Вверх страницы

Вниз страницы
Мы сменили дизайн, «почистили перышки» и готовы принимать новых членов нашей Системы.
Напоминаем, что Система недавно обзавелась новым КСК – Заповедником «Белая лилия», в котором все желающие смогут отдохнуть.

Люди, чьи аккаунты были удалены - не паникуйте, форум был восстановлен из резервной копии и некоторые данные потерялись. Просто зарегистрируйтесь заново.
На ролевой осень, конец ноября. Лужи уже начинают замерзать, а дорожки заносит редкий снег. Будьте осторожны на прогулках и не пытайтесь проникнуть в Академию в такой холод и гололед.
АКАДЕМИЯ: Зам Директора АКАДЕМИЯ: Директор АКАДЕМИЯ: Главный тренер по выездке
АКАДЕМИЯ: Смотритель Академии
АКАДЕМИЯ: Дочь смотрителя
32
53
51
56
9
КСК "Лотос" остается лидером в рейтинге на протяжении нескольких сезонов. Теперь, его рейтинг станет еще более несокрушимым благодаря поддержке заповедника "Белой Лилии". Кажется, Вне Системные КСК станут самыми богатыми КСК года.

Аureа mediocritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » Where is my mind?


Where is my mind?

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Where is my mind?

Кто участвует: Clemency Assel', Ursaz Uroboros, Benedict Morkt
Место и время: завтра с утреца, школьная конюшня, выездковый плац
Краткое описание сюжета: Все такое же пасмурное небо со свинцовыми тучами, какое было вчера и позавчера. Такая погода многих не радует, но если сказочный бард правильно настроил свой инструмент, то ударив каплями дождя по струнам твоей души, получится великолепная мелодия. Начинает моросить. Мало кому есть до этого дело, ведь существует, еще одна не менее дивная штука - вера.  И это большинство искренне верит увидеть сегодня солнце.
Окутанный туманом грусти, холодом одиночества и с ураганом ревности в сердце стоит Уроборос в деннике. И никому нет дела. Правда, как позже оказалось, есть тут душа, совсем не далеко, что жаждет солнца свет увидеть. Она ведет коня, и что же? На сколько будет сильным луч иной силы - надежды?
Дополнительно:

http://s6.uploads.ru/31hpT.jpg

0

2

На дворе было все так же пасмурно. Небо хмурилось свинцовыми тучами. В воздухе витал запах недавнего дождя, он заполнял все вокруг бодрящей прохладой. В лужах отражались поникшие ветви деревьев и задумчиво-отчужденное небо. Повсюду лежали мокрые листья, вечером предыдущего дня сорванные шквальным ветром. Лошадиные следы были наполнены водой.
Утром у Клеменси была запланирована тренировка с частной лошадью в Школе. Нового тренера из «Лотоса» туда пригласила одна частница, дав весьма смутные показания о необходимом объеме работы. Девушка сказала, что на конюшне в это время будут стоять ее лошади, у школьных предусмотрена тренировка, а остальные частники традиционно отправляются выгуливать своих подопечных. Если возникнут какие-либо проблемы, на месте должны были подсказать, с какими именно лошадьми можно провести занятие. 
Клеменси не имела ничего против, и начала с того, что пришла на конюшню Школы. Направляюсь туда она чувствовала только сосредоточенность и готовность к работе, к новой лошади, с ее личной историей, привычками, повадками. Возможно, эти чувства были несколько холодными, что объяснялось некоторой усталостью, но также здесь имела место и природная сдержанность Клеменси.
На конюшне и правда оказалось совсем немного лошадей. Двери денников были открыты, красноречиво указывая на то, что обитатели покинули их относительно недавно. Всецело заполненный своими мыслями конюх подметал проход. Он смотрел себе под ноги и что-то невнятно бубнел. Клеменси обратилась к нему, исключительно за не имением лучшего советчика:
- Простите, вы не подскажите, каких лошадей я могу взять для тренировки. Вас наверняка предупредили. Меня интересуют не конюшенные.
Конюх нехотя, с некоторым отвращением посмотрел на нее и забормотал в ответ:
- Что нешкольные, какие нешкольные. Все школьные тренируются сейчас. Или гуляют где. Выбирай себе любую из нешкольных и иди куда тебе надо. (желательно куда подальше, - мысленно закончил он.)
Клеменси смерила его взглядом. Впрочем, нельзя заставить человека относиться к тебе благосклонно. Она перевела взгляд на присутствующих лошадей. Прямо напротив них в своем деннике опустив голову стоял пегий жеребец. Клеменси решила не искать других вариантов и уже не так воодушевленно, как прежде уточнила:
- Этого можно?
Конюх бросил быстрый взгляд на коня.
- Хм, хочешь Чёрта? Бери, он не конюшенный. Давай-давай. Бог в помощь. (хе-хе, вот дурёха, - хмыкнул он.)
Клеменси сдержанно улыбнулась и не очень искренне поблагодарила конюха, буквально сразу переключившись на коня. Настроение испортить может кто угодно, а лошадь, с которой предстоит поработать куда больше достойна внимания.
Табличка на дверях денника гордо заявляла: «Урсаз Уроборос», Клеменси, немного ею полюбовавшись, открыла дверь и зашла внутрь. Как и полагается, она бегло осмотрела круп коня на предмет каких либо повреждений, вроде укусов, побоев или ран, но не обнаружила ничего подобного. Шелковистая шерсть была лишь покрыта только мелкой пылью от опилок. Затем Клеменси проверила его ноги. Копыта были в завидном состоянии. На первый взгляд не обнаруживалось ни торцовости, ни козенцов, ни треснувших пяток или перегрева. Да и сама по себе лошадь была очень красивая. Рыже-пегая, явно холёная.  Клеменси старалась не выделять одних лошадей среди других, оценивая их масть. Ко всем мастям она относилась одинаково благосклонно. Масть имела значение разве что во время костюмированных выступлений, в которых Клеменси изредка принимала участие, тогда и правда стоило обращать внимание на расцветку лошади, ведь к ней подбиралась амуниция, костюм человека, ленты для вплетания в гриву и т.д.
Этот же конь был впечатляющим сам по себе. Рыже-пегий красавец явно притягивал взгляд. Клеменси всмотрелась в его комплекцию и экстерьер. Крепкая глубокая спина, мускулистая задняя часть корпуса, хорошо сложенные ноги указывали на выносливость, подвижность и резвость.
Для таких лошадей главное, чтоб эти качества развивали. Ими нельзя пренебрегать.
Аккуратная, изящная голова с очень выразительными глазами располагала к себе, но кое-что в его профиле указывало на сложную натуру, неуступчивость, упрямство. Жеребец в то же время явно знал свою цену, был недоброжелателен к людям, вспыльчив, импульсивен. (Оценивающий взгляд Клеменси обрёл какую-то профессиональную бесстрастность и внимательность, она задумчиво закусила щеку.) Можно было еще добавить, что Уроборос склонен проявлять старательность в тех авантюрах, которые ему по душе, он способен выучить сложный элемент, непосильный порой даже самой подготовленной лошади, если его это, конечно, заинтересует. Человек, работающий с такой лошадью привыкает прислушиваться к ее мнению, ведь иначе им не построить слаженного взаимопонимания.
Клеменси прониклась благосклонностью и симпатией к этому коню. Однако расположение не вытеснило готовности к работе, профессионального нетерпения и сдержанной хладнокровности, навеянной дождливым днём.

+1

3

Он проснулся около получаса назад, благо, будучи частным конем у него был более гибкое расписание дня. И вот сейчас жеребец маялся в деннике, пытаясь что-то предпринять: будь-то заснуть или выломать дверцу. От скуки переходил с места на место притаптывая солому. Сделал все, что мог, но бездействие выводило из себя. После нескольких попыток с ним управится, конюхи утратили всякое желание иметь что-то общее с пегим еще тогда, когда он только приехал. Поэтому сейчас никто и не думал к нему подходить, все, ну, почти, заботы легли на хрупкие плечи Бенедикта. Конь подошел к двери денника и удостоился лишь злых косых взглядов конюхов, что сейчас работали на конюшне. Будь он человеком, Урсаз явно бы довольно усмехнулся, но смог лишь тихонечко заржать, вспоминая, как он уделал этих жалких людишек,  считающих себя повелителями мира. Помнится, один даже с переломанным ребром уползал. И правильно сделал: нужно качественно выполнять свою работу, а не так как некоторые. Урс вскинул голову и одарил всех еще более громким и веселым ржанием. Эйфория от победы длилась не долго. Вернулось настойчивое желание выплеснуть энергию, что, как казалось, в чистом ее виде течет по жилам этого коня.
Дверь конюшни была открыта, и оттуда веяло приятной прохладой. Сквозь дверной проем можно было увидеть улицу: левады, дорожки, издали виднелись кромки деревьев, в левадах пока было пусто, лишь одинокий ишак расхаживал из стороны в сторону не меняя темпа. Серые тяжелые облака укрывали землю от назойливых лучей палящего летнего солнца. Умытая вчерашним дождем природа словно как-то  по-новому дышала, листва на деревьях, трава стала зеленее, постройки стояли как новенькие. Однако этим ярким краскам было не позволено сегодня сиять, и облака делали атмосферу еще приятней. Чувство некоего спокойствия и смирения разлилось по сознанию, чувство, что грянет дождь, что грянет буря, а после настанет легкость и чистота, новые ростки пробьются сквозь податливую землю, певчие птицы остановятся на миг, и Мать-Природа откроет сокровищницу своих чудес…
Вот! Вот, куда ему надо! Вот, что сейчас ему надо! Почувствовать этот ветер в гриве, умыться благодатным дождем... Ну, Бенедикт, Аллира, кто-нибудь!.. От нетерпения он махал головой и распатланной гривой, топчась на одном месте. К сожалению, он не всесилен, и нет человека, кто бы его смог забрать. Но вскоре его вынужденное одиночество прерывается. Конь услышал незнакомый женский голос и навострил уши, а вскоре и увидел его обладательницу. Она его не боялась. Совершенно. Это было для Урзаса несколько странным, поскольку, прослышав о его невменяемости люди старались обойти, и редко приходилось доказывать это самому. И сейчас, наверное, именно такой редкий случай.
- Ну, что ж, входи, милая дама, - он отошел из проема, давая девушке войти. Она была не такой как все, как Бенедикт и он сам. Ее в первую очередь отличал удивительный цвет волос, и конь это заметил. Он не спешил что-либо предпринимать, он чувствовал ее восторженный взгляд на своей шкуре. Урс сам по себе был не таким грязным как остальные лошади: на теле никогда не найдете соломы, и уж тем более в гриве. Секрет жеребца был прост. Он потомок мустангов, он сильный и статный конь, он несокрушимый и спал стоя. Однако, это не мешало ему сейчас быть в неглиже: грива все равно запутана, как и хвост, пыль сделала белые пятна на шерсти серыми, а под копыта забилась грязь. Но все же, как приятно найти подтверждение в своей уникальности, в своей особенной красоте. Уроборос понимал, о чем думает девушка и улыбнулся, улыбнулся не мимически, а скорее своей «человеческой» душой. Он заинтересовал, а она его, несмотря на бесстрашие и выразительную внешность, ни капельки. Конь ждал своего наездника, но никак не ее.
- Уходи. Полюбовалась и хватит, – молвил он и попыткой укусить дал это понять. Урс и не собирался кусать, просто припугнуть и заставить уйти.

+1

4

Все попытки солнца пробиться сквозь завесу туч до сего момента заканчивались неудачей. Небо клубилось, переливалось серыми тяжелыми облаками. Но вдруг они дали слабинку, расступились и пропустили сноп золотого света, чтоб в скором времени снова поглотить его. Да, сегодня снова грянет дождь. Но до этого переломного момента еще остается какое-то время. Недовольство неба пока не заходит дальше угроз.
Вслед за выходящей после первых смотрин из денника девушкой клацнули в воздухе зубы жеребца. Клеменси сделала вид, что увернулась и одобрительно засмеялась.
Что сказать. Приятно познакомиться, Уроборос.
Она бросила на него еще один взгляд, а потом посмотрела на крючки рядом с денником, выбрала подходящий недоуздок, повесила его на плечо и снова открыла дверь денника. Не заходя глубоко внутрь, как в первый раз, она просто одела недоуздок на голову коня, осторожно, чтоб не попасться на пути зубов, щелкнула карабином чембура и рассеяно, почти на автомате, угостила коня кусочком морковки, добытым из набедренной сумки – постоянным атрибутом тренировок для девушки.
Клеменси и Урсаз какое-то мгновение стояли рядом и смотрели в сторону выхода. Этому замешательству была виной девушка. Она задумалась о чём-то, на секунду забыв обо всём. Но вскоре пришлось стряхнуть с себя эту сонливую задумчивость.
Пойдем, Ургаш, я веду тебя прогуляться, свежим воздухом подышать. Мне казалось, именно этого ты и хотел.
Напротив входа с той стороны пронесся порыв ветра, унося с собой несколько мокрых листьев. Внешний мир приготовился встречать эту пару. 
Немного печально получается. Надеюсь, дождь не застанет нас врасплох. (Хотя что ты имеешь против того, чтоб немного порезвиться под холодным освежающим ливнем? Насчет тебя не знаю, я вижу в тебе дух свободы и готовность последовать его зову, а вот чей-то недоуздок явно будет против.) Впрочем, не волнуйся, красавчик, мучать тебя не буду. Пойдём.
И девушка увлекла его за собой. Проходя мимо денников, они услышали только необычную тишину: слышались только уверенные реплики (почти возгласы!) вдохновлённого грозой ветра на улице и мерное постукивание копыт жеребца.
Клеменси крепко держала чембур и уверенно ступала чуть впереди коня. Ветер то затихал, то поднимался с новой силой, но даже намёков на дождь пока не было. Человек, который знал Клеменси, мог бы подумать, что это она ведёт на занятие, вполне может быть уже второе на этой неделе, своего самого старательного ученика, они оба чётко знают, чем будут заниматься, что отрабатывать, в каком формате заниматься, возможно, у них на носу какое-то выступление. Это впечатление создавалось благодаря внешнему виду Урсаза и уверенности Клеменси. В ее взгляде проскальзывала нотка удовлетворения рутиной, не той рутиной, которая угнетает на протяжении многих дней - нет, другой, которая побуждает эти дни проживать. Но всё было не так. Со стороны Клеменси это был очень бесшабашный и безрассудный поступок. Возможно, этот конь агрессивно воспримет ее. Но Клеменси была чиста в своих намерениях: если бы она увидела другую лошадь, которая скучала бы сильнее, чем Уроборос – она взяла бы ее. Но случай повернулся именно так, выбор пал именно на этого коня. Клеменси была проста и уверенна в своей логике.
Не печалься, Урса, я беру тебя с собой не для жесткой работы, изнурительной тренировки или чего-то такого. Немного позанимаемся в свое удовольствие. Всяко лучше, чем стоять в деннике.
Они зашли в леваду. Клеменси закрыла дверь, сняла недоуздок с коня, отошла в сторону, повесила предмет амуниции на забор и уселась на жердь. К счастью, дерево было достаточно крепким, а Клеменси не была слишком габаритной.
Замечая некоторое недоумение в поведении коня, она ободряюще присвистнула.
Иди, разомни ноги, можешь пробежаться или вываляться в земле. У тебя есть время на себя.
Ветер растрёпывал серебристые волосы Клеменси, его это, похоже, очень забавляло.
Она всегда перед любой тренировкой предпочитала давать лошади возможность осмотреться вокруг, но сейчас это было особенно актуально. Девушка хотела подождать, пока конь освоится, опробует свои ноги, выкачается (пусть лучше перед тренировкой, чем во время: щетки она собиралась принести, и почистить его непосредственно перед занятием), заодно она бы определила уровень энергии в нём сегодня, на этом основании выстроив план и объем работы. Помимо своих мыслей Клеменси наслаждалась видом свободного коня, гриву которого ветер растрепывал также вдохновленно, как и ее серебристые волосы.
Клеменси усердно старалась составить план занятия в голове. Что интересно, каждый пункт по умолчанию рассматривался исключительно "в руках". Это было в какой-то мере рискованно, но стандартно.
Такс. Сначала нужно посмотреть, как он гнётся. Потом, как уступает. Нет, сначала, как уступает, потом, как гнётся. Тьфу! Ладно. Еще хочется посмотреть его аллюры. Да, нужно уделить этому внимание. Если согласится - поиграем. Интересно, здесь есть кавалетти? Да, в Лотосе, конечно, было бы удобнее. Но не хватало, чтоб я увела туда чужого коня. Вот уж действительно хозяин последнего был бы в шоке. Клеменси улыбнулась и поймала себя на том, что снова отвлекается. Она посмотрела на Урсаза, всё таки хорошо, что она вывела его в леваду. Ох, если бы пропали пропадом эти тучи.

+1

5

Ты меня совсем не боишься. Совсем. Обезбашенная и самоуверенная. Теперь ты не только внешностью напоминаешь мне Аллиру. Интересно, все беловолосые такие? Он внимательно следил за движениями девушки. Хм, синий, - увидев ультрамариновый недоуздок, конь заметно оживился, - мой любимый.
- Знаешь, чем порадовать, чекнутая. - Урс тихонько заржал, а затем несколько сморщился, не желая есть лакомство. - Оставь это для смазливых пони. - послышалось фырканье. В конце концов не устояв перед соблазном, он выхватил морковину из рук среброволосой и, смачно хрумкая, покончил с ней.
Они вышли из денника. С каждой минутой желание сорваться и бежать все нарастало, в каждом движении жеребца чувствовалось напряжение и скрытая сила. Его не волновало, как выглядел со стороны их неустоявшийся тандем, ему был важен лишь ветер, что он чутко ощущал не сколько кожей, сколько душой.
- Немного печально получается. Надеюсь, дождь не застанет нас врасплох. Хотя что ты имеешь против того, чтоб немного порезвиться под холодным освежающим ливнем? Пусть застанет. Ты не видишь, как я жажду находится не в первом ряду, а играть главную роль в предстоящем представлении? К сожалению, тебе тоже придется сыграть не последнюю роль. Как жаль, ты ведь с легкостью можешь пустить все под откос...Впрочем, не волнуйся, красавчик, мучить тебя не буду. Пойдём. Ха-ха! Еще посмотрим, кто кого будет мучить, малышка. И в подтверждение своих мыслей пегий клацнул зубами в непосредственной близости с рукой девушки.
Пустые денники, мимо которых проходила дивная пара напоминали о недавней грусти Урзаса, о том, что его забыли, оставили совсем одного. Но это было уже позади. Пара конюхов, что, закончив свою работу, покуривали у входа в конюшню с неописуемым удивлением посмотрели на девушку, а затем на коня. У того, что постарше, сигарета выпала из рук. Не завидуйте. Вам это не светит.
Полутьма конюшни сильно отличалась от полусвета улицы. Конь даже прищурился. Понадобилось пару мгновений, чтобы его карие глаза привыкли. Какой-то особо сильный или удачливый луч все-таки пробился сквозь тучи, приземлился куда-то на поля, и Ургаш всем сердцем пожелал ему смерти. Сейчас время для бури, пусть не лезет. И, вскоре, его поглотила туча. Уверенно шагая вперед девушка повела жеребца в леваду. Он и не сопротивлялся. А когда та остановилась, чуть не наступил ей на ногу. Совершенно случайно. Честно. Переступая с ноги на ногу, он не мог дождаться, года уже она отстегнет ставший в доли секунды ненавистным чомбур. Это произошло, но конь почему-то не двинулся. Пегий замер в ожидании, внимательно следил за тем, как она садится на забор, подрагивая в нетерпении кожей и махая хвостом, но не двинулся. Прозвучала команда, хотя, по правде сказать, совет. И ограничители сорвало. Жеребец встал на дыбы и с места в карьер. В прямом смысле. Он помчал со всей дури, что только имел, он мог бы с легкостью высечь искры из-под копыт и превратить все вокруг в пожарище, да только не обо что. Пегий не был счастлив. Сейчас он был на грани, вкладывая все эмоции в порывистые движения, и попросту не думал. Он был натянутой тетевой, струной, нервом, даже никак не конем. Мощные мышцы перекатывались под двухцветной шкурой, и его галоп не был грациозен, он был дик и непокорен. Но, к сожалению, левада не бескрайняя прерия и имеет границы. И вот уж метров пять, бать может метра три. Урзас лишь в самый последний момент резко повернул. На такой поворот вряд ли способен еще один конь этой конюшни. Это было то, что Уроборос впитал с молоком. Это был вестерн, детка! Это было то, что заставляет чувствовать себя живим. И даже Бенедикт под неким гнетом окружения давно не седлал вестерн, что огорчало. Свист ветра кажется мелодией.
На пути обратно конь позволил себе перейти в лоуп - очень медленный галоп, затем, подойдя к девушке остановился. Он протянул к ней голову и... И ощутил власть. Еще немного и она упадет с произвольного стула. И пусть высота не столь велика, у падет она скорее головой, как остальные, как бутерброд, что вечно падает маслом вниз. Уж в чем, а в падениях Урс разбирался.

+1

6

Эта энергия  бродила в нём с самого начала дня. Когда Клеменси вела его в леваду, даже еще тогда, когда только зашла в конюшню. Всему способствовал надвигающийся дождь. Атмосфера царившая повсюду была однозначна. Свежая, бодрящая, будоражащая, прохладная. Она подстрекала, она влекла, она разжигала в душе неукротимый огонь.
И когда Клеменси подала коню знак, вся эта мощь высвободилась, вынеслась наружу. Напряжение в воздухе достигало электрического ощущения. Конь великолепно владел своим телом, он знал свои возможности, он знал, какое впечатление производит. Клеменси вполголоса сказала:
Идеальное мастерство. Доскональное знание своей цены. Умения великолепно отточены - здесь не поспоришь. Это - стихия Уробороса, и ничего тут не попишешь.
Резко повернув перед самим забором с другой стороны левады Урсаз грациозным галопом приблизился к ней.
Красавчик, я сполна оценила твои старания. - мелькнуло в голове девушки. Она соскочила со своего насиженного места, но ноги сильно затекли, ведь во время гарцеваний жеребца она не могла пошевелится. Клеменси споткнулась и оперевшись рукой о плечо коня заявила:
Ты шикарен. Я, право, давно не видела таких способностей. Боюсь, что вряд ли когда нибудь увижу еще.
Она выпрямилась, расправила плечи, убрав руку с шелковистой шерсти. В ее глазах блестели огоньки, которые зажглись еще утром и просто так не погаснут. Клеменси посмотрела на коня. Результат своей пробежки явно удовлетворял его. А это ведь далеко не все, что он может
Небо обозлилось на такой всплеск энергии внизу, оно хотело быть сильнее, яростнее, опаснее, но сейчас в этом вряд ли что-то могло переплюнуть Уробороса. Медленно, но по нарастающей с небес стал спускаться равномерными толчками ливень. Молнии же не решались сверкать. Только вода, льющаяся беспрерывно, с монотонным звуком, который бодрил, будил к действиям, возражала против занятия. Может дождь хотел произвести охлаждающие действия. Но здесь он просчитался.
Почувствовав первые капли Клеменси поняла, что всё потеряно. Смысл заниматься чем-то полезным был утрачен.
В манеж мы бы в любом случае сегодня не пробились. Так что наш выбор - это лучший вариант.
Она бросила быстрый взгляд в сторону крытого манежа. По железной крыше размеренно стучали капли. Внутри шли занятия, оттачивались сложные элементы, кипела работа. Там никто не бездельничал. Не будем брать с них пример.
К чёрту тренировку! Давай поиграем. Клеменси стала отступать на середину площадки. Девушка стала щёлкать языком и отбегать чуть назад, призывая коня подняться в рысь. Потом, дождавшись, когда он приблизится, выставила руку вперёд и проговорила.
Имей ввиду, только из большого доверия я это затеваю. Мне остается лишь быть уверенной, что ты прекрасно с этим справишься. Твоей манёвренности можно просто позавидовать, поэтому я в тебя верю, Ургаш.
Клеменси глубоким вдохом наполнила лёгкие обжигающе-холодным дождливым воздухом. Он пробрал ее, добравшись, казалось, под кожу. Он был каким-то разряженным, невесомым, а проникая в грудную клетку, он становился  тяжелым, но дающим силы. Погнали. Они начали игру.
Девушка увлекала Урзаса за собой, резко уворачиваясь, оставляя ему место для неудержимого карьера, манёвров, поворотов и розгонов. Пару раз просто пропустив его мимо себя, она снова позвала его и, подпустив впритык, вскинула руки, приглашая немного посвечить.
Весь мир вокруг кружился, когда она поварачивалась в сторону носившегося коня. Ощущение было похоже на то, когда особенно долго работаешь коня на корде, но такой ситуации незнаком этот бешеный накал.
Дождь изливал на них струи холодной воды. Волосы Клеменси полностью вымокли. Круп коня покрывали подтёки, шерсть блестела под напором воды. Каждое движение девушки было очень изворотливым и осторожным. Это не было похоже на танец. Это была азартная игра, окрашенная дождём.
Нужно было следить за каждым своим шагом, оставляя место коню, стараться не попасть под копыта и не быть сбитой с ног заигравшимся животным. Но оба они контролировали себя отменно. Клеменси играла так со многими лошадьми: большими тяжиками, которые размахивали головами, поднимаясь в мелкий грузный галоп, шустрыми рысаками, которые знай себе выбегали на стенку и передвигались исключительно размашистой рысью, смакуя свой любимый аллюр, мелкими шустрыми пони, которые догоняли исключительно чтоб схватить зубами за подол куртки. Но Урсаз отличался от них всех. Он был невероятно резвым и легким, каждый поворот давался ему без труда. И он, в отличии от многих, знал смысл этой игры. В неё играли на ловкость. Такое времяпровождение учило лошадей быть увёртливыми и осторожными, осознавать хрупкость человека и его авторитет. Вряд ли когда-либо Клеменси встретится с таким талантливым игроком. Что тут говорить - это дело Ургаш знал отлично. Каждый набор скорости, каждый резкий поворот были идеально отточенными.
Под копыта Клеменси просто не могла попасть: она слишком давно играла в эту игру. Но сделай Урс неосторожное движение, она бы моментально прекратила создавать ему новые уловки и пристыдив завела бы домой.
Но пока что все было хорошо. Нет, восхитительно! 
Порой мимо левады проходили ученики. Они вели в поводу мокрых после тренировки лошадей. Кто-то косился на леваду со страхом, видя очередной резкий поворот жеребца. Кто-то с завистью сдвигал каску на затылок. Другие просто ошалело пялились, не понимая, в чем дело. Лошади тоже поглядывали в их сторону. Каким-то хотелось присоединиться, другие же похрапывали, при одном виде Урзаса. Но их всех это не касалось. Мир, в пределах ограждения был им не доступен. И Клеменси их не замечала.
Наконец она остановила коня, выставив вперед руку, и ее с ног до головы окатило землей, взвившейся из-под копыт. Клеменси отряхнулась и ее губы растянулись в поощряющей улыбке. Она взяла с забора мокрый насквозь недоуздок и не застегивая одела на голову коня.
Нам надо пройти пару кругов, чтоб я могла похвалить тебя. Сейчас, немножко пройдем. И всё.
Они пошли по кругу, дождь перестал изливаться стеной и теперь просто капал, смывая с них коричневые точки земли. Через какое-то время Клеменси вывела коня на середину левады, перербросила через его шею чембур, чтоб освободить руки и предложила ему продолговатое зеленое поощрение.
Прессованная люцерна. Попробуй. Очень вкусно. В доказательство она стала надгрызать такой же кусочек, который был в другой руке.
Молнии так и не показались. Небо перестало быть темно-серым, теперь оно было цвета холодного металла. Только одинокие капли дождя слетали с клубившихся где-то вверху туч.

+1

7

Есть одно интересное поверие, утверждающие о существование касеты, на которой записанголос Сатаны, и что каждый, прослушав косету, умирал в долгих муках. Однако, на первом месте в конкурсе по самому отвратительному звуку всегда будет монотонный звон будильникаЮ который мне совсем не нужен и я сам не знаю, зачем его поставил. Мог же спать до посинения - чем не вариант. Закрылся бы в доме на весь день, смотрел бы телефизор под прикрытием пледа и наслаждался некудышной жизнью. Да, из этого никогда не выйдет ничего дельного, да и Урзаса кидать совсем не хочется.
   Доброе утро, sugarcane.
  Ее голос был ленив, словно прямо после зевка, необычайно раслабленный тон выспавшегося человека. Нечестно, как это ей удается отдахнуть, а я чувствую себя как свежеваренный молюск?
   Знаете это странное, почти пугающее, чувство, словно кто-то стоит позади Вас? Дышит в спину, заставляя волосы на затылке встать дыбом? Именно так ощущалось присутсвие Алирры. Можно закрыть глаза и тогда ощущаешь ее, словна девушка сделана из плоти и крови. Как печально, что это не так.
  А будильник еще никто не отключил и он напоминал всем об этом своим доставучим, визглявым криком. Я умудрился достать телефон, на секунду ослепнув от яркого света экрана и нажал светящееся красным "отмена". Телефон отправился обратно на тумбочку.
   Мне стоило некоторых усилий поборотьжелание вернуться в кровать и смотреть часами в потолок. Алирра явно не разделяла мои желания и невидемыми пинками заставила окончательно проснуться.
  Урзас же скучно. - слегка обиженно отметила девушка. Да, она права. Ургаш - моя отвественность, я этих у меня немного, поэтому стоит трудиться и стараться.
  Спустя секунд тридцать само-мотивации, я пошел в ванную и почистил зубы, после умыв лицо. Покончив с этим, я чуть ли не бежа спустился вних по лестниуе прямиком на кухню, достал первую попавшуюся глубокую тарелку, засыпал ее хлопьями и добавил ледяного молока. Холодное молоко на завтрак - не лучшая идея, однако я почему-то решил себе, что был в спешке.
  Я почувствовал легкий укол остатков совести, поняв, что не разрабатывал никакой вестерн с Урзасом в последнее время. Я все пытался улучший свою корявыю выездку, что даже не заметил, что родные движения Запада были мной, пусть и временно, забыты. Сегодня - никакой занудной классики. Я даже не против устроить мини родео.
  Доев свой скудный завтрак, я поставил посуду в раковину и бстро побежал наверх,в свою комнату. Открыв шкав, я быстро выбрал полу-спортивные штаны, черную ветровку, ботинки и серую кофту с рисунком ворона. Наспех одевшись, я вышел из дома, быстрым шагом направился строну Школы.
  Погода была удовлетворительной. Я не из тех, кто приносит огромную ценность красоте природы, однакоя знал, как сильно восхищаяется темным небом Алирра. Когда я вошел в конюшни, начался дождь. Вот веселуха-то.
  Я спокойным шагом направлялся к заветному стойлу, игнорируя неоднозначные взгляды школьников и работников. Можно было даже раслышать тихий шепот переговоров.
  И тут я что-то заметил.
  Слишком тихо.
  Я слегка ускорилшаг, быстро заглянув в пустой денник Ургаша. Тишину, котораяобразовалась за моей спиной, можно было резать ножем. Я развернулся и все зеваки быстро утоптали подальше - и правильно делают. Я встал прямо между конюхом и его пути к спасению - дверью в комнату для персонала.
- Простите, - сказал я таким тоном, словно прощаться он должен с жизнью, - Вы не знаете, кто забрал моего коня?
   Знает он все, знает1 Пусть посмеет не ответить! - голос Алирра был полон злобы и даже легкого испуга. С Урзасом ичего не могла случиться. Так ведь?
  - Тренер Лотсоа взяла его для тренировки в леваду. - короткий и очень сухой ответ. Конюх явно питал ко мне особенный сорт отвращения, который был вырощен на почве страха. Я улыбнулся самими уголками гую и бросив краткое "спасибо", отправился на улицу. Капюшон я одевать не собирался так как посчиталэто пустой тратой времени.
  Сквозь гром и завыание ветра я начал слышать довольное ржание своего скакуна. Я немного удывился но одновременно и раслабился - с ним явно ничего плохого не сделали. Это не значит, что я отношусь к этому нормально.
  Урзас и тренер явно только закончили активную часть тренировки и сейчас она давала Солнцу угощение. Я посидел на бортике немного, думая, когда же нас заметят, однако терпение у меня отсутствует как факт.
- Добра, - сказал я с легкой ноткой усталости и еле заметным недовольством, - Урзас проблем не доставил?
Пусть сама фраза не несла в себе глубокого смысла, однако я умудрился довить ей достаточный уровень зловещности, что бы слова равнялись "Не желаете ли умереть, сударь?". Я перевел взгляд от стальноволосой к своему смертоносному чуду, мельком оценивая его состояние. Повреждений нету, больным или чререз чур уставшим не выглядет. Мокрый, конечно, ноэто поправимо. Эх, Узя, не дождался ты нас.
  Но Алирра явно была рада, что с жеребцом все в порядке. Она не настолько холодна, как я.

0

8

- Ты шикарен...
- Я шикарен? Я знаю, - конь мотнул головой и тихо заржал, - а ты сомневалась.
- Я, право, давно не видела таких способностей. Боюсь, что вряд ли когда нибудь увижу еще.
- И не увидишь. Едь к нам, в дикие степи под палящим солнцем, и может, если будешь достаточно внимательной, заметишь на осколках всевластия остатки былого могущества скакунов, подобных мне.
Он поднял голову и посмотрел на нее. Посмотрел как на равного. Глаза в глаза. Он видел этот дикий огонь, он знал его, он был им. Но пегий был постоянен в своей неукротимости, в своем безумстве, а новички, подобные ей, холерики, подобные шумным морям, слишком легко обжигаются, не умеют себя правильно вести.
  Становилось холоднее. Пар валил из широких конских ноздрей. Тяжелая капля упала пегому на лоб, и, прочертив мокрую дорожку к носу, сорвалась на земь. Все больше и больше ее сестер совершали благодатный суицид. Или их кто-то столкнул из-под небес? Не важно, уже не важно. Барабанная дробь ударов их маленьких телец о крыши предвещала смертельный номер. И конь, и девушка были готовы.
- К черту тренировку! К черту...
  Она вышла на центр, он последовал за ней.
- Имей ввиду, только из большого доверия я это затеваю. Ха. Доверия? Да ты меня в первый раз видишь. Конь залился смехом и прослушал большую часть.
- ..я в тебя верю, Ургаш.
- Что ж, а я в тебя нет. Погнали!
  Накала не было. Он просто жил, изливая в движениях каждую мысль, несказанное слово. Огонь внутри сжигал окружающий их мир. Он никого не видел, ничего не помнил. А смысл? Хотя, погоди. Что это за милая девушка увлекает его за собой? Оливия? С коня упала корона. Его движения стали мягче. Он расслабился. С ним никто больше так не играл. Он таял и горел, не смея оступится. Шаг, два и три, и поворот. Но наваждение прошло, сколь скоро оно появилось. И он поднял лукавый звериный взгляд. Эта девушка ни на кого не похожа. Ее улыбка... Аллира более дикая и злобная, а Бенедикт холоден и словно не умеет радоваться. А она, она... Еще шаг. Еще два. Ургаш вился прыткой змеей возле среброволосой. И опять он утратил личину коня, показывая свое естество. Как лодку назовешь, так и поплывет, и вот жеребец вечно менялся. Не имея начала и конца, всегда находил место, замахивался, но никак не бил, оголял оскал, но не кусал.
  Вообще жеребец умел радоваться, но до этой чистой эмоции еще надо было доплыть в самые глубины его конского сознания, а потом еще угадать код от сейфа чувств. Сейчас он оставался диким и непокорным, каким был всегда, однако девушка дивным образом, сама того наверняка не понимая, то ли своими стройными ножками, то ли фразами, жестами таки открыла этот сейф. В ней жил счастливый конь.
  Дождь подходил к концу, роняя все меньше своих дочерей. За что он их так? Впрочем, какое сейчас это имеет значение. Он не чувствовал холода, пусть шесть вся взмокла, пусть грива неприятно облепила шею. Последний пируэт, он знал, как лучше это исполнить. Несмотря на то, что в силу дождя внешний мир приобрел тусклые краски, эта финальная скользящая остановка выглядела ярко и напоминала маленький ядерный взрыв. Не сколько "грибом", который в данном случае являл феевреком разлетевшуюся во все боки грязь из-под копыт, сколько количеством освобождаемой энергии.
  Он выпрямился, тряхнул головой, уж больно неприятно ощущаются комочки грязи на лбу. Она улыбалась. И он тоже. Она направилась за недоуздком. Он остался на месте, однако взгляд его следил за девушкой. Бррр, - вздрогнул конь, словно на расстоянии ощущая холод от мокрого обязательного предмета амуниции.
  Они зашагали. Медленно, размеренно. Можно было бы расслабиться и утихомирить пыл. Но это же Урзас! Он все еще был полон сил. Еще одна удивительная наследственная особенность мустангов. В какой-то момент ему попросту надоело. Он стал мотать головой и возобновил попытки укусить, игривые, конечно, и вряд ли он сейчас действительно укусит, но опять-таки, это ж Урзас! Вышли на середину. Зачем? Пегий даже не пытался ломать над этим голову. Ах, эта улыбка! Видимо, он теперь обречен ею любоваться вечно. Девушка протянула какой-то зеленый прямоугольник.
- Дамочка, я понятия не имею что это, и не собираюсь...
- Добра, - конь весь обратился в слух, вытянулся по струнке. Этот голос!.. Поворот головы. Беняя!!! Гром гремит, земля трясется, ну вы поняли. В момент, когда встречаются эти двое вашим наилучшим решением будет немедленно уйти с возможной траектории коня при движении к его двуногому. А поскольку этому ужаленному может захотеться бежать совершенно непредсказуемым образом, не мешайте - просто взлетите, что вам стоит? Хотя, нет, не взлетайте, он может захотеть прыгнуть. Просто исчезните.
  Благо сейчас жеребец выбрал наиболее короткий маршрут, и на его пути никто не оказался. Его движения, его мимика, взгляд и, кажется, даже масть делали его похожим на щенка, который несется к двери квартиры, едва расслышав милые уху хозяйские шаги. Однако он вовремя остановился. И, вы не поверите, это была не скользящая остановка. Жеребец прекрасно знал какова может быть реакция на грязь, нашедшую себе покой на поверхности чернее чем сама бездна ветровки. Он глянул на него полной радости взглядом.
- Урзас проблем не доставил?
- Конечно доставил, обижаешь, - конь терся головой о кофты парня, брал губами шнурки от капюшона и тут же отпускал, ластился, как это делают котята, требуя ласки.

+2

9

Коня словно ветром сдуло. Вот он был фактически в твоих руках, но секунду спустя его уже там нет. Как будто он был к чему-то привязан, и тут его резко потянуло к этому предмету. И это на самом деле не так далеко от истины, как может казаться. Урсаз действительно был прочно привязан (только теперь в переносном смысле) к парню, сидевшему на заборе. Ему, казалось, нипочем был ливень, и сердцем пегого было очень крепко привязан к этому человеку. Благо, у Клеменси никогда не было привычки стискивать в руках чембур. (Поразительно, как быстро от этого отучаешься: всего пара тройка случаев, после которых неделю терзаешься с сожженными руками...) И сейчас он спокойно лежал перекинутый через шею жеребца. Внезапный галоп с места не повлек за собой никаких неприятных последствий. Хотя, если вдуматься, он не был таким уж внезапным, даже скорее предсказуемым, ведь порывистость, импульсивность, тенденция рушить любые прогнозы или предположения были в Урзасе с самого начала тренировки (хотя судя по всему, это было в нем всегда). И следуя этому - карьера с места, без любого предупреждения действительно следовало ожидать. Причина этому порыву была вполне ясна.
Парень, сидевший на заборе, напоминал Клеменси нахохлившегося ворона. Он, по сути, не предвещал ничего хорошего для нее. И его поза, весь его вид и сырой воздух вокруг излучали поток черной клубящейся энергетики. От такой картины по спине обычно бежит холодок. Но Клеменси была мокрой с ног до головы, ветер (ранее порождаемый не только гневом погоды, но и беснующимся жеребцом в равной мере) отнюдь не обходил ее стороной, да и уже на протяжении нескольких дней уповать на тепло на улице было бессмысленно, но не смотря на все это Клеменси успела согреться и на физическом уровне не обращать внимания на холод. И вам! Девушка уверенным твердым шагом направилась к забору. Конь, донесшийся туда раньше (катастрофически мало вещей могли его перегнать в ту секунду!), всячески выражал свою безмерную любовь к этому человеку. Многие знавшие этого парня порывались постоять и поглазеть на скандал, который по их мнению назревал, но погода была совсем не подходящей для слабовольных и безхарактерных, и они уходили, не простояв и нескольких минут.
Клеменси убрала со лба мокрую белесую прядь, задумалась. А какого еще человека можно было бы представить хозяином Урзаса? Вернее, кому бы Урзас позволил быть своим хозяином. Эта парочка вызывала интерес.
Клеменси подошла к забору и представилась. Раз уж судьба свела нас, давайте поговорим! Клеменси Ассель, действующий тренер в Лотосе. С кем имею честь?
Девушка умела слушать, не смотря на то, что очень любила говорить. Странно, но зачастую так и бывает. И многие люди совершают большую ошибку, когда считают, что замолчавший наконец чрезмерно словоохотливый собеседник не вслушается в то, что ему скажут.
Насколько часто он оставляет коня без внимания? Или просто пегому никогда указанного не хватает? И все же, хоть парень и пришел, но Ургашу было одиноко без него уже раньше.
Но не смотря на такие мысли, в глазах Клеменси не было осуждения. Стоило гораздо лучше узнать их обоих, чтоб иметь право судить, а на лицо было видно только то, что любовь коня к Бенедикту – безгранична.
Клеменси стала ногой на забор, а вторую перебросила через него, оказавшись напротив своего мрачного собеседника. Проблем? Ахахаха, конечно доставил, я рисковала не выйти из левады живой или в лучшем случае со своим нормальным количеством пальцев. (Понимающе-укоряющий взгляд направленный на коня) Клеменси рассмеялась, будто гарцевания с безудержным, мощным и агрессивным жеребцом в замкнутом пространстве можно считать чем-то вроде шутки. Поспешно извиняюсь за то, что занимала коня все это время, но любой видевший его в это утро не сумел бы высказать ничего против. Уж не  знаю, что послужило причиной - ненастье за окном или что-то еще, но Уроборос действительно был совсем без настроения. Первым делом я даже беспокоилась, нет ли у него колик. Что до того, что мы делали – то это просто немного ребячества. Даже самой талантливой и старательной на плацу лошади необходимо давать возможность побеситься. Клеменси наблюдала, что думает по этому поводу ее собеседник. Не могу не сделать несколько комплиментов Урзасу. Очень мягкий и гибкий и в то же время крепкий, его движения можно назвать надежными, в них можно быть уверенными, техника на уровне, аллюры даже не буду упоминать. Меня немного смутили вольты, хотелось бы, чтоб они были более дисциплинированными, если можно так выразиться. Небольшая пауза. В целом у меня просто нет слов - это одна из самых несравненных во многих смыслах лошадей, которых я только встречала. Слишком часто в рутине ежедневной работы в манеже, в четырех стенах денника, под всадником лошади забывают о том, насколько они действительное сильные и на что способны. Урзас же отлично знал это. Создавалось впечатление, что ему о таких вещах вообще никогда не забыть. Он сам, весь – это сила его предков, свобода его родины, жар от палящего солнца, скорость ветров, гуляющих по пустоши и преданность одному-единственному человеку. И все-таки его страсть к прикусываниям и укусам можно назвать пусть и забавной, но несколько вредной привычкой. Это создает его образ, оберегая от надоедливых ручонок детей или грубых рук конюхов, но стоило бы поискать возможности направить эту энергию в другое русло. Хотя зубы жеребца умеют быть крайне осторожными.Клеменси вспомнила, как бережно жеребец прикасался к одежде и рукам своего хозяина.
Ваша с Урсом специализация - вестерн, ведь так? И давно вы в этой дисциплине? Ей хотелось, чтоб слова звучали так, будто были порождены профессиональным интересом, что появился на почве потрясения талантами жеребца. На самом же деле личности коня и его хозяина интересовали ее не меньше, чем их способности.
Девушке хотелось отпечатать текущий момент в памяти: сидящий напротив нее человек, что излучает враждебность и недоверие к ней, и конь, переминающийся  у его ног, а еще серое, озлобленное небо, и холодные порывы ветра, норовящие скинуть, сорвать сидящих на заборе вниз. К вашему несчастью, не на тех напали. Ветер растрепывал мокрые волосы Клеменси и ее куртку, равно как и черные и слегка вьющиеся от влаги волосы Бенедикта и шарпал черные кофты на нем. Девушка слегка раскачивалась вперед-назад, держась за деревянную перекладину руками. Момент улетит через доли секунды, но ей таки удалось поймать его, запрятать куда-нибудь далеко в подсознание, чтоб возвращаться сюда, в Школу, под холодный дождь и не менее холодный взгляд Бенедикта, под назойливый свист ветра и шелест тех стойких листьев, что еще держатся на ветках, но, как ни прискорбно, до поры до времени, в особо теплые, противно-жаркие деньки.

+1

10

Не успел я обидеться на тренершу - а очень, очень хотелось сделать лицо "я тебе не доверяю, и вообще - катись к чертям", - как передо мной остановился Урзас. Не то, что бы я удивился - примерно такой реакции я и ожидал, однако был самую малость... озадачен. Я опасался, что пегий обидится - еще бы, оставил Черта одного, он, небось, чуть ли не убил этих идиотских конюхом. Нет, я не против - но проблем потом не нахвататься. Чертовы документы и юридические дела.
  Я даже не заметил, как жеребец стал прилипать ко мне - покусывал одежду, "поедал" шнурки моей излюбленной куртки и ластился, как потерянный котеночек. Алирра умилилась до смерти и я примерно пробудумал ее реакцию, если я не уделю коня вниманием. Не то, что мне не хотелось - я тоже соскучился по Солнцу. Как странно принимать то, что я все-таки привязан к чему-то - вычеркните это, кому-то. Чувствуешь себя одновременно сильнее и слабее. Глупые людские чувства. Я поежился, словно от холода, а потом с удовольствием погладил пегую морду, шутя отталкивая коня, подпуская его к себе в следующую секунду.
- Эх, Солнц, - со вздохом начал я, говря чуть ли не шепотом - не люблю громко говорить. Людская речь режит уши. Да и разговаривать в чужом присутсвии - да еще и того, кто стащил без разрешения моего коня, - немного... стремно. Но остатвлять любимца без извенений идет против моего неграсного кода, заменяющего мне совесть. - Sorry. - сказал я на привычном англиском, с легким, но заметным западным акцентом, - Я опять проспал.
  Покончив с формальностями - у меня точно будут кошмары от моей вежливости, я снова перевел взгляд на беловолосую девушку. Алирра мысленно надула губки и ляпнула нечто вроде "плагиат" и затихла. Интересно ей, видите ли - чертова наблюдательница.
- И вам! - сказала она и начала подходить.
Не.подходи.ко.мне. Кышь из моего личного пространства, бойся меня, презирай, но, черт подери, не подходи - не смей, не смей, не смей!
  Я слегка нахмурился, сузив глаза. Она меня не знает? Конечно, тренер вряд ли станет боятся какого-то ученика, но слухи обо мне должна была слышать - крвоавые, на большую часть лживые, слухи других школьников, которые приписывали мне всякие клинические состояния, религиозные верования и даже всякую сверхъестественную чушь. Я не против - они просто показывают, насколько глупы. Кста-а-а-ати о идиотах. Я слегка повернулся, заметив несколько зевак, смотрящих в мою сторону. Я запонми ваши лица, уроды. Они быстро разошлись - и правильно сделали, достали уже.
  Когда она уже успела подойти? Дамочка, научитесь читать обстановку!
- Клеменси Ассель, действующий тренер в Лотосе. С кем имею честь?
  Честь? Скорее, невезенье и ужас. Не наживай себе врагов, не надо. Отойди.
  Все-таки, оставлять человека без ответа - не культурно, а я не какой-то варвар. Я слегка раслабился, но был на чеку и до сих пор недоволен ситуацией в общем, близостью чужого человека в особенности.
- Бенедикт Меркт, - спокойно ответил я, пытаясь избегать водопад негативных эмоций в голосе, что вполне удалось, - Частный посетитель Школы. - после небольшой паузы, я добавил: - Приятно познакомиться.
  Я бы скрестил руки на груди, да, я бы почувствовал себя лучше - словно в своей любимой раковине, но упускать руку с лошадиной морды не хотелось, не было желания отодвигаться от чужого тепла, единственного тепла в моей чертовой жизни. Трагично? Нет. Скорее, эта одна из многих форм моего сумасшедствия.
  Девушка села напротив. Нет, нет, нет. Hell, no. Вали уже, паспрощайся и скарертью дорога. Честно говоря, я чувствовал себя не в своей тарелке - уставший с утра, не выспавшийся, раздреженный, черезмерно безразличный. Слишком опасное настроение.
- Проблем? Ахахаха, конечно доставил, я рисковала не выйти из левады живой или в лучшем случае со своим нормальным количеством пальцев. - сказала она довольно жизнерадостно, а после расмеявшись. Да, ты права, тебе чуом удалось выжить. И твой статус "жива" может изменится - если я потеряю контроль. А я могу. Я уже говорил об опасном настроении? Я мельком взглянул на пегого шкодника, шутя нахмурившись, мол "ах ты негодник", хоть на самом деле это было "молодец, молодец!".
- Поспешно извиняюсь за то, что занимала коня все это время, но любой видевший его в это утро не сумел бы высказать ничего против. - ну да, кто бы был против того, что ты заберяешь местного Дьявола? Ну, или по крайней мере Бевиала. Я скромно считаю себя главой местного зла. Без обид, Солнц. - Уж не  знаю, что послужило причиной - ненастье за окном или что-то еще, но Уроборос действительно был совсем без настроения. Первым делом я даже беспокоилась, нет ли у него колик. Что до того, что мы делали – то это просто немного ребячества. Даже самой талантливой и старательной на плацу лошади необходимо давать возможность побеситься.
  Вау, мэм, я в вас ошибся. Вы умеете убивать - наповал убивать чужую самооценку и настроение. К моему прежнему раздрожение появилось чувство собственной некомпеценции - за конем надо точно лучше присматривать. Я даже поумерил свой пыл и перестал выглядить таким злобным. Немного поумерил пыл. Я все еще не доволен.
  Я мельком глянул на моего страдальца и тяжело вздохнул - эх, дорогуша, я постараюсь вставать еще раньше. Намного раньше. Неспарведливо так, оставлять тебя подавленым. Будь моя воля - сьехали бы в местное подобие прерий. если тут есть.
- Не могу не сделать несколько комплиментов Урзасу. Очень мягкий и гибкий и в то же время крепкий, его движения можно назвать надежными, в них можно быть уверенными, техника на уровне, аллюры даже не буду упоминать. Меня немного смутили вольты, хотелось бы, чтоб они были более дисциплинированными, если можно так выразиться.
  К своему удивлению, я слушал. В конце-концов, знать мнение старшего может быть полезно.
-  В целом у меня просто нет слов - это одна из самых несравненных во многих смыслах лошадей, которых я только встречала.
  Еще бы Вы знали о том, как он оказался в моих руках - то он бы стал самым незабываемым конем в твоей жизни, белянка. Хэх. Я слегка кивнул в тихом варианте "спасибо". Говорить - лень. Жутко лень.
- Ваша с Урсом специализация - вестерн, ведь так? И давно вы в этой дисциплине?
  Мой взгляд на секунду оживился, преобрятая не присущим им огонь - синее стекло стало зеленовато-голубм пламенем. Вестерн - все-таки это слово имеет на нас огромный эффект. Мое первое впечетление о девушке немного успакоилось, опять таки - немного. Я отказываюсь доверять первому встречному, даже при таких обстаятельствах, однако ее проффесиональный интерес пробуждал уважение. Если я понастаящему способен на эту эмоцию.
- Верно, - спокойно сказал я, огонь глаз начал потухать, - С раннего детства. - ответил я, и, немного подумав, добавил: - Вестерн намного лучше раскрывает лошадь, чем классика. Он позволяет лошади быть лошадью. - сказал я, мельком взглянув на своего копытного друга.
- Если у Вас будет время и настроение, - так, я явно говорю это на эмоциях и это явно мне аукнется, но к черту уже, - Могу Вам показать пару движений. А если Уроборос будет в настроении - даже сделаем небольшое родео. - чуть ли не в шутку сказал я, хотя Урзас, пытающийся скинуть меня со спины - не какая не шутка. Мы хоть пару раз и делали подобное, и пегому это явно нравилось, но я не был уверен, насколько сильно его желание оставлить меня в целости во вемя такого сомнительного занятия, как родео. Ему весело, а я подбирать ребра и кишки свои не собираюсь. У пегого есть своебразное понятие "родео".
  Погода отказывалась успакаивается, как и мое недовольство, которое пусть и не было так огромно, как сначала, но все еще бушевало - простыми словами ты меня не успакоишь.

0

11

Жеребец нежно терся головой о парня, покусывал его одежды, игрался со шнурками его толстовки то хватаясь за них, то отпуская. Конь за время, что они не виделись, уже успел соскучится по всаднику. Ему было обидно, что уволокла его под дождь эта странная сребровласка, а не его мрачный Мистер Зло. Пегий был вообщем-то готов укусить по-настоящему, но сжалился. И так каждый раз! Готовишь месть, а тут видишь этого... всадника, и не можешь.
- Эх, Солнц, - конь отвлекся от незамысловатой, но всецело поглотившей его игры, - Sorry. Я опять проспал. Пегий опустил уши и понимающе уставился на Меркта. Затем "взрослые" продолжили разговор. Жеребец попытался от него отвлечь брюнета, но это ему не удалось. Видно, что-то шибко интересное рассказывает эта белобрысая, ну, или Аллира опять покоя не дает. Конь пару минут "раскидывал мозгами", что же могло стать истинной причиной отсутствия столь важного ему, Урсу, внимания со стороны парня. К сожалению или счастью, он не смог найти ответ и попросту удалился.
  Он мерно шагал по влажному песку, стараясь прочувствовать каждую песчинку под копытом. Порыв холодного ветра трепал его гриву. Конь мотнул хвостом. Он растворялся в природе, окружающей его, как растворяется в Бенедикте, как ложка сахара в чае. Пегий начал прислушиваться к стуку сердца. Тук-тук. Тук-тук. Какой приятный ритм. Мерное дыхание. И сердце наращивает темп. Он полнится энергией. Чувствует, как раскрываются крылья за спиной. Медленно поворачивает голову, обводя окружение ленивым взглядом. Кажется, он все это уже видел миллионы лет назад. Весь этот мир - лишь его творенье. Чтож, он - Создатель? Жаль, Метатрона рядом нет. Безгласый будет кричать.
  Нет, этот конь не встал на дыбы, как в обычных вестерн-фильмах. Он не готовился, скребя копытом землю, словно буйный бык на корриде. Он всегда доказывал свою уникальность. А сейчас доказывать и некому. Кому быть выше бога? Жеребец просто пошел. Пошел величественно: его движения были полны уверенности и грациозности. Его сейчас никто не посмеет назвать коровой - его холодный взгляд выскажет все. Он выстроил стену и сейчас вне реальности. Он идет к концу левады размышляя о том, что станет его первой фигурой. Опять крутые развороты? Пфф... Банально, - прогоняет он свои варианты весьма жестко, но, увы, его выбор таки ограничен.
  И начинает он с лоупа, постепенно наращивая темп. Похоже, его выбор пал на роллбэк. Довольно скоро он достиг границы левады. Вновь миг - и мокрый песок разлетелся из-под его копыт. Нет, это был не резкий разворот - взмах крыльями. Он усмехнулся. Идет на диагональ.
  А люди там лишь - за стеной. Ничто не важно и не великолепно. Он просто жив. И счастлив.
  Тук-тук. Тук-тук.

+1

12

Дождь традиционно должен нагонять тоскливое настроение. Вот например знакомо ли вам такое мерзкое ощущение, что все идет не так, как должно? Бывает, что кажется, будто все осточертело, и только и можешь, что донимать себя вопросами: а этого ли я хотела на самом деле? Это ли было мне нужно? Все ли сделано, решено и выбрано правильно? Они прилетают в голову очевидно из какой-то своей проклятой страны, рассаживаются по обе стороны от тебя и радостно начинают галдеть, нагнетать. Может нужно было идти в модельный бизнес или на работу дизайнером? Может следовало закончить учебу, идти получать второе высшее? Может сделано слишком много ошибок? Они отравляют душу сомнениями. Они очень опасны. Так вот Клеменси это чувство было фактически незнакомо. Сидя здесь, на мокрой и скользкой от дождя перекладине, в леваде чужого КСК под холодным и даже острым взглядом своего мрачного собеседника, она чувствовала, будто это единственное место, где она должна и способна находиться. Иначе не может быть потому, что не может быть никогда. Сложность, на которую наткнулась Клем, состояла не в правильности выбора, а в преследовании своей цели и верности своим принципам. Это - та задача, с которой она все время сталкивалась. Это - то, что все время проверяло ее на прочность. Но по крайней мере она знала, где она должна быть, и где она нужна.
Здесь.
А тем временем холодный ветер пробирал насквозь, все сильнее злясь, он явно вознамерился скинуть их наземь.  Но Клем словно ребенок радовалась и охотно позволяла ему играть ее длиными белыми волосами.
Бенедикт Меркт. Слова пропитаннные, заспиртованные в сущности этого человека, переполненные его еством. Клеменси с удивлением заметила, что в разговоре с ним нужно быть не менее осторожным, чем в общени с его конем. Но если в Урзасе бурлила чистая, взрывная, опасная энергия, то этот человек был достаточно холоден, и способен на холодный расчет. Одно неверное слово, движение, действие - и иди примерять похоронный костюм. Бенедикт явно не похож на тех, кто любит прощать или давать вторые шансы или что-либо в этом роде. Девушка задумчиво закусила нижнюю губу, ее взгляд опустился на коня. Лошадь спокойно шла по леваде. Как тренер, Клем видела этот шаг, которого порой приходится добиваться огомным количеством усилий. Она знала технологию, при помощи которой его добывают, и цену, которую за него выплачивают. Как человек, который вырос окруженный лошадьми, она видела здоровую, энергичную, счастливую лошадь. Абсолютно самодостаточную. И однако даже этот факт не давал им права забывать о коне надолго. Он просто не стоит того, чтоб о нем забывали. Возможно, он достоен большего. Но что стоит выше, чем свобода?
Но прерывать разговор сейчас казалось невозможным. Клем внимательно вслушивалась в ответы Бенедикта. Каждый представитель хвалит свой стиль, потому что есть причины, по которым он его выбрал. Что-то заставило его начать  проповедовать именно эту религию. Но в этом случае  вестерн стал для этих двоих стилем жизни, чем-то большим чем просто менталитет. Это что-то настолько природное и естественное, что даже не обсуждается. Вся крепкость этих отношений построена на взаимном понимании, и похожими взглядами на жизнь, любви и признательности. Клеменси задумалась, и налетевшие мысли удивили и озадачили ее. Удастся ли ей когда-нибудь достигнуть такого же уровня?.. Она заставила себя вернуться в разговор, и была встречена ошеломительным предложением.
Я с радостью посмотрю на вас во всей красе в любое время. Клем говорила также воодушевленно, как и всегда. Ею овладел интерес: так дл искуссен всадник, как и его конь? Мастерство, равновесие Урса - это заслуга человека, или жеребцу это дано от природы, а Бенедикта нужно хвалить только за то, что он позволил коню быть самим собой? Или он помог Уроборосу стать тем, кем он есть сейчас. Обычно считается, что в любом случае если конь подготовлен хорошо - человек молодец и настоящий умелец, а если плохо - виновата сама лошадь. Но что у нас здесь? Вопросов и предположений множество, а ответов фактически нет. Но даже парочка самых базовых движений продемонстрируют технику и умения Бенедикта как всадника. Потому что пока что в его характеристику как хозяина лошади можно внести только то, что он с утра опоздал к своему вспыльчивому питомцу. Но судить сейчас нельзя. Гораздо больше неизвестно, чем известно.
А что тем временем Урс? Он проходил свой собственый идеальный маршрут. Он двигался просторно, широко, рассчитано, размеренно, но беспорядочно. Да что происходит?!  Такое нельзя увидеть в  мастер классах, где демонстрируют идеальных для вестерна лошадей и их умения. А Клем прямо сейчас видит перед собой Урзаса - живое воплощение всего прекрасного и дикого что может быть в этой дисциплине. Она не догадывалась, что так может быть. По телу пробежала дрожь. Клеменси примерно представляла, сколько бы отдали за такую лошадь люди, знающие толк. Если немного пофантазировать, то что бы тогда? Множество побоев, ран, сломаных костей, ссадин и синяков. Урзас не останавливался бы ни перед чем. Он не тот, кто пожалеет человека, замрет в последний момент и позволит ему уползти живым.
В этот самый момент Клеменси видела эту ситцацию со своей точки зрения. Представитель выездки назвал бы такое издевательством над лошадью, конкурист скоре всего тоже. Они вдвоем сочли бы коня бешенным и диким. Обычный любитель лошадей не уловил бы всех тонкостей. А что видит Клем - тренер работающий используя мягкие методики, человек с огромным опытом, человек, бесконечно влюбленный в свою работу и в лошадей, непредвзятый, объективный, участливый? Все как должно быть.

+2


Вы здесь » Аureа mediocritas » Чужие истории » Where is my mind?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC