и бегают, орут, шелестят. В проходе понавешены блестящие, шуршащие и пушистые ленточки. За двенадцать лет я так и не узнал, зачем они нужны. На вкус противны и несъедобны, подавится можно. Но красиво же, а! Знаю, что это за день и почему все такие возбужденные и нарядные. Люди это Новым Годом называют, вот и посмотрим, как его в России двуногие празднуют.
-Гоша, ногу дал, сказала! - под ухом прозвучал голос фрау и её ладонь ощутимо хлопнула по бедру. Обиделся и шлепнул хвостом. Ну отвлекся, с кем не бывает.
Я терпеливо ждал, пока меня заплетут и заседлают. Кого я обманываю? Я переминался с ноги на ногу, дергался, грозно фыркал. Снующие двуногие немного действовали на нервы. В воздухе запахло мандаринками, а мне они нравились.
Мандаринки, мишура - это все второстепенное. Мои мысли занимали яркие, красивые, нарядные двойники и чухонцы, соблазнительные стенки, и все это под метр шестдесят, ммм...вот это жизнь. И до встречи с ними меня разделяют какие-то пол-часа.
-Седлай быстрее! На манеж хочу! - стремительно дернул головой и с облегчением почувствовал на спине меховушку, тяжесть седла, ну и конечно, пинок под зад за нервозность. Казалось вечность проходит до щелчка карабина. Железо хватаю сразу же, без заминок и капризов.

-Вааау, мать, ты это видела? - восторженно прихрюкивая, вхожу на разминочный манеж, стряхивая иней со шкурки. Брр, холодно. Не знаю, кому это мешает, но меня это только раззадоривает и заставляет сосредоточиться. А на разминочной площадке шоу-карнавал. Тут тебе и эльфы, и феи, и кто только хочешь. Один я в стандартном строгом "смокинге". Ну так я ж мужик, а не елка. Джейн, возпользовавшись моей отвлеченностью, быстро подтянула подпругу и залетела в седло. Четкий шенкель и шевеления железа говорило: "Насмотрелся? Теперь за работу!".
-Окей, босс! - весело фыркнул и изящно согнул шею, подобрал свой шикарный круп, дразня кобылок. Такой желанный и такой недоступный, потому что сердце отдано другой навечно. Эх, пускайте слюнки, вопите. А еще я дико скромный альфа-самец. Коварные самолюбивые мысли не мешали отвечать на каждую команду. Рысь, галоп, все изящно выполнено. Наконец, Джейн направила меня на маленькие препятствия и я загугкал в экстазе, перелетая одно за другим.

На манеже вовсю шумели люди. Орали, звенели и пугали лошадей взрывающейся штукой. Я возбужденно захрапел и полурысью-полушагом мы приближались к заветной арене. Я недовольно фыркнул и дернул головой, когда свет прожекторов и блестящие ленты ослепили глаза. Здравствуй, Гоша, Новый Год! Вот зададим им жару! Каблук Джейн коснулся моих боков, я мелко задрожал от предвкушения, собрался и пустился галопом. На трибунах было так ярко, шумно, и так весело. Спокойно рассекая манеж, я вслушивался в малейшее движение рук и шенкеля. Драйв и рок оставим на потом. Кажется, Джейн ожидала от меня подвоха. Что ж, первые старты, бывает. Позже она поймет, что на соревновании я не подвожу сильных всадников. А она сильная. Моя фрау перtвела меня в шаг и огладила, дав отдышаться. Я с жадностью смотрел на стойки и был возмущен только одним.
-Мааать, чё так низко? Я в два раза выше могу! - гугукнул, презрительно косясь на метр тридцать.
Манеж вдруг погрузился в полумрак, люди наконец стихли, из динамиков волной прокатился жесткий ритм.

Muse — Supermassive Black Hole

Словно темный демон, я коварно прищурился, ожидая лишь взвода курка. А вот и он, четкий шенкель. Шальная вороная пуля бросилась на препятствие. Частью разума я едва успевал отвечать на просьбы Джейн, шенкель только разздадоривал меня. Башню начинало сносить и я вскинув голову отбивал чечетку и сам остчитывал темпы. Всадница облегчила мне участь уклоном корпуса. Двойник перелетели на одном дыхании, не воспринимая его в серьез. Я хрюкнул в радостном экстазе и помчался покорять следующее.
Башня тем временем улетала все дальше, адреналин брал свое. Иногда я даже забывал о своей спортсменке, но ей удавалось о себе напоминать. Я пропахал песок, оставив за собой глубокую черту, напоминающую дугу. Впереди виднелась система, я честно старался, но натура взяла свое. За фокус получил хлыстом по своей драгоценной заднице. Обиделся, фыркнул, но времени дуться не было. Почти под моим носом оказалось препятствие. Последнее, что я помню - резкий толчок и тяжеловатое приземление. На втором препятствии мозги собрались в кучу и я прыгнул легко и свободно, тютя в тютю.
Чухон я перепрыгнул без труда, презрительно сплюнув пену. Нечего мелочи на моем пути стоять. Поворот, чуть в узел не завязался. Хрипя от быстрого бега, я готовил налет на следующее препятствие. Снова поворот, снова вспаханный грунт по кривой. Стойки действовали на меня как тряпка на быка. Система, брусья пролетали под копытами с большим запасом. В меня словно влили ведро допинга.

-Ай, браво!
Я согласно хрюкнул и вписался в поворот. Это еще что! Это еще не конкур, развлекуха для жеребят. Адреналин зашкаливал, энергия переполняла, музыка из динамиков подстегивала не хуже хлыста. В ушах свистело от ветра и гула трибун. Шенкель дразнит и прибавляет импульса. сквозь переполняющие эмоции я почувствовал на шее руки Джейн. Она словно была частью меня, а я себя люблю. Я готов был на все ради фрау в этот момент. Например прыгнуть этот чухонец элегантно и с запасом, что и было сделано. Казалось, адреналин захлестнул нас обоих.

-Ля-ля-ля, ля-ля-ля, отказали тормоза - если бы я захотел остановится, а я не бы захотел, все равно не вышло бы. Потому что ноги летели вперед и не подчинялись. Осталось лишь ими поворачивать.
-Не боись Джейн, доедем! - у русских есть более грубая фраза, но я же интелегент, хоть и с тараканами. Я считал уже сам. Раз - готовсь, два - внимание, три - взлет! Желтенький чухонь мы взяли с легкостью.
-Выдохни! А нет, стоп, рано!
Глаза загорелись дьявольским огоньком, когда в поле зрения появились брусья. С громким топотом, расскекая воздух и поднимая грунт к небу я понесся на препятствие. Грозно захрапев я мощно оттолкнулся и взлетел. Погодка в крытом манеже была летная, а посадка очень мягкая. Джейн, казалось не шевелилась.

На повороте я краем глаза оценил манеж. точно нашествие Мамая.Зрители в шоке, грунт вспахан, можно картошку сажать, а планки-то, планки! На месте все, родненькие. Ууу, бойтесь меня! Еще одно препятствие я взял напором, уже не запоминая вид и цвет. Фрау привела меня в чувство рывком поводом и я обрел способность здраво оценивать ситуацию. Но лишь ненадолго, риск и адреналин топили меня в своем омуте. мне понравилось рисковое предложение хозяюшки срезать маршрут. Впереди виднелась она. Система. 150. Я сглотнул слюнки и рванул аки реактивная бомба. Набор повода, шенкель, счет три, мощный рывок. Подвисание казалось вечностью. я подобрал ноги под грудь и вытянул шею для равновесия. Приземлились мы на удивление мягко. Все? Это все?! Ай ладно, радуемся!

Мы торжествующе прогаллопировали по стенке. Джейн ликовала, я с самодавольной мордой изщяно рассекал воздух. Прикосновение руки еще больше прибавляло гордости. Моя фрау! Моя!
-Ай умница, ай бравушки!! Молодец!
Признаюсь, я тоже был доволен и гордился моей владелицей. Легкой рысью мы покидали манеж. коновод накрыл меня попоной на разминочном поле. Прижмурившись от удовольствия, я трескал нямки.
-Ну вот, мы отличный тандем! Думаю, испачканные брюки и шлепки по заднице можно простить друг другу. С Новым Годом! - я весело ткнулся Джейн носом в ладонь и задорно гугукнул.

+1

7

Спонсор плейлиста - графолорд Бенедикт
halsey - control
starset - my demons
starset - carnivore
starset - let it die
The used - the bird and a worm
fable - killing our memories
30stms - northern lights

0

8

Erin Hathaway написал(а):

А стащу-ка я сюда свои старые посты

хм..а хорошая идея была. ролку закрыли совсем. жаль не все спасла, но особо ценное

0

9

черновик

-Да что за...день! - я едва удержался от слова покрепче. Что за паршивый, идиотский, несуразный день! Что пошло не так? Почему кому-то понадобилось все менять, когда все уже налажено и стабильно? Психанув,  я двинул ногой стенку коневоза, словно это она была виновником сей ситуации. Да, я в этом чертовом коневозе и я точно знаю, что еду не на соревнования или случку, или туда, откуда я смогу вернуться. Я чувствовал, знал, что не вернусь. Знал и раньше, но почему-то отказывался верить, думал, что до этого времени так далеко, что кажется лишь чьим-то вымыслом. А утром, этот день настал. Что я не так сделал? Почему от меня решили избавиться? Я же ответственный, серьезный конь, детей учу с терпением, с толком, без вредных привычек и с хорошим характером. Почему во мне перестали нуждаться? Спасибо, хоть не на бойню. А если в прокат? Да ну...думаю, меня достаточно ценят, чтобы не отдавать в сомнительные заведения. Другой КСК? Клуб? Там, говорят, самые новички. А нет, вроде Лотос упоминали. Но что мне там делать? У меня в Школе дел по горло! Как же моя Крестная Фрау? Как же мой любимый олух Метью? Кто из него спортсмена сделает? Неет, давайте назад! Я еще сильнее двинул стенку и попятился назад к двери, там уж как-то выбью, и плевать что на ходу придется прыгать, ай,черт, не достаю.
-Байрон! Да что с тобой такое! Сегодня сам не свой! Ездить боишься, что ли? - коновод пытался меня огладить. Я не дался и клацнул зубами. Раздражают. Все раздражает. Нет, я не боюсь ездить. Просто мне не нравится, как мой мир с ног на голову переворачивается. Ладно, по молодости я нормально переезд воспринял, но сейчас я против таких перемен. С самого утра весь этот бред.
Я еще утром чувствовал - что-то не так. Слишком яркий свет в конюшне, слишком тихо в проходе, слишком странно храпят соседи, даже еда по вкусу была другой и жевать ее не совсем хотелось. Какое-то предчувствие звенело в воздухе. Отвратное ощущение. Я тогда еще подумал - может к пожару, или к наводнению? Ни то, ни другое. Вместо конюха пришла Андреа. Все, как обычно, но что-то не так. Я понял это по настроению девушки. Тоска, волнение, грусть, что-то еще. Прощание? Голос веселый, но напряженный. Она нервничала, и я это знал. Ее руки дрожали, когда она гладила меня, даже у самого поджилки затряслись. Стыдно вспоминать, но я больше не дал себя гладить, только стерпел чистку и сборы. Жаль, ведь она не виновата. За этим стоял кто-то иной, но отдавала-то меня она. Отдавала девушке, которую я мельком видел на поляне. Сама девушка не выглядела плохим человеком, но она все равно чужая, я ее не знаю, и вообще, она явно меня куда-то отвезет. А Андреа...стыдно. Я позже упрекну себя в этой глупой обиде, но тогда я был слишком растерян, взволнован, сбит с толку, чтобы думать головой. Может и к лучшему, что я не дал себя погладить. Меньше будем скучать. Уходя по проходу последний раз, я как обычно заржал, дразня соседей(привычка за время работы с Фрау), и еще раз заржал протяжно и с чувством, прощаясь с Джо. Конюшня осталась позади, лужайка и главный двор конюшни тоже безвозвратно оставались здесь. Я еще не док конца понимал, что меня ждет. Это дошло до сознания, когда за мной закрылись ворота школы, а встречали меня коневозка, мельком знакомая девушка и коноводы. Вот тут-то и сорвало крышу. Я сердито фыркнул, заржал и прижал уши. Во всю дергал головой, выдирая чомбур у незнакомого коновода, клацал зубами, осаживал, припадая на задние, в общем, вел себя крайне не достойно. Такое злобное упрямство мне не свойственно, но тогда все было до лампочки. Я. Не хотел. Уезжать. На входе в трап встал как вкопанный, словно собирался зарыться в землю. Пытались заманить яблоком. Посмотрел на них, как на идиотов. Угощения люблю, но не продамся! Лишь когда пригрозили транквилизатором, уныло, демонстративно медленно, но самостоятельно взобрался по трапу, увлекая коновода за собой. У меня еще осталась гордость, я не опустился еще до транквилизатора.
А дальше, дальше мне было плевать. Куда, зачем, какая-разница. Лишь иногда я злился на Школу, отдавших меня, преданно служившего им. Иногда рвался назад, вспоминая подопечных, оставшихся без меня.  А потом затих. Стало резко на все плевать. Я совсем не дергался. Уши безжизненно свисали, я даже задремал. Потом так же неспешно открыл глаза, когда машина дернулась. Вышел я спокойно, без истерик, нет,даже не так. Вышел я вяло, подобно старой кляче. Плевать на другие ворота, другие лица и другую лужайку, даже на запах хвои, резко бьющей в ноздри - плевать. Откуда-то из кабинки вышла девушка и подошла ко мне. Я тупо смотрел на нее и не воспринимал. Может, из принципа. Не было у меня настроения ее рассматривать. Агрессии от нее не исходило, и хватит на этом. Просто смотрел, и мне было все равно, что со мной будут делать.
-Ну, и? - хмуро фыркнул я, когда стоянка затянулась.

Отредактировано Lord Byron (13.01.2016 20:30:04)

0

10

Еще один старенький пост

Старты

Вообще-то на разминке предпочитаю работать тихо и незаметно. Такая себе маскировка. Никто не раскусил способности нашего триумвирата. Но то, что произошло в следующую секунду, никак маскировкой не назовешь.
- Черт! Рука, рука! - после нелитературного слова тело громко шлепнулось на грунт. А здесь, между прочим, дети. Что собственно произошло? Ничего особенного, просто Капитан не вовремя решил показать свой характер и сбросил своего наездника. И тот себе что-то сломал. А довольный конь веселился в стороне. Замечательно, блин!
Я возмущенно осадила и выдала малюсенького козла, уверена - Влад усидел. Прости, парень, это не поддрержка бунта против всадников. Я просто в бешенстве.
-Ну Кэп, ну ты не мог после стартов его сбросить? - фыркнула я. Человека было не очень жалко, противный он, даже для вороного. Но не сейчас же! Медь тоже не одобряла, за что и получила по заднице. Я ни по чему не получила, отделалась возмущенно-удивленным коментарием амиго.
Я подошла к пострадавшему, пытаясь рассмотреть потери. Да, рука странно вывернута.
- Он же теперь ехать не сможет… - поделилась выводами с напарницей.
Она полностью их подтвержадала. Чувачок не поехал бы на Кэпе, даже если бы удачно упал. Ну и что делать? Позади послышался веселый топот виновника. Всадники отвлеклись, Влад покинул седло, чтобы помочь...как его? Антон. Да какая сейчас разница! Слева от меня начались нежности и прочие проявления любви. Я вдруг заинтересовалась правым стременем - нормально ли там все.

- Прошу прощения, господа! У вас все в порядке? Я могу чем-то помочь?
Это что еще за фрукт с проблемами зрения? У всех шестерых даже речь отняло от такого...кхм, явления царя народу. Наши естественно захотели тут же поставить фрукта на место, но он нагло полез на спину Капитана, что-то пробубнив. Я зажмурилась, представляя судьбу несчастного. Повторит ли он опыт Антона? Мысленно каждый сделал ставку. Родео началось, но фрукт усидел. Его звали Маттиас, и он тут местный. Хотя я его в Мифриле не видела. Тем временем Влад взобрался в седло и я пообещала себе, что буду носить парня как хрустальную вазу. Хороший он, жалко мне над людьми издеваться. Я и так у него пачку страннопахнущей травки стащила, пока он мою шкурку драил. Поэтому мы мирно рысили и комментировали показательное шоу вороного вестфала с фруктом и Маруси с Изей.
-Ну да, зачем большепризникам разминка? Они и так проедут, это нам молодым пахать и пахать. - в шутку возмущенно фыркнула я. Они поймут, не обидятся.

- Пошли, ребята, нам в манеж.
-Стойте, а этот с нами поедет? - я в шоке глянула на ковбоя. А хотя, что еще остается? Лучше уж с ним, мы столько готовились. Все наконец успокоились и построились в тройку. Только не русскую, а немецкую. Маруся в середине. Мы с Кэпом по бокам, чтоб масти гармонично смотрелись. Я слева, Кэп справа. Влад поспешно меня собрал, теперь все с изящно выгнутыми шеями и с подведеным задом. Маруся как всегда в предвкушении езды, Капитана не видно, но ощутимо его желание рассправиться с Маттиасом.

Ворота открываются и на плац влетаем мы. Разрешите представиться. У вас конечно сложилось уже мнение о нашем триумвирате, но позвольте мне? Перед вами три немецких лошади - опасная смесь, третий рейх, код апокалипсиса, называйте как хотите. Лучше нам просто не мешать, мы просто тихо порвем зал в клочья. В хорошем смысле. В середине Медной горы хозяйка. Она настолько огненная кобыла, что если поднести к ней воспламеняющиеся предметы - они загорятся. Гроза конюшни, большепризник и моя лучшая подруга по совместительству. Слева от неё - я. Если поднести ко мне любые предметы - они могут исчезнуть и остаться у меня в зубах. А вы будете долго заполучать их обратно. Сонька-золотая ручка - мое второе имя. В выездке я не волшебник, я только учусь. Ну и справа - наш ас в выездке и мастер фигурного ссаживания. К нему лучше ничего не подносить и лишний раз не подходить. Не рекомендую, опасно для жизни. Ну и всадники: рыжая прелестная Мадам, руссо туристо облико морале Владислав, ну и...мифрильский фрукт.
Нам очень приятно, а вы внимательно смотрите! Как мы влетаем энергичной рысью шаг в шаг, словно единое целое, попадая в каждую ноту.

- Ну что, покажем им, кто тут выездюк? - орет Маруся, мы с готовностью обещаем порвать зал, и все это не теряя ни сантиметра сбора. Уже выходом нашей тройки зал был шокирован. Тони сверху старается и отзывает на каждый темп. Я же с удовольствием слушаюсь. Мышцы переполняет энергия. Я хочу её выплеснуть и выкладываюсь в каждое движение. Точка накала. Влад незаметно смещает назад свой, кхм, центр тяжести и дает команду "стоп". Легкая дрожь по телу, хочу движения, но стою замертво. Стоим один в один, сбоку люди видят только одну лошадь. Марусю видно только судьям. Я с готовностью и вызовом смотрю на людей напротив. Ой, товарищи, не знаете, на кого нарвались. Такой немецкий коктейль любому крышу сорвет. Трибуны Мифрила гудят, а мы отсчитываем время.

Наездник легонько толкает меня шпоркой и вот мы уже летим темпичной рысью шаг в шаг. Нас уже ничто не остановит. Да и кто решиться остановить троих крепких грациозных немцев? Легко минуем поворот. Рядом бежит Медь и я расплываюсь в улыбке. Я уже не копирую слепо её движения, мне достаточно её присутствия, для того. чтобы все получалось. Знаю, что она поддержит и похвалит, даже если жестко накосячу. Но я лишь четче отбиваю ритм и прибавляю шага. Не могу позволить себе выступить плохо. С кем поведешься, того и наберешься. Сейчас я просто не позволяю себе делать ошибки, но в то же время не боюсь рисковать и получаю от выездки удовольствие. Я танцую. Мне есть с кого брать пример. Влад с легкостью дает команды, расширяюсь по первому требованию. Я стараюсь слушать больше его и себя. Иначе не научусь. Музыка набирает обороты, Маруся легко становится головной, Кэп уступает место. Так красиво разошлись. Догадываюсь, жеребец был бы больше рад рыжему силуэту впереди себя, чем моему. Внезапно позади клацают зубы, я едва удержалась от машинального козла. Чё, кобыл попутал? Ну, я ему устрою.

Синхронно сгибаемся и идем след в след. Зал аплодирует, а еще даже не было уступки. Вы смотрите дальше. Пора вспомнить, чему меня учила рыжая наставница. Владислав крепко держит повод и подталкивает внешним шенкелем. Легко двигаюсь по диагонали, пританцовывая. А вот и законное место у стенки. Кое-кому мало пойти рысью, ему нужно неприменно пассажем. Угадайте, кто эта рыжая морда? Кэп времени не терял и как я поняла, дабы насолить фрукту, сделал плечо внутрь. Чтобы не портить картинку, сделала так же, но в другую сторону. Теперь красиво, но всадники так не считают. Меня вернули в обычное положение поводом и ощутимым уколом шпоры. Снова бежим рабочей рысью, как миленькие. Налегке пролетаем короткую стенку, переходы на длинной. Ощущение допинга. Морда уже в пене. На шее мелкие капельки пота, но я могу бежать так еще долго. Высоко поднимаем ноги, не теряем импульс. Копыта весело отбивают два темпа. Снова в смену, уступка на ура. Назад по стенке мы уже рвались. Всадники сдерживали из последних сил и усиленно работали руками. Шутка ли - галоп, любимый аллюр. В предвкушении, я особо резво перебирала ногами, пока шпорка наконец не коснулась бока на точке С. На радостях вся смена описала шикарный круг и двинулась штурмовать стенку. Смены темпа особо радовали мою душу.

Триумвират двигался так синхронно, что если закрыть глаза, по стуку копыт можно услышать только одну лошадь. В смену мы становились в один миг. Это конечно, заслуга моих товарищей. Я всего лишь бодро скачу по стеночке. Изящный полукруг, волшебная уступка. Аплодисменты заглушали музыку.
-Мы еще не то можем! - хрюкнула я напарникам. Влад сопровождал поводом и шенкелем мою уступку, чтобы не сбилась. Несколько темпов галопа "с неправильной ноги". Менка. Но вот господа большепризники посчитали ниже своего достоинства менять ногу через шаг. Я хоть и неофициальный МП, но бросать товарищей не собираюсь. Все или ничего - в полете сменила ногу одновременно с остальными. Натяжение повода игнорировала, как могла. Упиралась, пыталась закусить. Получила шпорой в бок и несколько чувствительных полуотдержек.

-Ну прости, чувачок. Обещала без фокусов, но так уж вышло. - я покорно отжевывала, усыпляя бдительность всадника. Круг, смены темпов, задорный стремительный галоп с хорошим техничным исполнением. Снова уступка и контргалоп. Раскрасим скучную програму легкими, словно вальс движениями. Упс, сглазила. Мужики наши начудили с рысью. Пришлось резко тормозить. На реабилитацию нам пару темпов, затем шаг. Ненавистный, но есть время придумать очередной эффектный план. Марусь этим и занималась - видно по её хитрющей морде. Планами она, конечно, поделилась. И по диагонали мы вышагивали прибавленным широким шагом, чуть ли не испанским. И все это на свободном поводу. Как же не хотели отпускать повод человеки, особенно фрукт. Под конец диагонали Кэп пытался замучить всадника, я украдкой разглядывала зрителей, рыжая скучала. Влад разбудил меня постановлением в сбор. Раз - и мы в полной боевой готовности, летим рысью, рысширяя темп. Выше, четче, грациозней. Это пассаж, и если вы думаете, что он по плечу только нашим молодоженам - не торопитесь с выводами. У меня тоже прекрасно получается, с такими-то учителями.

Пафосным, но черт возьми, королевским пассажем мы выходим на финишную прамую линию. Всадники незаметно натягивают повод. Замирают два глянцево-черных и огненно-рыжий силуэты. Веселые, слегка насмешливые вгзляды. Неважно, что нам поставят судьи, у зрителей должно сложиться мнение о нашей непревзойденности (С нашим триумвиратом и со скромностью скоро распрощаюсь).
Все затихло. Смолкла даже музыка. Тишину нарушал только унисон шести сердец, но их слышали только мы. Что, все? Финита ля комедия? Ага, сейчас! Мы еще увидимся, не расслабляйтесь. Уходили на свободном поводу, похвалы, шлепки по шее. Ласковые слова, а у кого-то не очень.

Осенний чистый воздух. Синее небо. Рыжее счастье рядом. Больше ничего пока не хочу.
- Ребята, вы лучшие! Вот только среди нас есть один мудак, который под это определение не подходит. Мне кажется, надо это как-то исправить... Не так ли?!
Я лишь усмехнулась, наблюдая за родео Капитана и Маттиаса. Не люблю калечить людей. Ласково тыкаюсь в бок своего всадника. Хороший он, добрый. А еще у него есть замечательные звенящие ключики. И карманы удачно не застегнуты. Миг - и связка ключей у меня в зубах, а голова вне зоны досягаемости.

+1

11

Решила начать курсач с дипломом. Теперь вопли на всю черепную коробку "не хочууу, не будууу, какой из меня психолог, заберите меня из универа!"

0

12

Беня на фикбуке - Ukku

+1

13

Долги
1.От Байрона в лесу
2. Гарибальди
3. Клеменси
4. Бене
5. Чернике

Итог: по уши в долгах

0

14

Lord Byron написал(а):

Долги
1.От Байрона в лесу
2. Гарибальди
3. Клеменси
4. Бене
5. Чернике
6.Биттер Минт

Итог: по уши в долгах
ПС: пока полегчало


Я отписал долгиииии..а нет,показалось

0

15

И снова мне показалось, что я отписала долги. Ну, вернее, старые точно отписала

0

16

Рецептик от Джо)
Для крема:
*500 гр маргарина (можно и 400гр, я для себя нежирно делал) ОЧЕНЬ ВАЖНО - ароматный маргарин, который пахнет сливочной ванилью, его просто найти, по запаху)
*банка сгущенки целая
*кофейный концентрат - 2 чайные ложки кофе растворимого разбавить 2-3 столовыми ложками кипятка (дать остыть)
Смешиваем маргарин и сгущенку обязательно комнатной температуры миксером на средней скорости, как только густеет - льем кофейный концентрат и снова взбиваем, пока не загустеет полностью.
Все)

0

17

Рейнольд

Я Рейнольд Хилз. Да, мастер спорта в троеборье, да, выдающийся спортсмен, да, мечу в чемпионы, и на полке уже нет места для наград. Это все вы знаете и без меня, не хочу повторяться, да и тошно. Конечно, я сплю и вижу тренировки, старты, медали, как я счастливо обнимаю копытного напарника и клянусь, что люблю больше жизни его и конный спорт в целом. А хотите правду, ту, в которой я никогда не признаюсь журналистам, но о которой догадывается тренер, и знает мой конь. Хм, кое-что общее у нас с ним все-таки есть. Мы оба ненавидим и спорт, и друг друга, но мы в одной упряжке, которую погоняет тренер. Ради чего, сами не знаем, но бежим. Да нет, даже не бежим. Мы в трясине - пытаемся выплыть, но нас только глубже затягивает.
Когда-то я был живым таким юношей, который с восторгом ходил на конюшню, обожал лошадей и готов был ночевать у них в денниках. Тогда меня учили любить и понимать, дружить и договариваться. Первые соревнования. Помню, разревелся тогда из-за второго места на шее у четвероногого напарника. Сейчас даже вспоминать странно. Навыки росли, цели и амбиции тоже. Спустя время я стал мастером, спорт стал профессиональней и жестче. Тогда-то все и началось. Я помню себя, и смутно помню моих копытных напарников, помню еще энтузиастами, которые были готовы добиваться побед и дружить, быть напарниками. Наивные. Скоро, уже скоро тренер сделал роботом и монстром меня, а я, поддавшись и потеряв чувства за рутинной работой, учился ломать себя и лошадей, бездушно, относясь к ним как к объектам. Со временем, я перестал что-либо чувствовать. Мы ве же похожи. Оба научились ненавидеть и выгорели к чертовой матери. Ты сдался первым...Нет, сдался как раз я, когда научился по команде тренера поднимать руку на лошадь, позже на тебя. Ты же поднял бунт гораздо раньше до нашей встречи, и я видел отметины этого бунта на твоей шкуре, но сам оставлял новые. Это может и ломало, но не подчиняло. Ты все же боец. Завидую тебе и ненавижу, наверное, поэтому же. Я слабак, позволивший тебя сломать. Ненавижу, но бросить не могу, а за это ненавижу себя. И тебя. И тренера с его медалями. Замкнутый круг.
Мы лишь ненавидящие друг друга напарники, в том смысле что я на тебе сижу, а ты подо мной двигаешься. На этом наш тандем заканчивается. Ни понимания, ни уважения. Я марионетка, покорное и бесчувственное бревно, не желающее способа перерезать нитки, ведь легче плыть по течению. Ты же мог вырываться. Метать и рвать, убегать, вырывая поводья из рук.
Я помню, мне дали тебя в работу уже такого, каким ты есть - бешеного, неуправляемого, жестокого. Тогда я не знал, что с тобой делать, и сейчас не знаю. Не было никакой команды, только два соперника и садомазозиста, пытающиеся друг друга угробить и надеяться убиться самим. Я вообще удивлен, как прохожу с тобой маршруты живым, как вообще прохожу маршруты. Это просто бойцовский клуб, удел самоубийц. Да, я вижу твои замыслы шваркнуть меня об какую-нибудь стойку и ты отлично справляешься. Даю тебе сдачи, наказываю и...провоцирую? Наша связь - сплошной механизм саморазрушения. А пока продолжаем нашу бессмысленную гонку, когда-нибудь она кончится, неважно, каким исходом.

Отредактировано Lord Byron (11.07.2016 21:38:30)

0

18

стартовый

- Ну же, ведь ты этого ждал все восемь лет? Дорожка для кросса, сигнал старта, твой напарник, только твой...Чего ж ты дрожишь теперь?

http://s0.uploads.ru/t/jlVtp.gif

Да, конечно. Я спал и видел все это, не веря, что такое вообще реально. Для меня это было лишь несбыточной мечтой, о которой я грезил, наматывая схему манежной езды, лишь изредка приближался к ней в лесу, на импровизированной дорожке, или на каком-нибудь треке, тренируя всадников. Но чтобы она сбылась?
- Байрош, а как ты смотришь на то, что мы поедем на старты? Ты ведь любишь кросс, верно?
Тогда я гарцевал, переступая с ноги на ногу, радостно похрюкивал, повизгивал и тыкался носом в шею и руки Клеменси, как молодой жеребчик. Я был вне себя от удивления, счастья, восторга и ожидания, но все равно не верил. Клем никогда меня не обманывала, но вы ведь понимаете, как трудно поверить в свое счастье? Особенно, если ты всего лишь конь, у которого такая незатейливая, но заветная мечта - пробежать кросс под напарником, зная, что вы команда, что между вами гораздо больше, чем выступление на час. Я не верил и тогда, когда мы строили маршрут в лесу, прокладывая себе путь. Когда прыгали все, что находили - бревна, стенки из ящиков, небольшие заборчики и лужи; когда мчались по лесным тропинкам и полям - и тогда не верил. Когда с первыми лучами солнца моя Клем разбудила меня, особенно воодушевленная, с каким-то торжеством собрала меня, погрузила в коневоз. Тогда я уже не боялся заходить по трапу, был уверен в себе, в своем партнере. Знал, что едем на старты, но даже тогда это слово звучало странно. И в самолете не верил. Мда, похоже, надолго меня счастье оглушило. Изменившийся климат и пейзаж, прохладный свежий воздух словно кричали мне: "Байрон, очнись, Лотос далеко, ты в Шотландии, у тебя завтра соревнования!". А я что, а я фома неверующий. И вот уже утро, день икс настал, и пора бы уже поверить, иначе все яркие события рискуют пролететь мимо моего сознания, а я не ради этого сюда летел из Италии. А ради успокоения своей мнительной, ошалевшей от восторга души, спросил даже у Кигана, не снится ли мне все это: чужой двор, чужая конюшня, незнакомые лошади и предчувствие чего-то огромного. Вроде, Ган меня убедил. Хорошо, когда друзья летят с тобой - веселей, спокойней, и с ума не сойдешь, принимая все за иллюзию.
Итак, иллюзии и опасения прочь: мы здесь, это происходит с нами. Моя мечта сбылась, и мы собираемся на старты. Но просто спокойно воспринимать ситуацию что-то я в последнее время разучился. Теперь на смену прежним чувствам пришел энтузиазм, предстартовый мандраж и великое..."А если не справлюсь?!" Эта мысль завладела мной до дрожи, и это было не хорошо. Я нервно прядал ушами и переступал с ноги на ногу, тыкался носом в руку Клем теперь уже не от восторга, а от волнения. Множество "а если" вихрем крутились в голове. Хозяйка моя спокойна - мне бы чуток её уверенности. Я чуть всю чистку не пропустил и ноги на автомате подавал.
- Как я? Все хорошо! - бодренько облизнулся и махнул головой, надеясь, что смогу себе соврать. Увы, не удалось, я тихонько заржал - Клеменси-и, я жутко нервничаю, это мой первый кросс! А если я что-то напутаю, подведу, или, не дай небо, не рассчитаю, поддамся азарту, и мы шлепнемся?!
Вообще, зря я так. Я ведь знал, что могу высоко и широко прыгать, рассчитывать точки взлета и не терять голову на треке. Та конкурная тренировка, когда я уронил свою всадницу, многому меня научила. Я осознавал ответственность, я рассчитывал свои силы, я был уверен в себе. Какого черта я развел панику? Потому, что сборы в проходе конюшни - идеальное место и время для кипиша. Потому, что потом психовать некогда, нужно собрать мозги в кучку и покорять маршрут. А сейчас сама атмосфера располагает. Эдакое царствование всеобщего кипиша и хаоса.
Конечно, не я один нервничал. Даже в волнении я не забывал смотреть по сторонам и наблюдать за всеми в проходе. Люди бегают, суетятся, ругаются. Лошади храпят, некоторые крысятся и кусаются. Честно, раздражает шум, до чертиков. Чего психовать-то? И мне не стоит им уподобляться. Чувство собственного достоинства победило во мне, и страсти улеглись, оставив лишь энтузиазм, легкое волнение, но уже от предвкушения дорожки и препятствий, а не ошибок. Оно такое приятное, до дрожи под шкурой, до сладкого ноющего чувства в ногах. Я был уже готов бежать и брать препятствия. Однако терпеливо стою, помогаю одеть на себя куку. Замечаю взгляды со стороны: мм, сколько же в них удивления, недоумения, зависти. Еще бы, ведь кто-то на развязках, кого-то крепко держат, некоторых даже вдвоем. А я стою сам, и на шагу в сторону. Меня не нужно держать и одергивать. "- Сам стоит? - Едут на куке? Кросс? Самоубийцы, что ли? Чем она думает , с головой вообще дружит?" - да, это в наш адрес.
-Э! Вы там полегче с выражениями! Клем обижать не дам! - окрысился в сторону автора фразы, посмотрел на хозяйку с невинным видом "ну а чего они?", затем гордо приосанился. А пусть видят, что кому-то не нужны шпрунты и развязки, ибо с всадником полный тандем. - Можем себе позволить, завидуйте молча!
Ну, не хорошо так конечно, немногие по нашей системе занимаются, сам недавно был чистым классиком, с трензелем и на развязках. Я и не отрицаю свое некоторое самолюбие и гордость за себя и напарницу. Пока хозяйка заботится о седловке, кладет на мою спину мягкий вальтрап, седло, возится с подпругой, я, нисколько не мешая процессу, улучаю минутку на поогрызаться с соседом и перекинуться парой слов с кобылой из денника рядом. А потом, по едва заметной команде Клеменси, невозмутимо и с чувством собственного достоинства выхожу из конюшни вслед за напарницей, естественно, сам, не в поводу.
Втягиваю свежий влажный воздух. Тянет сыростью и дождем, ветер тут же спешит растрепать расчесанную и вымытую гриву. Зря ты старалась. Клем, приглаживая волосок к волоску, смотри, какая погода негостеприимная. Однако, мне такая даже нравится. Все же лучше, чем в адскую жару без малейшего движения воздуха. Главное, чтобы не пошел сильный ливень, и дорогу не размыл, иначе кросс наш будет похож на тропу выживания. Ветер донес запах озера, говорят, маршрут будет там. Задумчиво вглядываюсь в ту сторону, словно могу рассмотреть препятствия, но их прячет едва заметный туман. Что нас ждет?
Клеменси быстро запрыгивает в седло, я же жду, пока она устроится. Хочу поскорее добраться до места, мышцы ноют от стояния в деннике, поэтому еще до манежа я старательно тяну каждую ногу, встряхиваюсь, прошу повод, чтобы вытянуть шею.
Сладкое ноющее чувство в мышцах, бодрящая утренняя свежесть, но чего я так нервничаю? Уже зашли на плац, нужно отбросить сомнения...
Кроме нас уже много народа. Шагая, присматриваюсь к ним. Иду широко, стараюсь как можно мягче. Кто-то спотыкается перед барьером. Нервно фыркаю и дергаю ухом. Они не рассчитали темп, запутались в ногах. Я тоже так делал и ронял. Но ошибаться мне больше нельзя. Это мой первый кросс, и я нервничаю. Меня редко выпускали на старты. А на последнем конкуре я унес ребенка в конюшню, испугавшись ленточки. Я не хотел, по своему спасал себя и ребенка от злобного полиэтилена. Но видеть расстроенное зареванное лицо ребенка, когда с тебя сползли и шарахнулись в сторону - даже больно. В целом, тогда все кончилось хорошо, пострадало только самолюбие и доверие. Сейчас же ставки куда выше. Даже в конкуре можно убиться, но там спасают ситуацию планки, которые просто можно снести. А через мертвые препятствия придется лететь носом в землю, вместе со всадником. Одна ошибка стоит двух жизней. Я ронял Клем, даже не раз. По неосторожности, игривости, излишнему азарту. Но я не хочу чувствовать, как она падает. Это паршиво, отвратительно и неправильно. Вздрагиваю от одной только мысли. Клеменси чувствует мою нервозность, оглаживает. Но успокоиться не так уж и легко. Странно, я то думал, азарт захватит меня с головой. Нет, с головой захватила как раз ответственность.
Моих боков касается шенкель, перехожу в рысь. Сейчас она не вызывает столько затруднений. Усилиями мы сделали из неё довольно четкий и мягкий аллюр. Раньше было сложнее, Клем частенько трясло, что было не удобно ни ей, ни мне. Но ради взаимного комфорта пришлось немало потрудиться. Бегу четко, темп в темп, максимально принимая всадницу на спину. Вот так, все хорошо. Все выходит практически идеально, на автомате, мне не требуется даже думать, как правильно поставить ноги или еще что-то. Все выходит само собой. Заботы ненадолго отпускают, я погружен в работу, сосредотачиваюсь на шагах. Раз-два, раз-два. Ритм и равномерное шуршание грунта под ногами успокаивает, я искоса засматриваюсь на другие пары, анализирую их действия... и допускаю ошибку в своих. Я не знаю, что со мной сегодня, но спотыкаюсь и сбиваюсь с темпа. Хочется вернуть свой боевой настрой между седловкой и въездом на плац, но не могу. Боюсь ошибки. Если уж на разминке косячу, что будет на треке? Клем понимает мое замешательство, переводит в шаг. Рысь сломана, выходим на центр плаца. Центр всегда казался мне штрафплощадкой и местом позора. Сколько раз я видел, что именно на этом месте отстающие подтягивают стремена, заново забираются в седло, безуспешно пытаются добиться консенсуса непонимающие друг друга всадник и конь, в центре часто отгребаешь за свои ошибки. Клем никогда меня не наказывала, но все же мне неловко. Я начинал подводить уже до старта. Боевой дух куда-то разом сник. Моя напарница, мой учитель спешивается. Мда, приехали. Я вздыхаю, но оправдаться не могу. И что было сложного в той рыси? С такими глупыми ошибками так далеко не уедем.
- Мне страшно, - признаюсь тихим виноватым фырком. Меня обнимают, а я могу только неловко теребить губами края её жилета. Клеменси всегда поддерживала меня, сколько себя помню в Лотосе, я мог положиться на неё, а она на меня. Мы доверяем друг другу и будет глупо сейчас так просто сдаться.

Да, я конь, я сильнее и больше, а потому отвечаю за маленькую и хрупкую её, какой бы она не была смелой и по-своему сильной.

http://sf.uploads.ru/t/JFary.gif


И раз уж мы здесь, я должен это сделать: пронести через нелегкий маршрут, как хрустальную вазу. У меня не так много времени, чтобы нервничать, разминка как таковая не состоялась. Успокаиваюсь последние минуты в её руках, затем, собравшись с духом, подталкиваю её мордой к седлу.
- Садись обратно, работы немерено. Садись, я все сделаю. 
Я осознаю свою ответственность, но это повод лишь сосредоточиться на работе, а не на кошмарных фантазиях. Начинаем все сначала. Ровный размеренный шаг, прислушиваемся друг к другу. Затем переход в рысь, такую же ровную и четкую, но при этом плавную и мягкую. Стараюсь гнуться на поворотах, ведь на маршруте это пригодится. Стараюсь не смотреть на других, сосредоточившись на работе. Галоп. Знаю, он далеко не подарок, даже после многих тренировок. Невысокий рост и направленность в конкур способствовали тому, что зад у меня довольно сильно толкается, что на галопе, что на прыжке. Стараюсь бежать как можно мягче и аккуратнее, не подбрасывая Клем в седле, но кто знает, как сложится на маршруте? Пока я упрямо бегу, как танк, резво и размашисто пропахивая дорожку грунта. Моя напарница решает, что пора взять пару препятствий.
С середины плаца мы направляемся на невысокий простенький чухонец. Опыт научил меня не бросаться на барьер сломя голову и думать своей головой, не полагаясь только на команды. Разгоняться смысла нет, отталкиваться раньше тоже. Приближаюсь к нему ровным, размеренным темпом, за два темпа в легкую беру препятствие, с большим запасом. Еще бы, высота то детская.  Пока ничего сложного, но впереди брусья и тройник. Они повыше и посерьезнее, поэтому нужно подойти к ним ответственно. Здесь нужно взять чуть раньше  и оттолкнуться посильнее. Прислушиваюсь к Клем, согласна ли? Сокращаю галоп, старательно считаю темп, в три должен уложиться. Фыркаю, предупреждаю о взлете и отталкиваюсь от земли, стараюсь прыгнуть как можно мягче. Подбираю ноги, не стоит ими разбрасываться, особенно на кроссе. Ни на секунду не теряю Клеменси, чувствую её положение в седле, равновесие. Приземляюсь точно и аккуратно. Первые темпы галопа и мы снова несемся вперед на тройник. Люблю такие препятствия. Подойти к ним можно поближе, прыгнуть плавно, главное, хорошо приземлиться. Ускоряюсь и отталкиваюсь почти у самого барьера, вытягиваюсь над ним ровной линией, подобрав передние. Стараюсь не зацепить ни копытами, ни даже хвостом. Приземляюсь жестче, чем могу, но стараюсь как-то смягчить ситуацию и удержать равновесие, не завалившись вперед. Косяков нам не нужно, особенно на прыжках. Замедляю ход, убеждаюсь, что с Клем все в порядке. Приземления - не менее важная штука, как взлет, а может и больше. Ответственный момент, который может решить все. Возвращаемся обратно на чухонец. Лечу плавно, как перышко, настолько, насколько меня вообще можно назвать легким. Стараюсь прыгнуть так же мягко, как и в в первый раз. Отлично. Клеменси довольна, я тоже, но такие вот полеты, как на прошлом прыжке, меня не устраивают. Не доведет меня до добра самоуверенность. Могу только надеяться, что на треке все пройдет гладко. Маленький кружок рыси, затем в шаг. Шумно втягиваю воздух, пытаясь отдышаться и успокоиться. Мы бродим вдоль стенки манежа, я порой вытягиваю повод и покусываю ботинки Клем, дразня её, а на самом деле беспокоюсь за неё. Справится ли она с моим стилем прыжков, с жестковатым галопом? Да, я был в ней уверен, она прекрасно справлялась до этого, но серьезный маршрут все равно слегка пугал.
-...подготовиться Клеменси Ассель на Лорде Байроне! - доносится далекий звук из динамиков. Вглядываюсь туда, откуда ветер принес запах озера, поворачиваюсь к выходу из манежа.
- Идем, Клем! Нам еще спуститься надо.

Если спросят, за чем мы прилетели сюда, за тысячи километров от родного дома, не засмеют ли, услышав правду? Ведь я бы сказал, что мы здесь не медали и розетки ради. Я уверен, здесь найдутся еще те, кто прилетел ради самих стартов: приятного утреннего мандража, разминки. Ради опьяняющего чувства скорости и силы, ради полета и танца, ради единения с напарником.
Мы приехали показать себя. Мы не спортсмены, не карьеристы, мы те, кто мы есть. Я хочу пронести Клеменси по маршруту, только и всего, но для меня это нечто особенное. Я не могу передать словами ту ответственность за жизнь другого, то доверие и стремление делать что-то вместе, ту жажду приключения вдвоем. Возможно, вы увидите больше в самом нашем выступлении.
- На старт приглашается Клеменси Ассель, на лошади по кличке Лорд Байрон.
Что ж, пора. Напарница ведет меня к линии. Я все еще одержим волнением, но знаю, что должен это сделать.

Я пронесу мою Клеменси через маршрут так, как не сможет ни один другой,
будь он чемпионом по троеборью, прыгающий под два метра.
Потому, что это только наша связь, только наш путь,
только наша маленькая цель.

http://s3.uploads.ru/t/P796i.gif

- Я смогу. Только держись за меня крепче, ладно?
Звук гонга дал сигнал к старту. В ту же секунду начался наш маршрут.

Отредактировано Erin Hathaway (15.07.2016 21:42:08)

+1

19

стартовый2

Три, два, один. Я всхрапнул и копнул землю, предупреждая Клеменси о мощном старте. Никаких предисловий, никаких прологов - все это осталось на разминочном манеже. Я резво рванул с места, взметая копытами сырую землю. Разгоняться сейчас до сверхзвуковой скорости я и не думал, а даже если бы собирался - не успел бы. Препятствие совсем близко, не стоит сбивать ритм. Его вполне можно взять размеренно и аккуратно. Клеменси настороже, я чувствую это, она готова сдержать меня, но в этом нет необходимости. Я знаю, что делаю, поэтому и перелетаю с легкостью первое препятствие. Бегу четко и собрано, взвешивая каждый шаг и темп. Всадница моя может даже не жаловаться на жесткий галоп, ей пока это не грозит.
Когда начнутся препятствия посерьезнее, тогда придется отбросить плавность и грациозность. Уверенно иду на второй чухонец. Я прекрасно слышу подсказки и едва заметные наставления рук и корпуса. Они говорят мне продолжать в том же духе. Иногда так и тянет отжевать железо, которого нет. Поначалу было невероятно сложно работать. Я то и дело искал повод, на автомате отжевывал "фантомный" трензель, терялся и путался. Приходилось опираться на команды шенкеля и корпуса, прежде чем привыкнуть. Я всегда требовал от всадника четких и ясных команд, а когда хоть какой-то механизм выбивался из колеи, будь то корпус или повод, то сбивался и я сам. Клеменси же приучила меня к большей самостоятельности и едва уловимым командам. Она не навязывала их мне, позволяя выбирать самому, но в то же время управляла. Я мог различать поддержку, когда Клем согласна, а когда нет. Сейчас она просит не сбиваться с ритма, и я беру этот чухонец так же четко и аккуратно.
О, да там еще и стеночка соломенная! Выглядит аппетитно, и я знаю, каким еще способом можно разделаться с этим барьером без прыжка, о чем и сообщаю всаднице веселым фырком. Но даже, если бы она поняла мою гениальную идею, вряд ли бы оценила. Это не в нашем стиле, да и темп не позволяет расслабляться, нужно собраться и прыгнуть. Мне даже не нужно просить повод - Клем сама отдает его мне, я чувствую, как она повторяет корпусом мои движения и не тянет меня назад. Вот и отлично. Я не слышу шелеста соломы, значит не задели. На горизонте нет преград, а дорожка уводит вправо. С разрешения Клем я ускоряюсь, нечего терять минуты. В тоже время, нужно думать головой, иначе на резвом, но расхлябанном галопе можно просто не вписаться в поворот и улететь кувырком прямо в кусты, в лучшем случае. В кроссе случаев много, а вот хороших не особо. К счастью, гнусь я не плохо, в ногах не путаюсь, да и всадница помогает на повороте, благо, он не такой крутой. Но не успели мы выехать на ровную дорожку, как из-за угла выскочило бревно. Я фыркаю, выражая мнение о таких сюрпризах, но Клем напоминает мне шенкелем, что надо бы выровнять скорость, чуть сбавленную на повороте. Ничего, не проблема. Темпов оставалось немного, но я успеваю сообразить и прыгнуть. Коллективный разум - это хорошо. Всадник, который так же быстро соображает и помогает лошади, думая и действуя одновременно с ней - еще лучше. Подбираю задние и почти сразу по приземлению отталкиваюсь ими в галоп, зависать вниз головой некогда. Впереди бревно побольше, и меня радует, что до него еще хватает темпов на подумать и ускориться. Клем управляет процессом, держит темп в рамках разумного, я же полагаюсь на нее. Отталкиваюсь, взлетаю, так же осторожно подбираю все конечности под себя. Приземление было звонким и мокрым. Уж не знаю, была ли эта просто лужа, или я влетел в препятствие, но думать некогда, нужно бежать дальше.
А дальше у нас...пирамида из бревен. Кому-то ну очень нравятся бревна! С такими барьерами я знаком и не боюсь. Прибавляю галоп, прислушиваюсь к Клеменси и прошу повод. Нужно лишь не повторить прежних ошибок. Отталкиваюсь почти у самого препятствия и вытягиваюсь над ним. Нужно повторить форму пирамиды, но не задеть при этом задними, поэтому стараюсь подобрать их под себя и пролететь как можно дальше. Чисто, мягко, в седле тоже все в порядке. Клем сидела, как влитая, повторяя мои движения и не нарушала равновесие. Это общая забота и неразрывный круг - если будет удобно ей, будет и мне. О том, что расслабляться и сбавлять темп рано, мне напомнил четкий шенкель и повод. Согласно фыркаю и набираю прежний ритм, может, придется еще ускориться. Впереди деревянная стенка. Я не знаю, есть ли за ней еще что-то, Клем сигналами и командами подсказывает, что нет, там только высота. Мне остается довериться, взять разбег и оттолкнуться посильнее. Вытягиваю шею и подбираюсь. Не замечаю никаких подвохов,  приземляться можно спокойно.
Сбавляю темп, перехожу на легкий, мягкий галоп. Нужно отдышаться и поберечь силы, кто его знает, какие сюрпризы будут впереди, да и Клеменси нужно немного передохнуть от мощных взлетов. Появилось даже время осмотреться по сторонам. Слева заманчиво доносится плеск воды в озере, справа шелестят кусты и деревья. Главное, что не пакеты. Ветер развевает мою гриву, а я радуюсь, что в такую с виду противную сырую погоду не летают комары и мошки, которые норовят укусить тебя за круп. Прислушиваюсь к Клеменси, все ли у нее хорошо. Я не чувствовал волнения или страха, да и с чего бы? Мы были уверены друг в друге, я даже забыл, что кипишевал. Поводов для паники не было, пока мы прекрасно справлялись, нужно будет только собраться с мыслями и силами на сложных препятствиях...Вот как сейчас! К нам неумолимо приближалась стенка, и она явно не деревянная, а внушительная каменная. Пришлось соображать на месте и срочно. Резко набираю скорость, уже не до плавности. Прыгать перед самим препятствием - бред, но и раньше нужного момента Клем, сдерживая, не дает прыгнуть. Я помню, во что оборачивается своеволие на прыжках, поэтому сейчас прислушиваюсь ко всаднице, доверяясь её посылам. Взлет получился жестче, чем нужно, но я держал равновесие, в то же время следил за Клем, и за тем, чтобы мы не шлепнулись, не перецепились и приземлились как можно мягче. О последнем я позаботился, сразу же вернув на землю задние конечности. Хвост прошелся по краю стенки. Не успел я проскакать трех тактов и обругать себя за невнимательность и расхлябанность, Клем выслала меня на следующее препятствие. Канава с водой меня радовала и не вызывала опасений. Самое худшее, что может в ней случится - мы в ней невольно искупаемся, но в ней не оказалось ничего страшного. Мы легко перелетели её, хорошенько оттолкнувшись и вытянувшись поперек этой лужицы. До следующего барьера хватало расстояния, чтобы перевести дух и прийти в себя, но стенка отбила всякое желание расслабляться. Вместо этого я несся еще резвее, постепенно наращивая скорость, потому что впереди виднелась приличная такая горка, еще и под углом. То ли ветер прошелся по моей шкуре, то ли короткая волна неуверенности, но я на миг сбился с ритма. Если бы не Клеменси, я бы, пожалуй, растерялся и не пошел на риск, но хозяйка, напарница, друг, умела поддержать в нужный момент и не позволяла сдаться. Да и глупо сходить с дороги на полпути. Я доверился ей полностью. Мы прижались к краю тропинки и только так зашли напрямую, так резво и мощно, как только я мог. Коротким фырком попросил Клем держаться, резко оттолкнулся и взлетел. Мы повисли параллельно над горкой, вытянувшись лентой. Отданный повод и удобная посадка всадницы позволяла контролировать ситуацию. Клем почти прижалась ко мне, но не мешала полету. А я надеялся, что приземлимся мы удачно, а не улетим вниз головой. Под горкой ничего не оказалось, ни спуска, ни препятствия, она обрывалась резко. Собрав себя в кучу, я приземлился передними, и сразу же задними, чтобы смягчить встречу с землей. Сказать честно, на первых тактах после этого чудища у меня дрожали ноги, и я был рад, что вблизи не было никаких препятствий. Нехорошо, когда такое выводит из равновесия, но мне отчетливо хотелось прыгнуть козлом для разрядки. Вот только с Клеменси я позволить себе это не могу, мои душевные колебания не должны причинять ей вреда. Отрезок пути я потратил на то, чтобы унять мандраж и восстановить сбившееся дыхание, сосредоточиться на полном контакте с напарницей. Нельзя терять голову, нельзя поддаваться страху и неуверенности, иначе все пропало.
Впереди было невысокое бревно, но не все так просто. Не уверен, но кажется, за ним бассейн, иначе стала бы Клеменси так меня придерживать перед тем, что я мог бы перелететь одним махом? Так и вышло. Только задние ноги оторвались от прочного грунта, как передние подняли брызги. Бежать в воде было приятно, особенно напряженным гудящим ногам, но трудно, так как бег невольно замедлялся. А здесь еще препятствий понаставили, прямо в бассейне. Бревно мы взяли легко, но все равно осторожничали, чтобы не поскользнуться. Купаться - это хорошо, а топить всадника, обрушив на него свой вес - не очень. Поплескаться у нас еще будет время, а сейчас придется покидать этот лягушатник, дельфином выныривая из воды между флажками на привычную почву. Следующий барьер едва заметно, можно резво и спокойно пробежать этот участок и отряхнуться от воды.
Однако, Клем просит не терять времени на ленивое наслаждение моментом, и я не могу отказать ей, заметно прибавляя в скорости. С боевым храпом я мчусь на еще одну горку, даже посерьезней и повыше, чем была. Она немного пугает, но вместе с тем придает решительности. Теперь меня с пути не сбить. Клем подгоняет еще, предоставляя мне свободу. Мне же остается успешно перенести нас на ту сторону горки. В два прыжка я оказываюсь на ней, и так же срываюсь вниз. То ли во мне открылось второе дыхание, то ли положенный азарт, но я, не сбавляя темпа несся на следующее препятствие, и это была стенка. Высокая и очень близкая. Внимаю посылам и перемахиваю барьер. Начиналась сплошная полоса препятствий, а значит, что зазеваться, растеряться, опоздать - нельзя. Тропинка быстро пролетает под ногами, наш путь - только вперед, а препятствия приближаются быстро и неумолимо. Шутки кончились, ошибки, надеюсь, тоже. Я развил приличную скорость, но ноги разбрасывать не стоит. Их нужно собрать и выстроить четкий темп, пришлось немного сократить галоп, но не замедляться. Я знаю, что могу к препятствию ближе, высота позволяет, да и Клем позволяет мне это решать. Секунды полета. Задние ноги приземляются сразу за передними, чтобы не терять времени, да и посадку заметно смягчает. Можно выиграть время и броситься на следующее препятствие. Крестовина не выглядит пугающей, но ко всему нужно относиться серьезно, особенно, когда эти барьеры так близко друг к другу и не дают одуматься. А сохранять темп не так уж и легко, не думал, что меня придется дожимать шенкелем. Но сил еще предостаточно, и я стараюсь держать нужный темп. На легкой, казалось бы, крестовине пришлось постараться, пролетая между бревнами. Всадница моя не считает, что если под носом нет какого-нибудь забора, а впереди поворот, то можно свесить уши и бежать абы как, поэтому от расслабленного беспорядочного галопа пришлось отказаться. Да, да, я помню, что на поворотах вечно ожидает какая-нибудь внезапная гадость. Не хочется, чтобы какая нибудь горка или стека застала врасплох, поэтому стараюсь как можно быстрее пролететь поворот и держаться прямо, чтобы не пришлось прыгать из самого неожиданного ракурса.
Я всхрапываю, оценивая высокие кусты прямо по курсу. Это только кажется, что они легкие, а попробуй прыгнуть такую махину, хоть она мягкая и пушистая на вид, не перецепиться и не застрять. Кто там знает, что в этих кустах. Резво бросаюсь на них. Лучше прыгнуть пораньше, чтобы не повиснуть на этом зеленом заборе, зацепившись поводом. Я отталкиваюсь рано и как никогда мощно, стрелой взмывая вверх. Вытягиваюсь  и тянусь вперед, пытаясь скорее оказаться по ту сторону изгороди, хотя бы передними ногами и носом. Каждое неверное движение может потянуть назад, нарушить равновесие и не дать перелететь. Переношу вес вперед, Клеменси изо всех сил посадкой помогает долететь до земли. Передние наконец касаются почвы, задние немного опаздывают, стараясь не зацепиться, я подобрал их под живот. Приземление, может, не самое мягкое, но изгородь позади. На память о ней останутся мелкие листики в моем хвосте. Признаться, это было нелегко. Чем дальше, тем сложнее препятствия, а следующее уже перед носом, и времени унять дрожь в ногах не остается. Клем тоже напряжена, я прекрасно это чувствую и надеюсь, что у нас хватит смелости  сил преодолевать маршрут дальше. А впрочем, разве мы сможем повернуть обратно? Времени на размышления критически мало, большое массивное бревно в одном такте от меня, и лучше прыгнуть здесь и сейчас. Я отталкиваюсь почти машинально и махом перелетаю барьер, не слишком растягиваясь над ним. Это бревно не было страшным или изнурительным, поэтому я легко летел дальше, не сбавляя темпа. Соломенные тюки казались даже смешными после горок и изгороди, но решительность Клем и её требовательные посылы говорят мне, что не все так просто. Препятствие ведь не высокое, оно...широтное, мать вашу! Собираю мозги и ноги в кучу и отталкиваюсь, пролетаю длинной кометой и надеюсь, что этого хватит, что мы не зависнем где-то посередине. Но взлет был достаточно мощным, поэтому и посадка проблем не доставила, вышла даже мягче, чем я думал. Хотя, в солому, по идее, тоже не жестко падать...Но проверять мы это не будем!
Даже такой соломенный сюрприз не сбил меня с ритма, хотя ноги уже подрагивали после всяких полевых неожиданностей. Я успел понять, что расхлябанный, широкий, но медленный галоп - неэкономная и утомительная вещь, и короткий резвый темп нравился мне больше, по крайней мере сейчас. Я с радостью бросился на земляной вал, он напоминал мои любимые пирамидки, пусть и был немного больше. Мы преодолели её удобной и знакомой мне стратегией, Клем даже почти не пришлось ничего делать.
Теперь можно выдохнуть и спокойно пролететь несколько темпов, собраться перед следующим прыжком. Расстояние до препятствия сокращалось неумолимо, я не видел его в высоту, значит, придется прыгать какую-нибудь канавку. Мое второе любимое препятствие. Страшно люблю перепрыгивать лужи да ручейки, мы с Клем часто таким балуемся. Широтные вообще меня не пугают...ну, если только это не глубокая и широкая пропасть. Но это всего лишь канава с водой, поэтому я прыгаю её легко. В полете у меня мелькнула мысль, что неплохо было бы попить из этого корыта. Не успел я размечтаться о ведерке свежей прохладной воды и о душе из шланга, как хозяйка уже энергично высылала меня на следующий барьер. Что на этот раз? Яркое и почти такое же аппетитное препятствие, как изгородь или тюки. Цветочки! Берем хороший разбег, я резко отталкиваюсь от земли, чем сильнее прыгнем, тем дальше пролетим. Широтные - довольно коварные штуки, но они не так треплят нервы, как высокие стенки. Тут вопрос только в том, что можно не долететь по ту сторону. Но с клумбой не возникло особых проблем, ничего не зацепил, не помял, не испортил, да и с темпа не сбился. Клеменси заворачивает меня на следующее препятствие, я с задорным храпом мчусь на него, и мне уже все равно, что там, если это не здоровая горка с каменной стенкой на спуске. Но нет, это оказалось хитро сделанной крестовиной. Напарница тут шенкелем и поводом подсказывает, что за ней что-то еще, вроде бревно. Клем направляет меня аккурат на самую узкую часть, на центр. Я взмываю между перекладинами и пролетаю через бревно. Но только я опустил на землю задние ноги и сделал пару темпов, замечаю себя на том, что вновь отталкиваюсь и перелетаю деревянную стенку, откуда она только взялась? Фырком выражаю свое мнение по поводу столь близко расставленных препятствий и резко стартую дальше, врезаясь копытами в грунт и поднимая в воздух грязь и траву. Такие сложности где-то впечатляли своей внезапностью, раззадоривали и в некотором хорошем смысле злили. Разгоряченный, весь в пене, я чувствовал прохладный ветер и первые капли дождя, стекающие по шкуре. Погода лишь прибавляла азарта, я прибавил скорости, но старался в запале не терять головы и видеть препятствие. Снова зеленая изгородь. Клем поправляет мой ход и высылает на препятствие. Я с готовностью отзываюсь, отрываюсь от земли ракетой и вытягиваюсь над кустом. Он пошире, чем был в прошлый раз, поэтому я буквально тянусь к земле, подбирая под себя все конечности. Клеменси помогает скорее приземлиться. Слышу легкий шелест и дергаю ухом: то ли хвостом задел, то ли краем копыта. Не криминально. Мы не оборачиваемся назад, наши взгляды устремлены вперед, на ровную дорогу, где еще не маячил следующий барьер.
Дождь усиливался, приятно охлаждая разгоряченное тело и уставшие ноги. Было приятно бежать по влажной и рыхлой земле. Можно было резво бежать по тропе выверенным и четким темпом, и в тоже время весело фыркать, радуясь свежему воздуху и прохладным каплям. В один миг я решил, что нам этого недостаточно и припустил широким карьером, взметая землю и песок. Конечно, я прислушивался к Клеменси, чтобы сразу сбавить обороты, если с ней что-то не так. Обещание беречь её и заботиться - закон, первый и нерушимый.
На пути вновь оказалось препятствие, невысокое. То ли стенка, то ли какой-то тюк. Пришлось чуток притормозить. Нет, я бы и с карьера мог, но Клем не дала. Видать, опять с подвохом и требует осторожности. Не высоко, не широко, и именно из-за этого может быть коварно. Поэтому я оттолкнулся мощно, но вместе с ним собрано и аккуратно. Ровная тропинка сменилась небольшим оврагом, нам пришлось спускаться короткими скачками, чтобы не поскользнуться и не лететь кубарем вниз. Клеменси не торопила и, откинувшись в седле, пригрузила мне зад, для равновесия. На ровной почве мы перестроились и сразу же помчались на невысокую каменную стенку, перелетая её одним махом. Теперь надо выбираться из этой ямы! Клем энергично высылает меня на крутой холмик, заворачивает меня немного сбоку, и так, по диагонали мы начали путь наверх. Подъем мы тоже покоряли в пару заходов. Клем почти стояла на стременах, помогая мне взбираться на горку. В последний скачок пришлось вложить больше силы, поскольку на пути к ровной поверхности нам пришлось перепрыгнуть лежащее прямо у края обрыва бревно.
Поверить, что мы преодолели этот каньон, я смог только после трех темпов галопа, мокрый и взмыленный, на трясущихся ногах, глубоко и жадно вдыхаю свежий воздух. Было страшновато оплошать на горке, когда землю мочил дождь. Обошлось...Все хорошо, Клем в седле, никто не убился и даже не пробовал упасть. Хочется передохнуть, остановиться, почувствовать теплые ладони хозяйки на моей шее. Но нельзя, еще не конец. Мы вновь собираемся с силами, постепенно возвращаем прежний темп и заходим на поворот. Я не смею замедляться, но в то же время не раскидываю ноги как попало, иначе есть большие шансы не вписаться в поворот и врезаться прямо в преграду, поэтому мы максимально осторожны даже на огромной скорости. Бревна появились прямо из-за угла, но я успеваю вовремя услышать Клеменси и прыгнуть. Приземляемся жестковато, но без особых потерь, и без всякой передышки вырываемся в карьер.
Мимо нас мелькают кусты и деревья, пролетает под ногами тропинка, свистит ветер в ушах. Я почти не чувствую усталости из-за прилива адреналина, резво перебираю ногами, пытаясь обогнать секунды и самого себя. Предчувствие близкого финиша лишь подстегивает. Сейчас мне кажется, что я и ров с хищниками смогу перепрыгнуть. Люди зовут это вторым дыханием. Да, я чувствую тяжесть в ногах, тяжело дышу и храплю, но от этого мой бег только резче и мощнее. С напором я перелетаю деревянную стенку, грозно храпя. Мне нипочем и дождь с ветром, и ваши стенки с бревнами. Препятствия стали легче, да и попросторнее из-за приличных расстояний. Если хорошо постараться, можно услышать ржание сородичей и механический невидимый голос. Уже близко, совсем чуть-чуть. По кривой заходим на следующий барьер. Я не вижу чего-то высокого и грозного, ориентируюсь на команды Клеменси. Яма? Презрительно фыркаю и легко перемахиваю через нее. Вздумали нас канавками пугать! Что ж, словно по заказу, следующее препятствие оказалось посложнее. Настраиваемся решительно, берем нужный разбег. Я слышу шенкель и прибавляю, как могу, чтобы в следующий момент можно оторваться от земли и взлететь. Тянусь вперед, чтобы поскорее приземлиться, ноги поджаты, чтобы ничего не задеть. Плохо портить маршрут в конце. Вот уже и бревна позади и я уже вырываюсь вперед, завидев горку. Могу позволить себе оттолкнуться почти у самого края, и пролететь с хорошим запасом, которого хватило бы на две таких горки по ширине. В этом не было особой необходимости, но впереди финишные флажки, а мне хотелось побаловать себя и Клем, и самоутвердиться, самую малость. Мы прошли этот маршрут, имеем право.
Три победных такта после последнего препятствия, я так же энергично и резво пересекаю линию финиша, по инерции еще скачу галопом несколько темпов. После продолжительного карьера до дикости непривычно и даже сложно переходить на рысь. Но теперь можно расслабиться и в полной мере почувствовать ноющие мышцы и гудящие ноги. Наматывание кругов шагом кажется блажью. Мне уже нет дела до других пар, главное, что мы им не мешаем. Могу поспорить, они такие же уставшие, и им все равно. Появилось время подумать, пережить маршрут еще раз. В ногах странное ощущение, словно я все еще бегу. Только сейчас я мог осознавать, что линию финиша мы пересекли, что прошли успешно все испытания, от каменной стенки до оврага. Мы смогли, смогли. Поймав себя на этой мысли, я блаженно хрюкнул, и повернулся к Клеменси, чтобы пожевать её ботинок - когда она в седле, у меня остается немного способов оказать знаки внимания.
- Ты большой молодец!
Ласково фыркаю ей в ответ. Знала бы Клем, что без нее меня бы здесь не было. Не было бы возможности пронести своего напарника через гряду препятствий, не было бы возможности попробовать себя в чем-то серьезном и большом. На моей памяти было много учеников, да и тренеров тоже, да вот верили в меня немногие. Невысокая серая лошадка, с непримечательной породой, учит детей и новичков. Да, все это обо мне, я не отрицаю. Оказывается, я могу гораздо большее, если в меня кто-то верит. Если есть кто-то достойный, кому можно довериться и кому можно отдать сердце и душу. Я долго искал такого человека, но Клеменси сама нашла меня. Она видит во мне большее, чем просто учебного коня, верит в меня, даже если что-то не получалось. Неважно, как оценят наш маршрут, мы жили каждой секундой нашего пути. Много чего было. Упражнения на доверие, прогулки, какие-то чрезвычайные происшествия. Мы проходили все, прошли и это испытание. Уверен, вместе мы еще не такое сможем. Это лишь очередная победа над собой и немножко над миром.
- Спасибо тебе!

0

20

Случайно находить первого тренера вк по верховой - хреново. Вспоминать первые трени - хреново, и не первые тоже, а особенно последнюю - очень хреново! И фильмы с лошадьми смотреть тоже, потому что еще помнишь прикосновение к теплому боку или шее. Скучаю безумно, а вернуться не могу.
Ну вот, сама себя расстроила...можно идти спать и предаваться меланхолии и ностальгии
:(  :'(

0


Вы здесь » Аureа mediocritas » Зазеркальный дом » маленький чуланчик


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC