Вверх страницы

Вниз страницы
Мы сменили дизайн, «почистили перышки» и готовы принимать новых членов нашей Системы.
Напоминаем, что Система недавно обзавелась новым КСК – Заповедником «Белая лилия», в котором все желающие смогут отдохнуть.

Люди, чьи аккаунты были удалены - не паникуйте, форум был восстановлен из резервной копии и некоторые данные потерялись. Просто зарегистрируйтесь заново.
На ролевой осень, конец ноября. Лужи уже начинают замерзать, а дорожки заносит редкий снег. Будьте осторожны на прогулках и не пытайтесь проникнуть в Академию в такой холод и гололед.
АКАДЕМИЯ: Зам Директора АКАДЕМИЯ: Директор АКАДЕМИЯ: Главный тренер по выездке
АКАДЕМИЯ: Смотритель Академии
АКАДЕМИЯ: Дочь смотрителя
32
53
51
56
9
КСК "Лотос" остается лидером в рейтинге на протяжении нескольких сезонов. Теперь, его рейтинг станет еще более несокрушимым благодаря поддержке заповедника "Белой Лилии". Кажется, Вне Системные КСК станут самыми богатыми КСК года.

Аureа mediocritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аureа mediocritas » Прогулочная зона » Дом совета


Дом совета

Сообщений 21 страница 34 из 34

21

Помещение, в котором две девушки решили разделить ужин, постепенно наполнилось тишиной, которая сопровождалась глубокими думами обеих участниц трапезы. После скромных попыток поддержать хоть какой-то разговор, Андреа поняла, что сейчас собеседницы с куда большим удовольствием погрузились в безмолвие, под куполом которого могли отдохнуть от трудностей минувшего дня - или хотя бы переосмыслить их, когда что-то исправлять было бы бессмысленно и поздно. Скрежет столовых приборов, казалось, уже совсем скоро растворился в воздухе. Для Фрау Херфурт, кажется, в одно мгновение испарился весь мир вокруг. Она перенеслась на выездковый плац. Но, как ни странно, она не видела себя, стоящей на грунте и распоряжающейся среди своих учеников, кто и чем должен заняться. В собственной фантазии Андреа восседала на грациозном скакуне и направляла его в прекрасном танце, который и называют искушенные любители искусстом выездки. Ее руки мягко, но с определенной четкостью и уверенностью поддерживают каждое движение лошади, направляя ее и обеспечивая не только технически грамотно выполненный, но и изящный с точки зрения любого судьи или зрителя сбор. Шенкель работает, как часы, обеспечивая скакуну уверенность в каждом шаге, каждом элементе. Даже самом сложном.
А ведь когда-то так и было. Когда-то она и ее лошадь блистали в свете софитов. И судьи внимательно следили за каждым ее действием, в то время как сама Андреа филигранно выполняла свой долг. Пожалуй, это было ее призванием: и Херфурт даже не представляла, будет ли труднее воспитать таких же преданных делу и стремящихся к совершенству ребят. У них ведь будут свои мотивы, свои цели - Андрее они едва ли будут известны. "Снова ночь нагоняет несносные мысли..."
Этим мыслям в один миг пришел конец. Когда вдруг в прихожей хлопнула дверь, Андреа снова вернулась в реальный мир, в котором обнаружила себя сидящей перед оставленной на столе порцией и столовыми приборами. В то же время в голову прокралось осознание того, что сейчас ей и кусок в горло не лезет. А уж впоследствии всякие мысли о перекусе дали деру из головы, как кролик, услышавший шорох шагов охотника - быстро юркнули в укрытие и безвозвратно. Кто их спугнул? Пожалуй, наведавшаяся в столовую совершенно необузданным порывом молодая особа. Она ненадолго остановилась у стола, оглядев Марлену и - как могла - Андрею, а после обратилась к основательнице системы КСК. Парадоксально, но, казалось бы. сразу признавшая Госпожу Грей, девушка не была с ней знакома, ибо первым делом она поспешила извиниться за свое достаточно неожиданное появление и представиться.
Удивлению Андреи не было предела. Для начала она осмотрела появившуюся особу. Внимание сразу привлекли ее практически лунного цвета волосы. Да, они ассоциировались у Фрау Херфурт именно с серебристым светом лунных лучей. Кажется, молодая особа была немного сконфужена увиденным. Сама она была представительницей "Лотоса" - отчего Херфурт сделала вывод, что их новая знакомая - по имени Клементина, к слову - ничего не знала о собрании в Доме Совета. "Как ни странно, до нынешнего момента последние новости обходили "Лотос" стороной", - удивилась Андреа.
Марлена приняла свою гостью, заверив ее, что она появилась в этом доме как раз вовремя. Фрау Херфурт, наблюдающая за ситуацией и чувствующая себя третьим лицом, не могла сделать не что иное, кроме как приветливо улыбнуться девушке.
Не прошло и секунды, как вдруг входная дверь распахнулась и в столовую пулей влетел молодой человек. Его появление было столь внезапным, что все дамы, казалось, одновременно обратили на него полные беспокойства взгляды. Заметив, что три девушки введены в состояние крайнего смятения, молодой человек принялся приветствовать их и объяснять свое появление с таким притворством, что Андрее вмиг вспомнились не очень ею любимый вид марципановых пирожных. Их вкус был настолько пересыщен, что от него становилось дурно. Поведение гостя являло собой нечто среднее между ироничным соблюдением формальностей и попыткой обернуть милой шуткой его довольно интересное появление.
И все-таки что-то показалось Андрее знакомым в речах этого человека. Может быть, это стремление абстрагироваться - а может, эта странная, совершенно не итальянская манера выговаривать звук "р"? Прищурившись, Андреа словно попыталась высмотреть в свалившемся на них, как снег на голову, незнакомце нечто сверх того образа, в котором он предстал перед ними. И тут по слуху лезвием прошлось высказанное: "Меня зовут Фридрих Хартман", - услышав это имя, Фрау Херфурт будто отцепилась взглядом от молодого человека и постепенно оглядела всех присутствующих. Неужели в этот зал явился ее, назовем это, земляк? "Очень интересно..."
В бесконечной напевной речи юноши прозвучало и имя новой знакомой Марлены и Андреи, после чего Фридрих еще недолго поговорил о цели своего визита. Когда эта речь прекратилась, Фрау Херфурт вздохнула, отметив, что тишина на фоне предшествующего ей монолога бела уж слишком давящей. Сие попыталась исправить Марлена, из последних сил пользуясь приемами радушной хозяйки. Будто пытаясь построить на месте воцарившегося хаоса вполне порядочный мир, Госпожа Грей указала гостям на вешалки, на которые можно было повесить верхнюю одежду, а после позвала всех гостей к столу, объявив, что скоро будет подан чай.
В этот же миг, будто чувствующий любое веяние души своей Госпожи, в комнате появился дворецкий. Он ловко справился со своими обязанностями по уборке стола, а после подал чай, накрыв уже на четыре персоны.
Марлена и Андреа обменялись взглядами. Госпожа Грей выражала своим взором заинтересованность в нарисовавшейся вне ее ведома ситуации. Андреа понимающе улыбнулась, после чего, сложив руки на коленях, вздохнула и перевела взгляд на вход в комнату. Уже скоро гости явятся обратно, и все смогут нормально побеседовать. Можно начать хотя бы с того, что Фрау Херфурт так же представится гостям.

0

22

Не пропустив впереди себя и нескольких минут, аналогично нахально, беспрепятственно и нагло прямо следом за Клеменси вошел высокий и уже крайне чем-то недовольный мужчина. Он картинно, до тошноты наигранно и натянуто поклонился и представился Фридрихом Хартманом, новым человеком на "Лотосе" и претендентом в ученики Клеменси. Для последней новый адепт и последователь был сюрпризом, еще больше ошеломляя своего будущего тренера, он уже всем своим видом, каждым жестом выражал к ней крайнее презрение, опрометчиво расценивая ее как девочку-конюха или полоумную частницу. Клеменси это порядком позабавило. В душе она расхохоталась от такого положения вещей, но виду предпочла не подавать.
Нет, мы пока еще слишком мало знакомы. Как с этим наглым гостем и приятной молчаливой женщиной, которая составляла компанию госпоже до нашего прихода, так и с самой Марленой Грей. Пусть собрание за одним столом станет прекрасным поводом для более близкого знакомства, чем пара оценивающих быстрых взглядов.
Хозяйка дома любезно пригласила нагло-ворвавшихся в дом "гостей" принять участие в немного позднем чаепитии. За приглашением последовала просьба оставить свои вещи в прихожей. Девушка, сдержанно улыбаясь, повиновалась и отправилась в заданном направлении, возле двери ей все также неискренне галантно уступил дорогу немец. Пожелание хозяйки было высказано коротко и беспристрастно, но в то же время в этой простой фразе скользило холодное неудовлетворение поступком Клеменси. Однако девушка ничуть не сконфузилась и не почувствовала ни малейшего укора совести. Нельзя сказать, будто она считала, что делает все верно. Наоборот, даже в ее понимании все это было кошмарно неправильно, ее выходка нарушила покой серьезных людей, отвлекла их от мирной размеренной беседы, в конце концов нагло оскорбила их чувства. Но Клеменси считала свое (пусть и неприлично дерзкое) появление лишь феерически эффектным и в достаточной мере веселым. Она не боялась выглядеть глупо. Как и всегда, она считалась исключительно со своими чувствами. В ее голове мигом пронеслись десятки похожих ситуаций спровоцированных все тем же бедствием мирного и тихого образа жизни: молодой девушкой с серебристо-белыми волосами. Она вспомнила, как в детстве регулярно нарушала школьные правила, задавая хлопот учителям и директору и в придачу стабильно и настойчиво игнорируя школьную форму, как на конюшне регулярно глумилась над слишком серьезными людьми ( к примеру облила из шланга представителей соседних конно-спортивных школ, приехавших с деловым визитом на конюшню ее отца ), как бесшабашно, бросив все взяв последние деньги из копилки уехала в другую страну, надеясь лишь на себя и на свою удачу. В детстве все такие переделки как правило заканчивались победой маленькой шустрой девчонки, которая заливаясь заразительным смехом наблюдала за результатами своих выходок. Уж если на Клеменси накатывало такое настроение - никому не было спасения! Она обычно радовала и забавляла окружающих и непосредственно втянутых в неприятную для них, но веселую для маленькой бестии историю людей. А вот внезапный переезд был уже более серьезным поступком. И в нем было куда интереснее проявить бесшабашность и харизму.
Клеменси повесила куртку на крючок, будто хваставший красивой, тонкой резьбой, кое-как отряхнула свитер от шерсти (что вызвало у нее улыбку), поправила ворот рубахи, которая была под ним, достала из сумки расческу. Рядом с вешалкой стояло зеркало в очень элегантной деревянной оправе, из которого на нее смотрела девушка с длинными серебристыми волосами, насмешливой улыбкой и огоньком в серых глазах. Всем своим видом эта особа выражала ироничную задорность. Клеменси пригладила волосы расческой, чем привела их в надлежащий вид. Прямые пряди мягкого льняного волоса ложились на плечи и ниспадали оттуда серебристым каскадом, как поток полупрозрачного, призрачного белого света. Довольно хмыкнула. Она осталась вполне удовлетворенной своим внешним видом. Потом Клеменси устало вздохнула, закатала рукава и направилась обратно к своим новым знакомым. В проходе она натолкнулась на Фридриха.
Под ноги нужно смотреть, дура!!!
Клеменси улыбнулась одним уголком рта.
Главное, чтоб не походило на оскал... Не очень дружелюбно получилось.
И прошла мимо, спеша поскорее присоединится к женщинам в столовой. Войдя, она присела на ближайший свободный стул.  Девушка, слегка опустив голову и поджав губы, обвела взглядом присутствующих за столом. Через минуту к ним присоединился Фридрих.

Отредактировано Clemency Assel' (04.08.2015 00:03:59)

0

23

Мир объявил ему войну, не иначе. Причём весь мир, каждая его деталь чёрт возьми, каждая шестерёнка.
Мало того, что этот переезд в погоне за призрачным "не знаю чем". Связанные с ним ссоры и обиды родителей. Непонимание коллег. Потеря бизнеса. Надрыв рациональной картинки мира. Этот проклятый дождь. Полное игнорирование его приезда. Непонимание, что делать. Погоня за абсолютно идиотской целью. Врывание в чужой дом в самый неподходящий момент. А теперь, вдобавок ко всему, ещё и полное его, Фридриха, невосприятие.
Они не восприняли его, да. Не восприняли так, как он хотел. И нельзя сказать, что Хартман вёл себя слишком уж фамильярно. Он вёл себя как обычно, как стоило бы повести себя в такой ситуации - как он повёл бы себя в своей обычной жизни. И вся его вежливость, галантность и актёрские приёмы совсем не смотрелись у него натянуто, неестественно или как-то ещё неправдоподобно. Он выдавал их настолько часто, что они уже шли от души. Не из глубин, но всё же от души. Он просто не знал, как ещё можно было повести себя в такой ситуации.
Хартман был ошарашен тем, что на его тираду не последовало должной реакции. Ни одна (тойфль, ни одна!) из дам не одарила его долгим пронзительным взглядом, полным восхищения или хотябы интереса, не покраснела от напора его галантности, не засмущалась, не улыбнулась. Ничего. Ровным счётом ничего.
Будь Фридрих чуть посмышлёней, он бы понял, что люди здесь кардинально отличаются от тех, с кем он раньше имел дело. Они чувствительны к любой фальши и не признают наигранность - а Фридрих был сплошной наигранностью, хоть он и успел плотно сростись с ней за 34 года. Они раскусили его быстрее, чем самые профессиональные психологи; удивительные, непривыкшие к такому наглому лицемерию люди.
Хотя Фридрих отнюдь не хотел казаться лицемером. Он просто не знал, как бывает иначе. Он считал себя абсолютно искренним и открытым - насколько это было возможно. Но столкновение двух миров редко обходится без жертв.
В этот раз жертвой стал Фридрих. Переживающий потрясение за потрясением, он мог бы уже сойти с ума, будь Хартман личностью чуть более творческой и эмоциональной. Но рациональность спасла его от пробоины в мировоззрении; более того, немец быстро нашёл ответ на мучивший его вопрос.
Как человек трусливый, но гордый, он абсолютно искренне сделал вывод, что его хитроумные речи просто не были восприняты этой аудиторией. Не тот уровень, с сердечным сожалением подумал он, даже не подозревая, что снова заблуждается. Не стоит метать бисер перед свиньями.
Фридрих чуть передёрнул плечами, будто примеряя эту мысль на себя. Да, что ж, так и есть: они не поняли его, потому что он постаивл слишком высокую планку. Ну ничего, не беда, он может и понизить её. Легче спуститься, чем подняться. А ему нетрудно, он с радостью снизойдёт. Какие мелочи.
Наведя таким образом порядок в своих представлениях об этой ситуации и попутно в своём странном мирке, Фридрих поспешил снова повернуться к хозяйке дома лицом. Лучезарно улыбнувшись на её предложение повесить вещи в прихожей, Фридрих невольно удивился оказанному гостеприимству. Так в его мире было не принято.
- Благодарю вас за такое гостеприимство! Хотя я, честно признаться, совсем его не заслуживаю.
Последняя фраза была сказана несколько грустнее, чем требовал момент, но вряд ли это было сделано специально. Фридрих, на секунду зависнув в каком-то раздумье, моментально вернулся к реальности и пошёл вслед за Серебрянной к указанной вешалке. Пока Фридрих неспешно снимал своё чёрное пальто, девушка наивно пыталась отряхнуть шерсть (видимо, кошачью) со своего видавшего виды свитера. Фридрих невольно улыбнулся, слегка торжествующе, но всё-таки с примесью какого-то умиления. Он всё ещё ставил себя ощутимо выше Серебярнной, и это позволило ему на секунду отнестись к ней по-отцовски. Милая девчушка, успехнулся он про себя, глядя на то, как Серебрянная расчёсывает волосы. Хотя всё-таки он совсем не воспринимал её всерьёз и не прочь был бы выбрать эту девушку объектом своих насмешек и подколов, на подсознательно он ощущал в ней что-то, заставляющее его не делать однозначных выводов.
Обратно к комнате они с Серебрянной направились одновременно, и девушка едва не налетела на немца. Тот медленно расплылся сковзь свои усы в широкой улыбке, всем видом говоря: "Ну что же ты такая неуклюжая, девочка? Осторожнее, здесь ходят взрослые дяди". Серебярнная улыбнулась одним уголком рта - довольно необычно, отметил про себя Фридрих. Он вежливо пропустил даму вперёд и нескромно начал рассматривать её фигуру: тонкая талия, соблазнительные покачивающиеся бёдра, копна длинных серебристых волос на спине... Фридрих плотоядно ухмыльнуся, настроение его тотчас улучшилось: он, Фридрих Хартман, находится в милом деревянном доме в компании трёх прекрасных девушек. Ну чем не повод для радости? В конце концов, даже сли не забывать о том, что Фридриха совсем не поняли и не восприняли: его ведь и не прогнали! Даже напротив, пригласили к чаю. И эта Серебрянная ему улыбнулась, пусть и несколько странно. А та девушка с пшеничными волосами так и вовсе удостоила его взглядом, когда Фридрих представлялся - всё лучше, чем ничего.
Фридрих вернулся в комнату вслед за Серебрянной и успел даже отодвинуть ей стул, когда та садилась. Не то чтобы этот жест что-то значил для него, скорее просто условный рефлекс. Девушка садится за стол - по-джентельменски отодвинь стул. Сделал? Молодец, абстрактный сахарок от девушки этой непременно получишь. Может, просто не сразу.
Стол уже был накрыт к чаю - пока Фридрих раздевался, дворецкий позаботился обо этом. Хартман сел возле Серебрянной и напротив блондинки; было в этом выборе что-то кошачье, потому как Фридрих особо не задумывался и просто интуитивно сел на лучшее для себя место. Если бы запустить в эту комнату кота - он сделал бы точно также. Молча улыбаясь в свои усы, Фридрих сейчас действительно чем-то напоминал это животное.
-Ещё раз благодарю вас за оказанный приём! - Фридрих тепло (да, тепло, потому что раздражённый Фридрих и довольный Фридрих - это два разных человека) посмотрел на хозяйку дома. -Позвольте узнать, с кем я имею честь пить этот прекрасный чай? Он продолжал слегка улыбаться. Для себя Хартман успел отметить, что это была девушка довольно приятной внешности, хотя и ощутимо уставшая. Многое в её лице говорило о том, что ей часто приходилось брать на себя ответственность и принимать довольно тяжёлые решения, из чего Фридрих сделал вывод, что она человек мужественный, стойкий и в чём-то иногда даже стальной. Таких рыбок он не раз встречал в своём окружении.
Быстро переведя взгляд прямо перед собой, Фридрих внимательно посмотрел на девушку с пшеничными волосами. Она показалась ему довольно интересной, и он улыбнулся ей, чуть прищурив глаза. Это было что-то вроде молчаливой похвалы - будто погладить по голове собаку. Хартман пообещал себе обязательно вернуться к девушке позже, а пока снова перевёл взгляд на хозяйку дома: некрасиво было игнорировать её ответ.
А вот сидящую рядом Серебрянную он игнорировал вполне осознанно. Он всё больше укреплялся в позиции какого-то старшего брата, в нём внезапно проснулось желание поиздеваться над ней. Поймав себя на этой мысли, Хартман невольно удивился: Чёрт возьми, что так размягчило меня в этот до ужаса странный вечер? Немец аккуратно отпил из своей чашки.

0

24

Странная загадка сегодняшнего вечернего визита все так же витала в воздухе, Марлена чувствовала, что все это неспроста, но не стала проявлять своей подозрительности. Это было бы не культурно по отношению к столь милым гостям. И хотя смысл всего происходящего был не понятен женщине, ей все же приходилось в этом странном киселе событий существовать и не просто существовать, а превратить его во что-то более-менее осмысленное и конструктивное. Молча наблюдая за тем, как гости рассаживаются на свои места и замечая при этом для себя некоторые тонкости в поведении новоприбывших, Марлена размышляла над дальнейшими действиями. Наконец все расселись и она,  наконец, смогла взять ситуацию обратно в свои руки. Было похоже, что никто из новоприбывших понятия не имел куда они попали и к кому шли, так же было похоже, что эти люди даже не знают как собственно она, Марлена выглядит. Грей никогда не была гордой, но ей казалось, что перед тем, как заявляться к начальнице, стоит хотя бы поинтересоваться, что же она из себя представляет, хотя бы отдаленно, это как идти сдавать экзамен и не знать имени отчества преподавателя. Она была не то чтобы не довольна, но эта вся метушня и ребячество совершенно не соответствовали серьёзности ситуации и общей стилистике собрания. Грей напомнила себе,  что не стоит делать поспешных выводов, как бы ей не казалось, что ее мнение о человеке верно с первых минут и сдержанно улыбнулась гостям.
- Добрый вечер, господа, я, признаться, удивлена вашим столь поздним и неожиданным визитом к нам, но, видимо, у вас были на то причины, раз вы не побоялись промокнуть и заболеть из-за такого холодного и проливного дождя. – женщина почтительно и едва заметно склонила голову и помолчав окинула взглядом всех собравшихся. После минутного промедления она продолжила, уже громче и четче произнося слова.- Однако невзгоды позади. Вы под сводами моего дома, где вас всегда согреют и помогут в трудную минуту – Грей встала из-за стола и сложила руки за спиной. Отойдя от чаевничающих гостей, она прислонилась к широкому подоконнику, прикрытому бархатными шторами и внимательно посмотрела на гостей.
- Итак, как вы наверно уже поняли, я та, кого вы хотели лицезреть - Марлена Грей. – Она не боялась, что ее слова могут оказаться не скромными. Если человек приходит к тебе домой, значит от хочет видеть тебя, а иначе зачем же он пришел к тебе? В ином случае было бы просто не вежливым заявиться в дом с другой целью.
-Так чем я могу вам помочь?- В ее голосе все так же звучали нотки почтительности и величественного спокойствия. После дня нервов женщина уже была просто каменно спокойна. На часах стрелки приближались к 8 вечера, было понятно, что все они сегодня заночуют у нее, а завтра нужно будет покинуть это место и отправляться решать все вопросы. Она удобно устроилась у подоконника и при этом не чувствовала себя зажатой между столом и креслом, в котором провела большую часть дня. Хотелось размяться, женщина уже соображала, как это осуществить, но сначала нужно было решить те вопросы, по которым пришли гости. Огонь в камине уже догорал, но Марлена не собиралась его разжигать, в гостиной было достаточно тепло и сухо, дождь монотонно стучал в стекла, успокаивая разгоряченные нервы. Ее чай медленно остывал на столе, но женщина уже не хотела ни пить, ни есть. Жизнь управляющей всегда была насыщенна такими делами, после которых она успевала только худеть, поскольку после тяжелых трудовых будней в горло не лез кусок, наверно поэтому ее фигура была достаточно утонченной, а талия тонкой. Не смотря на свой возраст, а именно 32 года, женщина выглядела достаточно хорошо, она была не высока ростом, тонка в кости и темноволоса. Большие серые глаза выдавали в ней женщину с большим жизненным опытом, но если не вглядываться в них, то можно было подумать, что перед вами 25 летняя девчонка в строгом костюме и с бледной кожей. Внешность Марлены часто вводила в заблуждение ее подчиненных, так как многие не воспринимали ее всерьез, маленькая, худенькая, но строгая женщина была юркой и внимательной к мелочам, что делало из нее мудрого, но жесткого управляющего. Однако сейчас эта дама была более чем расположена к дружеской беседе, хотя и устала за день.

0

25

Мрак вокруг развеян светом ламп и люстр, озаряющих обеденный зал, а тишина и задумчивость сидевших давеча наедине собеседниц разбавлен несравненно ярким появлением в Доме Совета Новых лиц. Взгляд Андреи перескакивает с занавесок на окно, с окна перескакивает на стену, а после, медленно пройдясь по длинному обеденному столу, вновь останавливается на входе в комнату. Именно в этот момент в столовую пташкой впорхнула девушка с серебристыми волосами. "Клеменси Ассель", - напомнила себе Фрау Херфурт. Она не была любительницей переспрашивать имена, а особенно у таких ярких людей. Таких ярких людей, несомненно, забывать было нельзя.
Следом за Клеменси вошел и Фридрих. Иной раз произнеся про себя это имя, Андреа практически убедила себя в том, что в плане географическом этот человек, его повадки и привычки ей куда ближе, чем те же характеристики любого из присутствующих. Наша Ледяная Фрау имела ввиду, несомненно, происхождение нового знакомого - или, по крайней мере, образ жизни. "Австрия?.. Швейцария?.." - не унимался внутренний голос, в конце концов вынеся самое невероятное предположение, - "Неужели Германия?"
В то время как девушка с серебристыми локонами уже заняла место за столом, молодой человек без устали осыпал хозяйку принимавшего совершенно необычную форму приёма. Не оставалось никаких сомнений, что все эти условности стали частью Фридриха. Есть только один способ так закодировать человека на соответствие определенным параметрам - воспитание. Не поверите, Фрау Херфурт это было очень знакомо. По крайней мере, в ее семье воспитанию придавали огромное значение. Именно посредством воспитания в Андрею вложили ту самую отчужденность, которую можно было почувствовать при общении с ней. Именно благодаря тому, как на нее влияли, и что ей говорили, она и стала такой. Холодной.
Итак, Фридрих сел рядом с прибывшей незадолго до него девушкой. Таким образом, все гости были в поле зрения Фрау Херфурт. Некоторое время все присутствующие отдали во власть тишины, получив от нее взамен возможность еще раз осмотреть друг друга. Андреа воспользовалась этой паузой, чтобы переглянуться с Марленой. Та, наверняка, была ошарашена происходящим не менее Херфурт. Возможно, Госпожа Грей расценит этот взгляд как товарищескую поддержку, а возможно как просьбу как-нибудь повлиять на ситуацию. По крайней мере сама Андреа желала показать, что она еще здесь, и она всячески ищет возможности принять участие в разговоре - когда он перетечет в более спокойное русло, конечно.
Вопреки ожиданиям Андреи, первым заговорил Фридрих:
-Ещё раз благодарю вас за оказанный приём! - медленно взгляд Фрау Херфурт соскальзывает с Марлены и достаточно быстро настигает обратившегося к ней молодого человека. В его тоне что-то поменялось: было больше чего-то своего. Будто теперь Фридрих спешил исправиться - притом сейчас эти слов были куда более похожими на искренние. Взор Фрау Херфурт вдруг приобрел некоторую снисходительность, она опустила взгляд, а после обратила его на единое мгновение к девушке с серебристыми волосами. Представители "Лотоса" сидели напротив нее - гости из Школы Верховой Езды, и в то же время немного с другой стороны от Марлены, которая занималась с воспитанниками Академии. "Интересная картина."
-Позвольте узнать, с кем я имею честь пить этот прекрасный чай? - снова воспоминания о приторном вкусе марципановых пирожных - пусть и не такое яркое. Все же права был Коко Шанель, уверявшая, что второго шанса произвести первое впечатление у человека нет. И снова, как ни странно, это произношение. Когда англичанин слушает английскую речь, произносимую итальянцем, он без труда отличает акцент, не относящийся ни к одной из частей Соединенного Королевства. Чувство, терзавшее Андрею, было весьма похожим.
- Добрый вечер, господа, я, признаться, удивлена вашим столь поздним и неожиданным визитом к нам, но, видимо, у вас были на то причины, раз вы не побоялись промокнуть и заболеть из-за такого холодного и проливного дождя. - Андреа опустила голову, понимая, что ныне разговор ведется не с ней. Она сделала глоток еще теплого чая, после которого ее наполнило невозможное спокойствие. Она поняла, что после прихода гостей она отвлеклась от мыслей о предстоящих стартах, а значит, получила возможность обдумать их трезво чуть позже. Приятно на некоторое время отречься от всех забот, даже если к этому принуждают столь незаурядные обстоятельства.
Госпожа Грей вновь проявляла гостеприимство по отношению к гостям. Однако после очередного приветственного слова она поднялась из-за стола и отошла от него. Повернувшись, Марлена оглядела присутствующих, что заставило Андрею вспомнить, что они находятся на приеме у непосредственного начальника - создательницы всей системы, крупицами которой они являются. Так предстали шурупы в ряд перед часовщиком. И исключительно последний для них являлся повелителем времени.
- Итак, как вы наверно уже поняли, я та, кого вы хотели лицезреть - Марлена Грей. - Андреа представила ее творцом. Да, создателем всего, что Фрау Херфурт видит вокруг себя. То самое видение, которое пришло к ней в голову, когда она узнавала все о системе КСК - когда она решила, что именно здесь будет работать с целью получения звания Заслуженного Тренера Международного Класса. Марлена умела заставить людей понять, что они являются частью чего-то Великого - и, подумать только, одним высказыванием!
-Так чем я могу вам помочь? - Андреа перевела взгляд на представителей "Лотоса". Вторгаться в происходящее она все еще не имела права, однако демонстрировать полное отсутствие всякого присутствия девушка тоже не намеревалась. Да и то выражение, которое Госпожа Грей придавала каждому своему изречению, не могло позволить Андрее этого сделать.

0

26

Молчаливо и торжественно началось чаепитие в деревянном домике, принадлежащем госпоже Марлене Грей. Первым эту паутину недосказанности разорвал Фридрих. Бесцеремонно ворвавшись в дом, зайдя в комнату обутым, будучи отправленным в прихожую, вернувшись оттуда и сев за стол – лишь тогда он, наконец, счел нужным поинтересоваться, с кем он имеет честь пить чай, к которому его любезно, большим авансом гостеприимности пригласила хозяйка, по сути, имевшая полное право выгнать непрошеного гостя за такую наглость. Клеменси наклонила голову и сдержанно улыбнулась. Она задумалась, как поступила бы сама на месте Марлены Грей. Сумела бы вытерпеть все причуды гостей до конца? До разъяснения ситуации говорить спокойным тоном? Проявить хоть толику гостеприимности после таких многочисленных оскорблений? Надо полагать, да. Ведь Клеменси очень любила гостей. Единственное, она бы не сумела обеспечить такой великолепный приём. Но иногда и маленькая душная комнатка при конюшне (в которой Клеменси не раз принимала очень знатных особ, дорогих для себя людей) может стать приятной и уютной для гостей. А еще случается такое, когда ради приятной, дружной компании радушный хозяин вынужден немного потерпеть суетливость и некую ребяческую бестактность. Ведь жизнь - это очень интересная штука. Порой она требует компромиссов.
Клеменси внезапно очень контрастно почувствовала, как сильно устала.  Ее утомил сам по себе весь этот день: своей погодой (на рассвете парящая духота, потом проливной дождь без единой остановки), ее утомили несколько тренировок подряд, которые она провела, но больше всего она устала от своих размышлений.  Будучи наедине с собой, Клеменси была склонна вдаваться в раздумия. Едва ли сегодняшний день был исключением. Пока она отбивала денники, чистила лошадей, подметала проходы, в ее голове медленно и лениво плыли мысли и воспоминания. Она много думала про кобылу, которую любила, и которую потеряла.
Алевтина...Аля! Алечка... Как же я по тебе скучаю...
Не помог отвлечься ни телефонный разговор с братом, ни, казалось бы, такой будоражащий плейлист.  А мерное, постукивающее накрапывание дождя только вновь и вновь возвращало к тягостным мыслям.
Клеменси любовалась мокрыми, поникшими деревьями, серым небом и ровными тёмными гладями луж. Она любила дождь потому, что он вносил свежесть, потому, что он омывал все вокруг и наполнял все жизненной силой. В такой день Клеменси отправилась сюда с целью познакомиться и свести дружбу со своими новыми… а кто они ей? Управляющая системой КСК, незнакомая доселе женщина и будущий ученик. Ну и компания собралась!
Когда Клеменси заводила знакомства она не задумывалась о таких мелочах как насколько разношерстно собравшееся общество или сколь необычны условия этого собрания.  Она любила узнавать новых людей, переживать новые впечатления, слушать новые истории. Она всегда старалась всматриваться повнимательнее в эти едва-заметные жесты, в уголки отведенных глаз, в блуждающий взгляд, любила вслушиваться в случайно вырвавшиеся слова, в резкие интонации, в мелодичное звучание голосов. Потому, что все это помогало ей глубже познать своих собеседников. Помогало больше проникнуться ими.
За очередной поглощающей все внимание волной мыслей, накативших ни с того ни с сего, Клеменси поймала себя на том, что смакует напитком, который был ей заботливо предложен. Какой вкусный чай! Девушка очень любила пахучее китайское зелье. Чай ассоциировался у нее с задушевными беседами, книгами, дождём, пыльной раздевалкой, громким смехом, рассыпчатым сахаром со вкусом ванили, тёплой чашкой в озябших ладонях. Это был некий очень громкий символ уюта. Символ защищенности и доверия. Поэтому они так часто пили чай на конюшне. 
Марлена подала голос после Фридриха. Вопрос был адресован лично Клеменси и ее возможному ученику. Настала пора вносить ясность и переходить к чему-либо более конструктивному, чем разрушение покоя или молчаливое наслаждение обществом друг друга. Клеменси скромно улыбнулась.
Чтож, раз так, самое время представиться.
Я сочту за необходимость отрекомендоваться еще раз. Меня зовут Клеменси  Асель. Я работаю тренером в «Лотосе».  (я, право, просто не могла держать человека, с которым сижу за одним столом в неведении дальше) Клеменси говорила без малейшего упрёка или злорадства, все, что нужно (и даже больше) сделает сам случай, он и так уже вдоволь поглумился, создав такие вот обстоятельства дела. Ирония ясна и прозрачна, как тоненький лёд, застенчиво сковывающий мелкие лужицы в самые первые морозные ночи. Не было в ее словах и отравляющего сарказма. Девушка просто доводила до ведома харизматичного немца тот факт, что она является именно той особой, у которой он намеревался учиться.
Мистер Хартман, или, быть может, мне лучше сказать герр Хартман, я уверенна, мы с вами сможем обо всём договориться. У Клеменси очень красивый мягкий голос. Он зачаровывал, заставлял забыть обо всем, но лишь того, кто имел желание вслушиваться. Но сейчас он звучал на удивление звонко. На фоне влажного вечернего воздуха за окном, который при всем желании не мог проникнуть в дом, он не мог даже наложить тень своей задумчивой печали на присутствующих в небольшом Доме Совета: он был яро гоним теплом от очага. На фоне серьезного тона и немногословия хозяйки, звенящей дерзости и внезапной нотки искренности Хартмана, учтивости и сдержанного молчания женщины рядом с Марленой, голос Клеменси звучал очень хлестко. В нем как и ранее скользили отзвуки надменной радости, уверенности и иронии. Он как и ранее был весел и заливист. Ведь как и раньше, как и на протяжении всего этого неординарного приёма Клеменси была рада собравшейся компании и своему участию в ней. 
Что до цели моего прибытия. Дело в том, что я давно собиралась приехать и познакомиться с человеком, который содержит такую внушительную сеть конно-спортивных клубов, среди которых конюшня, где я работаю. Потому что я склонна считать невозможной работу на новом месте, будучи незнакомой лично с человеком, который ответственный за все это, решает все возникшие проблемы, отвечает за благополучие, безбедность и процветание проекта, частью которого я оказалась.
Не отрицаю, что мое появление вышло внезапным и беспрецедентным, и было бы ощутимо лучше, если бы я не поступала столь опрометчиво, а заранее позвонила и договорилась о встрече, но сегодня мне выпала честь встретиться с такими интересными людьми, что не вижу смысла говорить об ином ходе развития событий. Будь наша встреча более конфиденциальной, мои вопросы звучали бы логичнее, но, повторюсь, я не прочь отбросить этот вариант, и довольствоваться той ситуацией, которая сложилась. Но даже от изменения окружающей обстановки, они всё же никуда бы не делись.
Мне бы хотелось поговорить о внутренних вопросах «Лотоса». Из основного. Можем ли мы принимать участие в каких-либо соревнованиях? Могу ли я лично приезжать в Школу или Клуб с похожей целью - дружеским визитом?
(Клеменси не смогла удержаться от улыбки во время последней фразы) Быть может, я могла бы сама что-то сделать для этой конюшни? Я также с радостью выслушаю лично Ваши наставления, госпожа Грей. Что вы можете посоветовать мне, может быть вы  рассказали мне что-либо про «Лотос». Я просто желаю добра и счастья каждой лошади в нём (также не исключая лошадей Школы, Клуба и Академии). Вот только будучи тренером именно в «Лотосе», я хочу помочь ему, чем могу. Поспешно извиняюсь за то, что в некотором роде делаю нашу беседу узкопрофильной. Клеменси, сдержанно и дружелюбно улыбаясь, бросила  взгляд на молчаливую блондинку подле Марлены и еще раз посмотрела на Фридриха. Однако это именно то, о чем я собиралась беседовать с вами, направляясь сюда. Клеменси улыбнулась глядя на свою чашку, дёрнула плечом, по профессиональной привычке стараясь держать спину ровной, а лопатки сведенными, и добавила:
Госпожа Грей, мне хочется сделать вам комплимент. Чай просто восхитительно вкусный!

Отредактировано Clemency Assel' (06.08.2015 19:20:48)

0

27

- Добрый вечер, господа, я, признаться, удивлена вашим столь поздним и неожиданным визитом к нам, но, видимо, у вас были на то причины, раз вы не побоялись промокнуть и заболеть из-за такого холодного и проливного дождя.
Фридрих тихонько хмыкнул. Причины. Какие были у него причины? Сейчас, немного успокоившись и обретя хоть какую-то осмысленность происходящего, Фридрих из причин мог выделить только собственный кретинизм. Будь он чуть попроще, он добродушно посмеялся бы над собой. Но совсем не простому Хартману было не до смеха. Хоть немного и расслабившись под влиянием горячего чая, он всё равно был сжат и сдержан, как дикое животное на охоте.
Фридрих посмотрел на Марлену, которая подошла к подоконнику и прислонилась к нему. Стройная фигура, красивые черты лица, острый взгляд. Она была понятна Фридриху; в общих чертах он рассмотрел её образ, её типаж. Сильная, волевая - и мечтающая быть слабой и ранимой. Марлена внушала уважение, но в глазах Хартмана оставалась в первую очередь именно женщиной. Немец перевёл взгляд на блондинку напротив. Она не ответила на его улыбку, и Фридрих задался вопросом, почему. Раньше - в его прошлой жизни - практически любая девушка готова была броситься к его ногам. Высокий, широкоплечий, модельной внешности мужчина привык к женскому вниманию и сейчас переживал очередной крах: он попал в общество, где внешностью никого нельзя было подкупить. Фридрих скользнул взглядом по блондинке и уставился в свою чашку. Тем временем заговорила Серебрянная.
Я сочту за необходимость отрекомендоваться еще раз. Меня зовут Клеменси  Асель. Я работаю тренером в «Лотосе».  (я, право, просто не могла держать человека, с которым сижу за одним столом в неведении дальше) Фридрих невольно вскинул голову, удивлённо посмотрев на Серебрянную. Клеменси Асель? Она? Мой тренер? Тойфль! Фридрих резким движением отвернулся, снова посмотрев на свой чай. Промах, какой промах! Который за сегодня? Хартман задумчиво провёл пальцем по чашке и быстро посмотрел на девушку напротив. Ему почему-то вдруг захотелось увидеть её глаза - и Фридрих на миг посмотрел в них. Затем спокойно перевёл взгляд на Марлену, всё ещё стоящую у окна. Его игра была непонятна - в чём-то и для самого Фридриха, но начинала захватывать его.
Мистер Хартман, или, быть может, мне лучше сказать герр Хартман, я уверенна, мы с вами сможем обо всём договориться. Фридрих быстро посмотрел на Серебрянную. Он лучезарно улыбнулся, едва заметно показывая своё превосходство. На языке вертелось "Договоримся, фрёйлин Асель", но Хартман сдержался, чтобы не перебивать девушку. Его взгляд всё говорил за него. Фридрих не скрыл, что новость удивила его, но показывал, что очень быстро вернул ситуации равновесие. Молниеносная адаптация - вот что было сильной стороной немца.
Он не успел вступить в разговор, потому что Серебрянная вдруг выдала такую длинную и витиеватую речь, что Хартман невольно удивился. Все эти высокопарные слова совершенно не шли к её простому синему свитеру с кошачьей шерстью, к её милому детскому личику и огоньку искренности в глазах. Фридрих удивлённо уставился на Серебрянную, на его лице появилась ухмылка. Да ты такая же как я, девочка Хартман хмыкнул. Эти люди, которых он считал квинтессенцией простоты, говорили тем же искусственным языком, что и он. "Будучи", "беспрецендентным", "однако", "узкопрофильной" - лексика особого контекста, отнюдь не повседневная и совершенно не подходящая для "конюшенных девчёнок" (каковыми Фридрих упорно считал всех этих девушек, какими бы роскошными они не казались). Хартман презрительно хмыкнул.
Госпожа Грей, мне хочется сделать вам комплимент. Чай просто восхитительно вкусный! - закончила свою довольно длинную речь Серебрянная. Фридрих доброжелательно посмотрел на Марлену и согласну кивнул, поднося чашку к губам; этот жест означал согласие и благодарность. Чай был действительно прекрасным.
Фридрих сосредоточился на чудесном напитке, ожидая своей очереди вставить слово. Пока же лучшее, что он мог сделать, это молча наблюдать за происходящим.

офф :С

ребяяяятушки, простите, такой дурдом творился, что я даже спать не успевала :с извините, что задерживала, правда, я каждый день порывалась написать, но тупо физически не успевала. буду писать посты короче, но чтоб без таких задержек. простииите ):

Отредактировано Friedrich Hartmann (13.08.2015 21:44:53)

0

28

Обстановка в зале менялась с каждой секундой. Марлена спокойно и сдержанно переводила взгляд с одного гостя на другого, по мере начала и окончания их речей. Правда пока что говорила только Клеменси, поэтому женщина, дослушав ее, просто окинула взглядом остальных, проверяя, нет ли у кого еще желания высказаться, но, похоже, столь большая и внезапно бодрая тирада девушки заставила остальной контингент молчать.  Марлена сдержанно улыбнулась оратору и выдержав не большую паузу, давая возможность всем прийти в себя и, возможно, что-то дополнить к предыдущим словам, ответила:
- Что ж, я смотрю, у вас достаточно много энергии, постараюсь удовлетворить ваше любопытство. Начну, пожалуй, с того, что мне очень приятно, когда со мной хотят пообщаться работники Системы. Я всегда открыта для бесед со своими подопечными, обратная связь очень важна в нашем деле. Я уже говорила об этом Андрее, не буду повторяться, чтобы не утомлять ее. – женщина почтительно посмотрела на мисс Херфурт и сделав не большую паузу в монологе, снова обратилась к Клеменси и молодому человеку.
- В нашей системе, как и в любой другой, существуют определенные правила, которые стоит соблюдать. Члены Лотоса могут посещать Клуб, но Школа будет закрыта для вас. Однако, в соревнованиях могут участвовать все КСК, так же не стоит забывать, что вы сможете увидеться с членами Школы, Академии и Клуба за пределами КСК. Наша система расположена в достаточно живописном и просторном месте, где хватит территории для свободных прогулок всех членов КСК. – Женщина постаралась произнести последнюю фразу как можно мягче, чтобы ее тирада не звучала категорично и не напугала юную девушку. Хотя Марлена и была создателем системы, обладающим достаточно строгим характером и железным нравом, она не ставила перед собой задачи запугать своих подчиненных. Они должны были знать правила поведения и следовать им, но не бояться начальства.
-Теперь, когда этот вопрос решен, позвольте представить вам Андрею Херфурт, это главный тренер Школы по выездке. Она находится здесь уже достаточно продолжительное время, мы уже успели побеседовать и кое-что уяснить. Но, наши посиделки затянулись, я прекрасно понимаю, что на улице дождь, поэтому предлагаю всем нам пройти в мою уютную библиотеку, после того, как вы закончите с трапезой. Там, около камина, можно прекрасно провести время с книгой и пообсуждать волнующие вас вопросы.
Женщина внимательным взглядом окинула присутствующих и замолчала, давая возможность гостям отдышаться после такой трудной и не совсем комфортной дороги.
- Ах да, на счет чая, раз он вам так понравился, я могу попросить дворецкого, и он упакует вам пакетик этого чая с собой, будете пить его в дождливые вечера для поднятия настроение и боевого духа. – она перевела взгляд на молодого человека и чуть приподняла подбородок.- Ну а что же вы? Девушка представила вас вскользь и даже высказала за вас ваши мысли, неужели вам нечего сказать самостоятельно? – в голосе Марлены послышалась насмешка, не злая, но было понятно, что женщина хотела бы услышать от молодого человека чего-нибудь более вразумительного, чем молчаливое согласие со словами Клеменс.
- Будьте добры, выскажите миру свою точку зрения, уверена, мир это оценит.- Грей хитро усмехнулась и немного подалась вперед. Она заметила, что этот человек не из робкого десятка, но почему-то речь девушки его сконфузила, и он даже воздержался от своей речи. Марлена была порой достаточно ехидным человеком и могла заострить внимание там, где его пытались наоборот скрасить. Однако, женщина уловила манеру поведения молодого человека и решила ему подыграть.

0

29

В воздухе витало чувство очень резкой перемены: сначала было тихо и, стоит признаться, едва можно было найти какие-то темы для обсуждения с Марленой - особенно, когда основной предмет разговора был исчерпан. Надо сказать, описанная ситуация была мало предсказуема, потому как и Госпожа Грей, и Фрау Херфурт ожидали находиться с самого начала в окружении огромного количества людей: тренеров совершенно разных категорий, с разными мотивами и интересами, людей, которые украсили бы общую картину оттенками собственных взглядов. Однако же невозможно скрыть и то, что нынешнее положение вещей едва ли было возможно предугадать. После того, как Марлена попыталась упорядочить высказанные мысли прибывших гостей и придать текущему эпизоду хоть малую нотку структурированности - Андреа была абсолютно уверена, что ее начальница отдавала дань уважения порядку - все равно в происходящем осталась нотка сумбурности, некоей беспорядочности.
Это же подтвердилось, когда инициатива в разговоре была полностью завоевана Клеменси Ассель. Девушка с серебряными волосами заполнила пространство собственной речью, что лилась бесконечной материей, перескакивая с одного объекта высказывания на другой. В конце концов, рассказ Ассель о целях собственного визита превратилась в общий фон, на котором можно было наблюдать трех слушателей: Марлену Грей, Фридриха Хартмана и Андрею Херфурт. Представительница Школы верховой езды, почувствовав, как на ее голову водружается огромнейшее количество информации, попыталась найти спасение в очередном глотке ромашкового чая. Что-то наводило светловолосую на мысль, что напиток, освежив ее сознание, поможет Фрау Херфурт-таки приблизиться к происходящей ситуации и, выражаясь простым языком, осознать, что же происходит вокруг.
Но тысяча частичек паззла никак не могли обраться воедино, а мысли Андреи никак не могли угнаться за нитью разговора. Клеменси Ассель то говорила об одной вещи, то перескакивала на другую. Выразив осознаваемую ей необходимость лично познакомиться с создательницей системы, девушка перескочила на личные нужды "Лотоса", после чего затронула вопрос о собственном участии в жизни конного клуба, а завершила все и вовсе восхищением вкуснейшим чаем. Единственным, что могла подумать после этого кубарем куда-то катящегося высказывания, было: "Кажется, я только что пила этот самый чай... Да, она и впрямь неплох..."
Ненадолго повисла пауза. Как будто заполучившая все внимание на столь долгое время Ассель вдруг выбросила его в массы, и последние совершенно не понимали, что с этой штуковиной надо делать. Неожиданный дар приняла Марлена, попытавшаяся ответить на все вопросы гостьи.
Затем, совершенно неожиданно для представительницы школы, она была представлена присутствующим:
-Теперь, когда этот вопрос решен, позвольте представить вам Андрею Херфурт, это главный тренер Школы по выездке. - переведя взгляд с Марлены на присутствующих, Андреа почтительно кивнула:
- Рада встрече с вами, - после этой короткой фразы слово вновь было предано Марлене. Она оповестила присутствующих о том, что их беседа с Херфурт состоялась намного раньше нынешней встречи. Так как на улице было темно  и беспрестанно бушевал ливень, всем гостям было предложено остаться на ночь, а вечером погрузиться в чтение полезной литературы - как и самой Андрее было предложено некоторое время назад. Наконец, Госпожа Грей сказала, что столь понравившийся гостье чай будет передан ей в качестве - назовем это так - подарка.
- Ну а что же вы? - следом за Марленой Андреа перевела в взгляд на молодого человека. о котором вспомнила, кажется, только сейчас. Но этого было достаточно, чтобы в мыслях Херфурт снова всплыли догадки о нем, а последние пробудили где-то внутри несомненный интерес к этому человеку, - Девушка представила вас вскользь и даже высказала за вас ваши мысли, неужели вам нечего сказать самостоятельно? Будьте добры, выскажите миру свою точку зрения, уверена, мир это оценит.
Андреа не смогла сдержать улыбки. И впрямь, незнакомец держался так, будто являлся здесь важной персоной. Кто знает - может, маленький мирок Марлены Грей просто не слышал о Фридрихе Хартмане - известнейшем и единственном в своем роде.

0

30

Внимательно выслушав ответы Марлены Грей на свои многочисленные вопросы, Клеменси сдержанно кивнула и улыбнулся в знак осознания сказанного и благодарности: за тёплый приём не только в свой дом, но и в ряды своих подчиненных, сотрудников КСК, которые находятся под покровительством госпожи Грей. Сколько всё-таки возможностей, новых знакомств, начинаний, потрясений и переделок ждёт Клеменси на новом месте. Это очень радовало её, девушка была счастлива видеть впереди столько шикарных вещей, которые она так ценила.
После выданной речи Клеменси чувствовала себя несколько не в своей тарелке. Она закусила нижнюю губу и отвела глаза в сторону, но это выявление стеснения и неловкости продлилось лишь несколько секунд. Девушка снова обрела самообладание и улыбнулась, стараясь показывать всем своим видом само дружелюбие.
Так бывало достаточно часто - она говорила очень запутанные и витиеватые предложения, и людям было крайне сложно ее понять. Эту черту Клеменси в себе не любила, но мало что могла поделать: заносило ее довольно таки часто.
Теперь, когда этот вопрос решен, позвольте представить вам Андрею Херфурт, это главный тренер Школы по выездке.
Клеменси была безумно рада возможности узнать, кем является девушка, которая трапезничала с Марленой в тот момент, когда новоиспеченный тренер Лотоса собственной персоной заявилась в этот уютный деревянный домик. Андреа пренеприятнейшим образом всё никак не могла улучить момента, чтоб представиться, и теперь, когда Клеменси узнала ее имя и должность, то незамедлительно одарила ее подбадривающей, дружелюбной улыбкой. Не имея возможности высказать свою радость от знакомства вслух, Клеменси постаралась дать понять это выражением лица.
Ах да, на счет чая, раз он вам так понравился, я могу попросить дворецкого, и он упакует вам пакетик этого чая с собой, будете пить его в дождливые вечера для поднятия настроение и боевого духа.
Клеменси улыбнулась, показав белоснежные зубы. Её приятно удивили такая щедрость и любезность хозяйки. Она, снова не смея прерывать речь госпожи Грей, не давая однозначного ответа своей улыбкой, немного склонила голову набок и посмотрела в чашку.
Марлена адресовала свой последний вопрос лично Фридриху - новому ученику Клеменси, и девушка не смела встревать и на этот раз. Она посмотрела в сторону гордого молодого человека, ожидая от него слов. По правде говоря, ей самой не терпелось услышать, что скажет этот эксцентричный джентльмен. Ей хотелось узнать о нём больше, ведь ей в скором времени придётся втолковывать ему нелёгкую науку, учить его строить гармонические взаимоотношения с лошадью, обучать его балансу, доверию, пониманию, уважению. А по виду этому человеку мир лошадей не знаком даже отдалённо. Клеменси вздохнула.
Что же, нужно будет начинать с нуля. С самых азов. Размеренно и внятно. Хотя, вдруг у этого человека откроется нешуточный потенциал? Ведь всё может быть. Главное, чтоб ему хотелось познать то, чему я собираюсь его учить. Хм, даже забавно... Да, это должно быть интересно...
В окно снова стал размеренно стучать дождь.
Как будто кто-то стучит маленькими пальчиками в стекло...
Подумала Клеменси и содрогнулась при этой мысли. Звук заставил ее потеряться в своих мыслях и на несколько мгновений забыть об окружающих. Но усилием воли она снова вернулась к осознанному созерцанию своего медленно остывавшего напитка. А потом снова подняла глаза на Фридриха, интерес к его ответу только возрос, и именно ради него Клеменси снова постаралась вникнуть в беседу. Не может же она взяться за обучение совсем незнакомого человека. А глядя на всё, что произошло за этот вечер - они и правда могли великолепно поладить.

0

31

Фридрих неторопливо потягивал чай - привычка, выработанная годами. Пей неторопясь, но не ради смакования, а исключительно из прагматических соображений: выпить напиток до конца собеседования - значит показать себя человеком нервным, невоспитанным и, кроме того, не желающим находится в том месте и компании, в которых находишься. Никакого "чай ради чая" - в какой-то степени Фридриху вообще было наплевать на его вкус. Атрибут встречи нескольких людей и лишний повод для задабривающего комплимента - только и всего.
Хартман как раз безразлчно пытался разгадать сорт этого самого чая, как вдруг тема разговора неожиданно коснулась его. Лениво пропустив мимо ушей разъяснения Марлены, адресованные Серебрянной, Фридрих никак не ожидал, что хозяйка дома обратится к нему.
- Ну а что же вы? Девушка представила вас вскользь и даже высказала за вас ваши мысли, неужели вам нечего сказать самостоятельно?
Фридрих замер, наклонившись над чашкой, поднесённой ко рту. Застыв в этой позе, он посмотрел на Марлену - снизу вверх, но без тени растерянности. Он был удивлён, но удивление это было довольно приятным и льстило Фридриху - он безумно любил внимание.
Самым страшным наказанием для Хартмана было игнорирование; трудно было найти более действенный способ сделать ему больно. Он нуждался во внимании так же, как в еде и питье, и порой даже неважно было, какого рода это внимание. Забытьё - вот, пожалуй, самый большой кошмар Фридриха. Настолько страшный, что он никогда себе в нём не признавался. Поэтому сейчас - он внутренне ликовал.
- Будьте добры, выскажите миру свою точку зрения, уверена, мир это оценит.
Фридрих поймал хитрую ухмылку девушки, провоцировавшей его, и довольно усмехнулся в свои усы. Он опустил глаза в чашку и размеренно отхлебнул из неё. Будь Фридрих менее привыкшим к подобным ситуациям, он бы, верно, сразу после реплики Марлены вернул бы чашку на стол. Но этот спокойный глоток чая означал, что Хартмана не застали врасплох: он чувствует себя комфортно и готов к бою.
Прежде, чем начать свой ответ, Фридрих про себя отметил, что все взгляды устремлены на него. Все без исключения в этой комнате ожидали его ответа. Хартман довольно улыбнулся и обвёл собравшихся приветливым взглядом.
- Безусловно, уважаемая госпожа Грей, мне есть, что сказать самостоятельно, и я необычайно рад, что мир это оценит! - Фридрих по-кошачьему сощурил глаза и сделал паузу. Я молчал исключительно потому, что не хотел помешать Вашему с фрёйлин Ассель разговору, так как он, конечно же, гораздо важнее моих пустяковых вопросов. Хотя уважаемая фрёйлин выражается довольно сумбурно, хоть и старательно, я очень рад, что вы с ней нашли общий язык. Даже несмотря на её диковинные манеры. Фридрих быстро взглянул на Серебрянную, которую он демонстративно назвал фрёйлин в ответ на её "герр Хартман". Он не мог простить ей презрение, которое вызвала его манера речи у присутствующих, а особенно у Серебрянной, которая делала неуклюжие попытки говорить так же возвышенно. Фридрих позволил себе подколоть Серебрянную немного больше, чем это позволяли правила вежливости - что-то внутри него весело загоралось и разрешало чуть переступить черту. Просто невоспитанная девчонка - степенно констатировал он и окинул Серебрянную длинным взглядом, снизу вверх. Дойдя до её глаз, он слегка прищурился; взгляд получлся острый и слегка задиристый, как у старшеклассника, который говорит с не в меру дерзкой сверстницей. Раз уж мы играем, то по моим правилам, девочка.
Затем он быстро перевёл глаза на фрау Херфурт, словно внезапно вспомнив о её существовании. -А вот эта фрёйлин тоже почему-то не очень ръяно проявила себя в беседе, - задумчиво протянул он, понизив голос и направив взгляд куда-то за девушку, словно следуя потоку каких-то своих мыслей.  Застыв, он, спустя секунду или две, одним лишь движением глаз вернулся к ней и тихо протянул: Schaaade. Слегка улыбнувшись, он вернулся к начатой теме и повернул корпус к Марлене. Если Вас интересует, чего ради я пришёл сюда, то я вряд ли сообщу что-то новое. Я очень хотел повидать своего будущего тренера и учителя, а именно госпожу Клеменси Ассель. Я хотел бы стать её учеником и исполнить свою давнишнюю мечту - научиться находить общий язык с лошадьми. Враньё. Это импульсивная мечта, это сумасшедшая идея, это идиотизм, это... но нет, не сейчас, не думай об этом. Фридрих выдержал паузу, посмотрел на Серебрянную, на Андрею, затем снова на Марлену. Затем якобы смущённо опустил взгляд и добавил: Видите ли, я абсолютно ничего не смыслю в лошадях. Ничего. Он улыбнулся исподлобья, одновременно и покорно, и хитро, с присущим ему кошачьим прищуром - будто школьник, которого отчитывают за разбитое окно; он знает, что его не накажут, и без особой отдачи делает виноватый вид. Задорный, подкупающий взгляд Фридриха шёл от души; но самый наблюдательный и чувствительный человек мог бы прочесть сейчас в нём нечто большее, чем просто обаяние.
Далеко-далеко, на самом дне его острых металлических глаз лежало скомканное и тщательно скрываемое желание понравиться. По правде говоря, для того, чтобы увидеть его сейчас, в этот короткий миг и с такого расстояния, нужно было быть человеком для Фридриха очень близким.
А у Хартмана таких людей не было. Поэтому он абсолютно не переживал, что кто-то вытащит его из зоны комфорта. Он перевёл взгляд на почти допитую чашку чая и сделал ещё один глоток. Затем вальяжно откинулся на спинку стула и закончил: Это, собственно, всё, что я могу сказать по теме ведущейся беседы. Ноль опыта и яростное желание - всё, что у меня есть. Он коротко рассмеялся - то ли от непривычной открытости, то ли с себя. И сделал последний глоток чая - переход в библиотеку позволит сменить тему разговора, который в будущем мог бы перерасти во что-то неприятное либо даже опасное. Фридрих мягко улыбнулся окружавшим его людям и сцепил руки на коленях.

Отредактировано Friedrich Hartmann (25.08.2015 00:31:47)

0

32

Беседа уже давно переросла в светскую и у Марлены не было никаких оснований поворачивать её обратно в официальное русло. Андреа, как единственный представитель Школы в этом зале, КСК ради которого, собственно и затевался весь этот сыр - бор, успешно покинула их общество. Это было правильным решением с её стороны, ведь следовало начинать подготовку к этим соревнованиям умов. Марлена положилась на своего дворецкого, он мог проводить девушку до двери, а там уже можно было сесть в машину Грей и доехать до дома или Школы, смотря, куда хотела отправиться Андрея. Марлена не препятствовала уходу девушки, она сама была за то, чтобы её подчиненные хорошо спали и ели, дабы могли качественно выполнять свою работу. Она и так отняла у них слишком много времени. На улице уже было темно, но дождь все никак не хотел успокаиваться. Марлена отвела печальный взгляд от окна осознавая, что её гостям так же пора была отправляться домой. Она не хотела их выгонять в дождь и её мысли никак не были связаны с каким-нибудь желанием отделаться от ребят, просто думалось, что любой нормальный человек, где бы он не находился, всегда хотел бы поскорее вернуться домой и ночевать там, а не в не знакомом доме. Однако, пока на улице бушевала непогода женщина могла только сочувствовать невольным узникам её дома. Она слушала гостей внимательно, но в её сердце уже начинала зарождаться боль от того, что им приходиться общаться с ней немного насильно. Грей решила не мучить ни себя, ни гостей и поговорить с ними на прямую. Дождавшись, пока Фридрих закончит свою речь, и мягко кивнув на его слова, показывая, что услышала и приняла к сведению, она перевела тему  в сторону беспокоившего его вопроса.
- Я очень рада знакомству с вами – в её голосе уже читались некоторые нотки сожаления, и это могло подсказать о том, что сейчас будет что-то не очень радостное – спасибо, что уделили мне внимание. Не поймите меня не правильно и превратно, но на улице уже темно и, стоит заметить, довольно сыро – женщина невольно улыбнулась этой иронии судьбы – вы находитесь все еще здесь потому, что я не хотела бы вашей простуды и болезни, простите меня за затянувшийся день. Я не хочу насиловать вас и отбирать у вас личное время, я понимаю, что его у вас не много, поэтому сейчас предлагаю следующее. Так как на улице дождь, а на часах 10 вечера, то у вас есть два выхода. Либо остаться со мной и переночевать в гостевой, что я вам настоятельно советую, но не навязываю, либо, я попрошу Гарольда, моего шофера,  довезти вас до «Лотоса» или развести по домам, смотря куда вам нужно. – женщина сделала паузу, но она была тяжелой, было понятно, что монолог не закончен. Грей не спеша, скрестив руки на груди, словно озябший ребенок вернулась на свое место за столом и плавно опустилась в кресло. Она окинула ребят взглядом и продолжила с не большим вздохом.
- Я, право, изначально надеялась на то, что вы останетесь здесь, но я не могу вас насиловать и заставлять, я могу лишь высказывать свои пожелания и мнение. Поэтому сейчас, давайте решим этот вопрос, а затем, если вы решите остаться со мной, подумаем о других делах. Или уже нет, время позднее, скорее всего мы просто отправимся спать, завтра тяжелый день.
Она бы продолжила свою речь еще парой слов, но её отвлек телефонный звонок. Коротко извинившись перед гостями, Грей подняла трубку. Звонил директор Школы, сообщал о том, что Андрея вернулась в кск совершенно не в себе, ворвалась к нему в кабинет и с твердой уверенностью в своих действиях потребовала принять у неё заявление об уходе с должности и из системы. Похоже, она сильно перенервничала и новости, услышанные ею сегодня, оказались слишком страшными. Марлена выслушала собеседника спокойно, лишь слегка подняв бровь. Когда они попрощались, Грей положила мобильный телефон перед собой на стол, аккуратно и медленно, словно он был взрывоопасным и сцепив руки  в замок оперлась на столешницу. Она подняла глаза на собеседников и сообщила им новость.
- Мне только что звонило начальство Школы. Андрея уволилась по прибытию по собственному желанию. Начальство подозревает, что это из-за последних событий. Ну что ж, обычно, система не допускает таких простых действий со стороны её участников, но Андрея была новенькой и еще совсем ничего не успела ни увидеть, ни услышать, так что секретов мастерства знать не должна. – Марлена усмехнулась тяжелой усмешкой, сейчас она была похожа на какого-го гангстера из старых фильмов. Что – то типа крестного отца, с его коронной фразой - Я понимаю. Ты нашёл в Америке рай: у тебя хорошо шёл бизнес, тебя защищала полиция и тебе не нужны были такие друзья как я. А теперь, ты приходишь и говоришь: Дон Корлеоне, мне нужна справедливость. Но ты не просишь с уважением, не предлагаешь дружбу, даже не думаешь обратиться ко мне — крёстный. Нет, ты приходишь ко мне в дом в день свадьбы моей дочери и просишь убивать за деньги.- Нельзя скрывать того, что система таки имела свои тайны, и она имела некоторые элементы той же мафии, опасные элементы, которые хранятся веками в тайне, как секретный рецепт кока-колы. По крайней мере, все, что были выше Клуба, а тем более сама Академия, просто пестрила этими тайнами, которые хранились за семью печатями. Академия отличалась от мафии только тем, что неверных ей не стреляли за углом, а использовали более изворотливые приемы, для устранения благополучной жизни предателей. Андрея не успела стать предательницей, она вовремя упаковала вещи и сбежала, видимо понимая, что её ждет не легкая судьба. Но, если бы она проработала в Школе хотя бы пару месяцев, её бы уже не удалось так просто «испариться» из жизни системы. Люди, работающие здесь в прошлом времени, при устройстве на другую работу, могли с гордостью заявлять, что они работали в Системе, это было прекрасным резюмирующим фактором, лучшим опытом работы, который только можно предоставить будущему работодателю. Другое дело, что не так много людей выскальзывают из липких лапок системы. Академия, кажется, имеет специальный подвал, для таких бегунов. Это почти рабство. На самом деле, сам кск Академия окутан такой кучей тайн и загадок, о нем ходит такая уйма слухов, что даже сама Марлена не всегда знала чему верить. Однако сейчас, она была немного огорчена потерей работника, девочка была перспективной и могла бы неплохо работать и совершенствоваться дальше, если бы не испугалась трудностей. Грей молча смотрела на своих гостей, она откинулась обратно в глубину кресла и немного прикрыла глаза. Сегодняшний вечер и день были не из легких, она хотела отдохнуть, хотя бы просто побыть в тишине. Она собиралась себе это устроить, вне зависимости от решения ребят. В случае если они остаются, то она просто покинет их и отправиться в опочивальню, в ином случае, все было и так понятно. К счастью, в её распоряжении было достаточно прислуги, которая сможет обеспечить гостям комфортное проживание, по крайней мере, на время.

+1

33

Дождь неустанно лил за окнами деревянного Дома Советов. Будто небеса решили этой ночью затопить все живое. Это не была беснующаяся гроза, или маленький и надоедливый моросящий дождик. Это был настойчивый и упрямый ливень.
Клем испытывала любопытство, на предмет, что скажет в ответ на приглашение высказаться Марлены Фридрих. Заинтересован ли он моим рассказом? Вдохновлен ли на работу с лошадьми? Согласен ли на сотрудничество со мной.
На вид мужчина был несказанно доволен тем, что на него обратили внимание. Если бы он был котом - наверняка бы довольно заурчал. Конечно, приятного мало когда о тебе забывают, погружаясь в свою беседу, в которой тебе даже нет места, но Фридрих знал, что идет на встречу тренеров. Он должен был быть готов к тому, что здесь будут обсуждаться организационные вопросы.
Хотя такой язвительности Клеменси все же никак не ожидала. Сначала мужчина заявил, что разговор Марлены и Клем гораздо важнее его "пустяковых" вопросов, но затем напрочь поразил Клеменси.
Хотя уважаемая фрёйлин выражается довольно сумбурно, хоть и старательно, я очень рад, что вы с ней нашли общий язык. Даже несмотря на её диковинные манеры.
Вот это да. Приехали. Чтож, ему удалось удивить меня. И к сожалению неприятно. Но Фридрих, видимо, решил в конец загубить ситуацию и одарил Клеменси до неприличия задиристым взглядом, перед этим осмотрев с ног до головы. Клеменси чувствовала, что она просто ошарашена. Молодой человек, вы случаем не ошалели? Она спокойно приподняла одну бровь и вопросительно посмотрела на Фридриха. Будто иллюстрируя вопрос, которому увы не было суждено сорваться с ее губ: "Вот как?" Я смотрю, вы у нас решили испортить наши отношения еще до начала тренировок. Занятно. Ее лицо выражало лишь спокойное удивление таким выбором Фридриха. Если уж так ему хочется - пожалуйста. Тем временем он продолжал свою экспрессивную речь. -А вот эта фрёйлин тоже почему-то не очень ръяно проявила себя в беседе. И снова наглость Фридриха поразила Клем до глубины души. Он весь вечер старался казаться таким аристократичным и вышколенным в своей тактичности, безупречным в тонких намеках и многозначительный взглядах, искусным в умении поддерживать беседу, а тут вдруг стал позволять себе такие высказывания. Про себя девушка хмыкнула. Весьма занятно. Мужчина продолжал свою речь, рассказывая присутствующим о своих возвышенных мечтах и порывах. Клем даже не смотрела в его сторону. Как и любая девушка, чье самолюбие было задето, она в своей манере обиделась и решила даже не смотреть в сторону его "жалких ужимок и сплошной мишуры". Ему таки удалось больно кольнуть ее. Сейчас она вряд ли задумывается об этом, но так просто этого факта упускать нельзя - они обменялись "булавочными уколами" в адрес друг друга, а значит у них есть какие-то общие точки соприкосновения. Возможно, когда-нибудь на этой основе им удастся наладить контакт между собой. А пока что Клем старается даже не думает о том, что им придется столкнуться на плацу, что ей придется учить этого наглеца. Конечно же, она вольна отказаться от такого ученика, но будет нечестно сделать это, даже толком не зная его, поэтому скорей всего она соберется с мыслями и отправится на тренировку вместе со своей неизменной бодростью духа. Мало ли, вдруг этот заносчивый во время первого знакомства человек на деле просто кладезь всевозможных талантов, и нельзя допустить, чтоб он стал утратой мира лошадей. Так ли оно? Никто не знает. А чтоб узнать нужно хотя бы посмотреть на Фридриха в работе. Следовательно нужно запастись терпением.
В завершение своей речи Фридрих с видом хозяина-барина откинулся на спинку стула, чем окончательно поразил Клем. Лишь огромным усилием воли ей удалось сдержаться и молча, не показывая вида, сидеть все также расслабленно и спокойно.
Неожиданно их покинула Андреа, и Клем успела лишь рассеянно проводить ее взглядом. Заговорила Марлена. Она обращалась к Фридриху, выражая свою радость знакомству с ним, но голос ее звучал не радостно, а совсем наоборот. Впрочем причина такого тона была вскоре озвучена: было уже поздно, за окном лил дождь, и гости оказались в затруднительном положении и стояли перед выбором: разъезжаться по домам или переночевать прям здесь. Клеменси хотела бы остаться, чтоб послушать и порассказывать истории, обменяться опытом с присутствующими, подискутировать, может даже поспорить, пошутить или погрустить о чем-то, потому что она обожала душевные разговоры, но Марлена выглядела крайне утомленной (что заставляло Клем чувствовать себя не в своей тарелке: а не их ли обществом?) и уж точно не собиралась ни отвечать на вопросы Клем, ни поддерживать беседу, а о дальнейших разговорах с Фридриха не могло быть и речи: следующей шпильки Клем уже не смогла бы вынести также спокойно. А с Андреей девушка даже не успела более-менее нормально пообщаться. Не весело.
- Мне только что звонило начальство Школы. Андрея уволилась по прибытию по собственному желанию. Нет, ну что за напасть? Чарующе просто! Клеменси была крайне раздосадованной всеми этими новостями и событиями. Ей хотелось просто поскорее добраться до дома и отдохнуть от этого внезапно ставшего тоскливым вечера.
Жаль. Она показалась мне прекрасным человеком. Надеюсь, ей удастся найти себя. Могу только от всего сердца пожелать ей удачи. Клем отвела глаза куда-то в сторону. Нужно было озвучивать свое решение, и она с пару секунд раздумывала, как будет лучше это сделать. Да, действительно, дождь за окном и не думает прекращаться. Но такая погода не пугает меня. Как вы правильно выразились, всем нам крайне необходим отдых, даже вам, госпожа Марлена, от нас. А посему я бы предпочла поехать к себе домой и не оставаться здесь. Мне кажется, так будет лучше для всех. Если это не будет затруднительно - я с радостью воспользуюсь вашей щедростью и помощью вашего шофера Огромное спасибо за гостеприимство и беседу. Клеменси поднялась со своего места. Она доброжелательно улыбалась, предоставляя  Марлене возможность отдать необходимые распоряжения или сообщить о необходимости придумать иной вариант развития событий. Даже столько невеселых событий, случившихся под конец вечера, не могли стереть с лица Клем благосклонную улыбку. Девушка перевела взгляд на окно. С другой его стороны по стеклу уже растеклась чернота ночи, размытая струями дождевой воды.

0

34

Разговор не нуждался во внешней стимуляции, хотя и протекал довольно механически. Как и любой разговор людей, которые собрались выпить чай не ради чая - разговоры начальства с подчинёнными или клиентами не бывают тёплыми или естественными. Это всегда отдающие необходимостью и напускной жизнерадостностью выяснения волнующих обе стороны вопросов, формальная вежливость и еле-еле тёплое прощание. Поставил галочку и ушёл, дежурно улыбнувшись; ничего личного, just business.
По крайней мере, именно так Фридриху всё виделось. Когда разговор повела Марлена - он ощутил себя свободно, будто сидел на очередном совещании в офисе своей компании; настолько свободно, что мог даже не поддерживать разговор. Он неспеша попивал чай, не чувствуя, впрочем, его вкуса; не очень внимательно слушал разговор девушек и ради забавы представлял, есть ли хоть у кого-то из них парень.
Клеменси нравилась ему всё больше. Он, конечно, серьёзно недооценивал её и во многом давал девушке ошибочную характеристику, но пока не догадывался об этом. Если госпожа Грей была для Хартманна чем-то из разряда "мы с тобой одной крови", то Клеменси казалась персонажем новым и непривычным. Она была сильной, безусловно сильной, но при этом не зацикливалась на этом качестве. В ней отчётливо прослеживалась удивительная и какая-то свежая женственность, жесты и взгляды были как будто сотканы из очень тонкой материи, в голосе не сквозила уверенность во всём на свете. Она не смотрела на мир с позиции "меня уже ничем не удивишь"; она была поразительно живая, кардинально живая по сравнению с Фридрихом - и пусть он ещё до конца не осознавал это, но ощущал инстинктивно.
Новость об увольнении фрау из Германии удивила его, но вмешиваться он не нашёл причины. В конце концов, они ещё смогут пересечься где-нибудь в городе; Андрея безусловно успела обаять мужчину, но сейчас он переключил всё своё внимание на Клеменси. Инстинкт мужчины, который привык всем нравится, заставлял его сделать среброволосую своей, так сказать, целью; Фридриху очень нужно было признание этой девушки. И ему почему-то казалось, что его очень легко получить.
Хозяйка дома предложила гостям остаться. Или она предложила уйти - Фридрих так и не понял, чего больше хотела сама госпожа Грей. Немец не спешил с ответом, давая возможность Клеменси высказаться первой; девушка предпочла уехать. Если это не будет затруднительно - я с радостью воспользуюсь вашей щедростью и помощью вашего шофера Огромное спасибо за гостеприимство и беседу. Фридрих одним резким движением поднялся со стула и поспешно произнёс, поправляя пиджак: -Я бы мог подвезти вас, фрёйлин Ассель. У меня машина и нам всё равно по пути, да и незачем утруждать шофёра фрау Грей в такую-то мерзкую погоду. Он улыбнулся, как ему казалось, очаровательно, но получилось слегка триумфально. Внимательно посмотрел на Клеменси, прикидывая в уме, что может помешать ей согласиться, но ситуация сложилась вполне удачная. Хотя на самом деле Фридрих понятия не имел, по пути им с тренером или нет, но главное - заставить девушку сесть к нему в машину, а дорогу он уж как-нибудь найдёт.
Были ли в его голове какие-то плохие помыслы? И да, и нет.
Скажем так: Фридрих был бы совсем не прочь, если бы Клеменси вдруг взяла и согласилась заночевать у него дома. Но с другой стороны - это бы сильно обесценило её в его глазах, сделало бы неинтересной и вообще разочаровало. Как любой мужчина, он не выносил доступность, хотя и пользовался ею, если такая возможность была.
Как видим, Фридрих совсем-совсем не понимал, кто перед ним. Он двигался по  привычной схеме, делал всё то, что делал всегда, не подозревая, что все законы дождливого Кёльна никак не годятся для дождливого "Лотоса".
Тем не менее, Хартманн продолжал игру.
-Фрау Грей, ваше гостеприимство заслуживает наивысшей оценки! - он слегка склонил голову, прижав руку к сердцу, выражая свою официальную благодарность. -Я очень надеюсь, что всё моё время, проведённое на территории вашего КСК, будет таким же приятным. Затем прошёлся в прихожую и взял там куртку Клеменси. Вернулся с ней в комнату и развернул так, чтобы девушке удобно было её надеть - жест, который не очень-то оставлял выбор, но который был всё же положительным по своей окраске. Он опять улыбнулся, очень мягко проговорив: -Пойдём, Клеменси.

0


Вы здесь » Аureа mediocritas » Прогулочная зона » Дом совета


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC